Скучная жизнь одного Бон Хва (СИ)

— Что?
— Ничего. Говорю она не идет, а пишет, а ты рот открыл и прочитать не можешь. Отдавай как мне управление, хватит позориться. В следующий раз сам все будешь разруливать.
— А… хорошо.
— Бон Хва. — говорит Мэй Со Юн, подойдя достаточно близко и остановившись так, чтобы ее было отчетливо слышно, но не так, чтобы можно было подумать, что они — вместе.
— Мэй Со Юн-нуна. — наклоняет он голову.
— Я тут как представитель студсовета. Чтобы гасить конфликты среди учеников. — сухо говорит она: — ты не желаешь примириться с Ханом и принять его условия?
— Это какие еще? Обувь ему вылизать? Нет, уж спасибо.
— Как я и думала. Что же. Тогда как представитель студсовета я прослежу за тем, чтобы результаты вашего… конфликта — не стали причиной для вендетты. Во-первых, соглашаясь на поединок ты принимаешь правила и условия, связанные с этим. Вне зависимости от результата, и твоя семья, и семья Хана — признают этот результат. Будь то поражение или победа. На этом конфликт будет считаться завершенным. Ясно? Во-вторых, никто никому не выставляет медицинские счета, счета за моральный вред или материальный ущерб. Это тоже понятно? Отлично. Снимай свой пиджак и давай его сюда. — она протягивает руку.
Он снимает пиджак, передает его ей. В ее руках — только его пиджак, Хан без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. На какой-то момент ситуация кажется ему такой знакомой, как будто он уже проживал что-то похожее… но когда это было?
— А правила? — уточняет он у Мэй: — какие-то еще правила будут?
— Это драка за школой, какие правила, — пожимает она плечами: — кто остался стоять, тот и победил. Помнишь, что я тебе сказала? Не смей его калечить, мистер Оками.
— Вы все время путаете меня с кем-то, госпожа Мэй.
— Все, ступай. — она делает шаг в сторону, освобождая проход вперед.
Он идет вперед, навстречу стоящему Хану, который разминает шею, наклоняя ее в разные стороны. Бон Хва бросает взгляд по сторонам. Сегодня здесь много народу. Наверное, почти четверть от всех учеников школы.
— Что же. Я не имею ничего против тебя. — говорит Хан, стоя прямо и держа руки в карманах: — а где твой дружок, который любит руками размахивать? Вообще-то это он тут должен был стоять.
— Не знаю. — признается Бон Хва: — пропал куда-то.
— И ты защищаешь такого труса как он? Не повезло тебе с друзьями. — качает головой Хан: — слушай, хочу заранее извиниться. Мэй сказала, что простит мне прогулы и дисциплинарные взыскания, а у меня обычно их многовато. Так что я обязательно тебе что-нибудь да сломаю. Просто выбери. Предлагаю ключицу. Или… палец какой-нибудь. Потому что, если коленку назад выгнуть, так ты до конца жизни будешь ходить с тросточкой. Да и локоть не лучше. Можно челюсть… мне-то все равно.
— Хорошо. — кивает Старший: — мизинец так мизинец.
— Ну вот и отлично. Выбрал. Молодец. Теперь… — и Хан вдруг исчезает, а Старший — уходит в сторону! Снова — он ничего не видит, не понимает!
— Сосредоточься, малыш! — вспыхивают слова в голове: — включайся в процесс, разве ты не видишь⁈
И он — видит. Как движется рука Хана, она изгибается словно змея в броске, как разворачивается его корпус…
— Рука-плеть! Это не джеб, джеб это как выстрел из винтовки, он именно ввинчивается в цель, он так же точен и поражает лишь то, куда нацелен. Рука-плеть — удар наотмашь, словно плетью, рука расслаблена, она изгибается… сперва подается вперед плечо, потом — локоть, потом — запястье и только в самом конце — пальцы сжимаются в кулак, выплескивая кинетическую энергию. Это конечно не джеб, однако его скорость может быть даже выше, чем у джеба, для такого нужно постоянно тренироваться. И обрати внимание — он бьет правой рукой! Джеб исполнил бы левой.
