Скучная жизнь одного Бон Хва (СИ)
И сейчас… прямо сейчас Чон Джа — разрушала его мечту о незаметной школьной жизни. Не привлекать внимания, не выделятся из общей массы, из толпы… он не хотел снова… никогда снова! Тихая школьная жизнь, несколько друзей, не слишком высоко и не слишком низко, не первым, но и не последним… неужели он так много просит у судьбы?
Он вжимает голову в плечи, желая оказаться невидимым или уменьшится до размеров муравья. Сейчас, из-за этой Чон Джа — все смотрят на него! А он уже и так здесь не такой как все! У него нет денег, он не из богатой семьи. Он попал сюда по квоте… у него нет автомобиля с водителем, который привез его в школу, он не ходит в те заведения, куда ходят дети богатых людей… да, они тут не совсем уж прямо дети чеболей, но это частная школа, обучение тут стоит немалых денег, и его семья никогда бы не смогла себе позволить такую сумму…
Так что — он уже отличается от других учеников этой школы. А если эта Чон Джа продолжит…
— Эй! Удачи в первый учебный день, Бон Хва! — заливается за спиной голосок Чон Джа: — хорошенько потрудись! Если хорошо потрудишься — потру тебе спинку в ванной вечером!
— Аджжж! — он втягивает голову в плечи еще больше и ускоряет шаг. Чертова Чон Джа! Чтоб ей пусто было! Еще немного и все его усилия остаться незамеченным и «таким как все» — пойдут прахом!
Он едва ли не бегом залетает в школу, конечно же спотыкается на пороге и едва удерживает равновесие, станцевав какой-то нелепый танец, взмахнув руками и схватившись за дверь. Все же — удерживается на ногах. Его лицо горит красным цветом, он вспотел и тяжело дышит.
— Успокойся, малыш. Что с тобой? Внутри все трясется… это просто чертова школа. Да, я понимаю, выглядит страшно, но это не повод меня будить. Никто тут тебя убивать не собирается… как бы ты себя не вел но после уроков тебя домой отпустят целым и невредимым. Так что прекрати панику разводить на пустом месте. — говорит Старший у него в голове: — чего это с тобой?
— Но ведь… — Бон Хва выложил Старшему все свои страхи и эмоции, одним эмоциональным посылом, показывая что случилось с ним в младшей школе, и с той девочкой в средней: — вот что может быть!
— Ну и ну… понято что с тобой. — говорит Старший: — да, репутация у вас в школе важная штуковина, слов нет. Социальная обструкция — страшная вещь. Дети жестокие по своей натуре, они только учатся испытывать эмпатию, а в вашем возрасте — вовсю пробуют вкус власти и насилия. Секса, опять-таки. В прежние времена ваши сверстники уже были взрослыми. Воинами, охотниками, женами и все такое… а сейчас гормоны играют, а по социальному положению еще ребенок.
— Это все чертова Чон Джа! Она виновата!
— Так. Успокойся. Ладно… но в первый и последний раз, Бон Хва, хорошо? В школе уж ты можешь собой управлять. Давай, дыши глубже. Вдох, выдох. Теперь — еще выдох, выдыхай все, ставь диафрагму на место. Вот так. А теперь — выпрямись и расправь плечи. Ты уверен в себе, ты спокоен, тебе сам черт не брат. Вспомни, совсем недавно ты в кабинете у мадам Вонг сидел и тебя едва в бетон не закатали. Чон Джа уверена, что закатали бы.
— Тогда ты за рулем был! — указывает ему Бон Хва.
— Да, но в бетон закатали бы именно тебя. По сравнению с этим школьный двор — так, ерунда. – говорит Старший. Бон Хва понимает, что тот прав, но поделать с собой ничего не может, у него становится тесно в груди, ноги становятся ватными и…
— Ну-ка. — вдруг тревога проходит, его словно отстраняют в сторону, и он снова начинает наблюдать за всем со стороны: — ты чего удумал! Нам только обморока тут не хватало! Возьми себя в руки!
— Я не могу! Старший, пожалуйста… хотя бы первый час…
— Вот же… Бон Хва, мы про это говорили. Это твоя жизнь. Ты чего, совсем устранится хочешь? Вот чтобы я за тебя всю жизнь прожил⁈ Ладно, вижу что ты сегодня не боец, но только сегодня, имей в виду… будем с твоими паническими атаками бороться.