Все вокруг замедлилось, и он — двигаясь словно под водой, преодолевая сопротивление среды — переносит центр тяжести, уходит назад, убирая ногу, очерчивая носком ботинка полукруг. На том месте, где только что стояла его нога — опускается ботинок Хана.
 
— Отличная атака. Комбинированная. Удар рукой-плетью, на который мало кто смог бы среагировать… а ведь он держал руки в карманах! И сразу после этого — удар ногой, ступней в колено! Естественная реакция на удар в голову — убрать ее назад, чуть отшатнуться назад, при этом передняя нога — выпрямляется. Если в этот момент по прямой ноге, прямо в колено — удалить стопой сверху вниз — то можно и сустав выломать. Он прав, после такого только с тросточкой ходить. Все-таки прикольная у тебя способность, Бон Хва. С ней поединок в шахматную партию превращается. Интересно, надолго ли тебя хватит…
Он переносит центр тяжести на ту ногу, которую только что убрал назад, и передней ногой — подсекает ногу Хана.
— После того, как он ударил со всей силы сверху вниз, пытаясь выломать коленный сустав стопой — некоторое время, целую секунду — он не сможет убрать ногу, он опирается на нее всей тяжестью, инерция и все такое. Вот потому он как будто замер на месте, у него сейчас нет выхода, все что он может — только развернуть бедро, чтобы мой лоу-кик не нанес ему много ущерба… но это не лоу-кик!
Нога Бон Хва в тяжелом ботинке с укрепленным мыском и поддержкой голеностопа — обрушивается на голень Хана, кажется даже слышен хруст. Хан — поспешно убирает ногу назад, отпрыгивает на одной ноге. Его лицо замирает, каменеет.
— Все-таки достал его. — говорит Старший: — что же, полдела сделано.
— Почему? Он на ногах и непохоже, что ты сделал ему больно!
— Поверь, ему сейчас больно малыш. А когда адреналин схлынет — станет еще больней. Сейчас он просто не в состоянии почувствовать всю боль, слишком много боевых гормонов в крови. Я ударил ему по голени и ударил сильно. Его икра повреждена. Что означает повреждение икры? Он — замедлится. Твоя пауза не длится долго, и выносливости у тебя маловато. Нам нужно было преимущество… и теперь оно у нас есть.
— Ах ты! — лицо Хана вдруг искажается, на нем проступает такая гримаса ненависти и злобы, что Бон Хва пугается. Если бы не Старший — он бы, наверное, замер на месте, дав Хану ударить себя. Но Старший уходит в сторону, пропуская Хана и подсекая его ногу в очередной раз. Тот — падает и катится по зеленому искусственному покрытию бейсбольного поля. На мгновение Бон Хва становится жалко его одежду, но он вовремя одергивает себя.
Хан выдает нечленораздельное ругательство и вскакивает на ноги, снова бросается к нему.
— Старший! Ты же говорил, что он замедлится! А он только быстрее стал двигаться!
— Мда. Похоже я кое-чего не учел. Парнишка-то берсерк. Вот почему у него такой взгляд бешеный. Вот почему несмотря на то, что он такой хилый и невысокий, его в школе опасаются. Он берсерк. – Старший отпрыгивает назад, уходит в сторону, уклоняется.
— В смысле викинг⁈
— В смысле у него выброс адреналина позволяет заглушить боль и придает ему силы и скорости. Потом, когда бой закончится — он сильно об этом пожалеет, но пока… его можно остановить лишь уничтожив. Или вырубив. Бить его в таком состоянии бесполезно, он не почувствует боли.
— Но нам нельзя его вырубать!
— Да знаю, малыш. Чертова Мэй, она наверняка все знала. Вот подставила так подставила. — Старший продолжает отпрыгивать, уклонятся и маневрировать, стараясь держаться от Хана на расстоянии, но уже начинает пропускать удары… вот кулак чиркнул по наклоненной голове, вот нога пронеслась, по касательной, а вот — принял на прямой блок удар наотмашь и аж почувствовал, как кость — прогнулась от силы удара.