— Спасибо… — Бон Хва откидывается назад, окончательно передавая контроль над телом: — извини, что так вышло, Старший… я…
— У тебя паническая атака, малыш. Это биологически обусловленная штуковина, это уже просто словами «Встань и дерись!» — не вылечить. Жаль… но будем работать. Медитации, тренировки… может даже медикаменты, если все так запущено. Давай признаем, малыш, ты у нас явный социопат… не умеешь отношения выстраивать, а большие скопления людей и вовсе на тебя панику наводят. Ладно… думал отдохнуть немного с утра, ан, опять в школу… скачи она конем… эх. — он закидывает портфель на плечо и выпрямляется. Бон хва чувствует, как его тело — меняет позу. Становится расслабленной. Даже… как будто немного развязней? Эта поза — небрежная, с портфелем на плече, одна рука в кармане, плечи расправлены, подбородок — поднят. Просто вот так стоять или вот так идти — уже чувствуешь себя уверенным. И взгляд. Он словно чувствует, как изменился его взгляд. Он — видит всех вокруг. Раньше он прятал взгляд вниз, потому что боялся встретится взглядом, боялся привлечь лишнее внимание, но сейчас… сейчас он смотрит на всех прямо. Высокомерно? Нет, наверное, нет. Спокойно? Да, спокойно, но не только… словно бы — с вызовом. Вот, верное слово — с вызовом. И, удивительно — встречаясь с ним взглядом — некоторые отводят глаза в сторону. Опускают их.
— Чертова школа, а? — рассуждает сам с собой Старший в голове, вышагивая по коридору: — век бы ее не видеть. Терпеть школу не могу. Впрочем, вижу и ты ее не особо-то жалуешь. Имей в виду, если я буду за тебя учиться, то у тебя сплошные неприятности будут потом.
— Чон Джа мне точно так же сказала. — замечает Бон Хва, наконец начав успокаиваться. Все-таки здорово, оказывается — вот так вот быть пассажиром в своем же теле, не принимать решения и не боятся. Будто сон смотришь… плывешь на волнах и можешь даже глаза закрыть и уснуть в любую минуту.
— Эй! Не вздумай спать, малыш! Время учиться! Я не все время с тобой рядом буду, учись нормально с людьми разговаривать и общение выстраивать. Учись, а не спи! А то пока всем социальные навыки выдавали, ты, судя по всему, подводным плаванием занимался.
— Почему подводным плаванием⁈
— Не знаю, чем ты там еще мог заниматься, потому что других полезных скиллов я у тебя не замечаю. Вдруг ты прирожденный боевой пловец? Должен же у тебя хоть какой-то талант быть? Совсем бесталанных людей не бывает…
— Мой талант — то, что у меня в голове ты есть! — находится Бон Хва, чувствуя себя все лучше и лучше. Про себя он замечает, что когда ты — пассажир, то находить остроумные ответы и вообще ясно мыслить — намного легче. Не так страшно.
— Извините. — он вдруг видит прямо перед собой девушку. Школьная форма на удивление ладно обхватывает ее фигурку, девушка чуть ниже его, длинные черные волосы спускаются по плечам. Бон Хва сразу же понимает, что форма на девушке — совсем другого качества, чем на нем. И материал намного лучше и пошив, а самое главное — все пригнано по фигуре. Старший может этого не заметить, Бон Хва уже понял, что тот — «не шмоточник», для него главное сам человек, а во что он одет или вовсе без одежды — для него не так важно. Лишь бы человек был хороший — так говорил Старший. А эта девушка — какая она? Он видит, что девушка смотрит ему прямо в глаза. У нее очень серьезный взгляд. Она словно его к стене пришпилила, как букашку под стеклом в энтомологическом музее, пришпилила и сейчас — тщательно изучает его с ног до головы.
— Меня зовут Мэй Со Юн. Я — представитель Студенческого Совета этой школы и первый заместитель председателя. А ты? — она наклоняет голову набок, продолжая изучать его. Бон Хва пытается сглотнуть и понимает, что — не может. Потому что его телом сейчас управляет Старший.
— Меня зовут Намгун Бон Хва. — говорит он и голос его спокоен, а глаза — изучают девушку, снизу вверх. Не торопясь. Спокойно.
— Очень приятно, что в вашей школе первогодок встречают вот так. — говорит он: — сама первый заместитель председателя Студенческого Совета. Рад знакомству, надеюсь на вас.