Песнь мятежной любви (СИ)
Душа ушла в пятки. Я крепче обхватила его запястье, преследуя две цели: потуже зажать рану и не позволить парню почувствовать мою дрожь.
Я стояла так близко, что могла рассмотреть штрихи татуировок на шее и плечах, ощутить аромат хвойного шампуня. Держала его за руку и в довершении всего безобразия касалась коленом. Я согнула и отодвинула ногу, стараясь сделать это настолько непринуждённо, насколько позволяла одеревеневшая конечность.
Я не могла дольше выносить этот взгляд и стала смотреть на злосчастное полотенце. Чего надо-то? Чего смотрит?
Спокойно, Майя, не дёргайся, он пьян вдребезги, как и несчастный стакан, соображает поменьше твоего. Просто делай, что велел Саша и моли эту несчастную кровь остановиться! Или пусть подольше бежит? Тогда можно держать Родиона за руку, ощущать тепло кожи.
Чёрт! Почему Саша попросил именно меня? Неужели не нашлось более подходящей кандидатуры? И тут же, перебрав в голове список гостей, поняла, что из адекватных и способных помочь раненому, — я одна. Может, ещё Влад, но он мужчина, а я девушка, значит должна быть заботливой. Этим ли руководствовался Саша? Уф, Майя, ты пьяна, иди домой!
— Так, здесь всё, — Саша кинул полотенце в раковину. — Майя, а ты ещё подержи, там порез глубже.
Я кивнула. Саша смочил ватку перекисью и прижал к ладони Рода. Тот сморщился.
— Да ладно? Разве больно? Ишь, неженка! Терпи! А то водки плесну. Вот ведь давит на жалость, ещё морду скорчил, смотри-ка! — басист поднял руку, собираясь то ли погладить Родиона по голове, то ли наоборот — отвесить подзатыльник.
Тот отклонился и лёг мне на руку — занесло «слегка». Вы умеете за секунду превращаться из живого человека в каменную статую? А вот я освоила это умение.
— Извини, — пробормотал Родион, возвращаясь в исходное положение.
— Ничего страшного, — ответила я, чувствуя, что выучила ещё и речь роботов.
Интересно, Саша замечал напряжение между мной и Родионом? Или оно неявное?
Я убрала полотенце. Кровь остановилась. Последовав примеру Саши, я взяла ватный диск и смочила его в перекиси. Прикасаться к Родиону в этот раз было привычнее, да и парень, видя, что я задумала, сам протянул ладонь.
В дверях показались любопытные морды: Антон и Марс в первых рядах, позади — Влад и Женя.
— Жив солдат? — проскрежетал Антон.
— Ты уж это, Род, извини, — смешался Марс. — Я переборщил.
— С солью переборщил и борщ пересолил, — заржал барабанщик.
— Да ерунда, не смертельно, — Родион пожал плечами. — А ребята тут встали на уши.
— Так мы тебя сейчас ещё и перевяжем, — воскликнул Саша, лихо разматывая бинт. — Майя, по шею, — возвестил он, но засмеялся под укоризненным взглядом друга. — Ладно, ладно, только ладони.
— Зачем вообще бинтовать? — пожал плечами Антон.
— Чтобы грязь не попала, ты, что, дебил? — ответил Марс.
Саша занялся перевязкой, а я от волнения чуть не уронила стерильный бинт на пол. Нервничала я, когда на меня смотрело столько народу.
Но никого не волновало, что я делала с Родионом, и что это делала именно я. Будто, так и должно быть, чтобы пострадавшим занимались хозяин квартиры и единственная девушка на вечеринке. Логично и правильно. Только для меня это таким не было.
Увидев бинт, Родион смиренно протянул ладонь, и я занялась его рукой.
— Ребят, думаю, пати окончена, — сказал Владислав.
— Ага. Настрой уже не тот, — кивнул Саша. — Покалечили вокалиста, понимаешь.
— Хорошо, не гитариста, — Марс сложил руки на груди. — Порежься я — была бы проблема.
— Ну, мы служили бы тебе, пока не зажили жалкие царапины, — хмыкнул Влад. — Вот Род даже не пикнул. Хотя больно, наверное. Брр, стекло под кожу, — его передёрнуло. — Жуть!
— Нормально, ноет несильно, — Родион улыбнулся.
Ребята кивнули — такой улыбке невозможно не поверить. Я видела, как парень морщился, как дрожала рука, но он сносил все мучения в героическом молчании.
— Вот и всё, — мы с Сашей закончили перевязку одновременно — выяснилось, что я управлялась с бинтами ловчее. — До свадьбы заживёт, — подытожил хозяин и хлопнул друга по плечу.
— Спасибо, — тот повертел кистями, словно проверял надежность бинтов и повторил, глядя мне в глаза: — Спасибо.
— Не за что, — ответила я и отвернулась.
Вечеринка закончилась. Мы собрали вещи, попрощались с Сашей и отчалили.
Глава 10 — Лихорадка без конца
Всю ночь я провела как в лихорадке — ворочалась, постоянно просыпалась. При настежь распахнутом балконе чувствовала жар, но стоило скинуть одеяло — замерзала. Лежала с открытыми глазами, уставясь в потолок, потом засыпала, будто падала в пропасть.
Стоило чуть задремать — снился Родион. Хотелось списать всё на алкоголь, но едва сон прерывался, как больные мысли возвращались. Как в бреду я балансировала между сумасшествием и здравомыслием. И понимала, что возврата нет.
Утро наступило с огромным усилием. Я встала разбитой. В голове шумело, её словно кто-то сдавливал, а уши кололо холодом, будто там загулял ветер. Аппетит отсутствовал — бухло, нервы и излишняя впечатлительность сыграли свою роль. Даже не знаю, как буду сегодня репать. Нет, смогу, не вопрос. Сегодня, завтра, всегда, в любом состоянии.
Но хотелось просто лечь и ничего не делать.
Может, я умирала? Если сто раз подумать, как умирать без него, с ним и всё такое, смерть на самом деле наступит? Глупо.
Я хотела избавиться от чувств, перестать реагировать на Родиона как полоумная фанатка, не пускать слюни, не смотреть на его тело вожделеющим взглядом, точно никогда в жизни не было секса. Взять магическую стирательную резинку и — ко всем чертям!
Нельзя так себя запускать. Хорошо, что больше наши пути не пересекутся, по крайней мере, скоро — всё-таки риск встретиться случайно или нарочно был. Спасибо общим знакомым.
Я обхватила тяжёлую голову руками. Внутри росло обычное на утро после вечеринки чувство стыда, оно всегда появлялось, даже, когда не за что было стыдиться. Странная физиология.
«Я его забуду, я сильная», — несколько раз повторила я как заклинание, словно от того, как часто и с какой уверенностью я буду его произносить, оно подействует.
Ладно, пойду, приведу в порядок внешний вид, раз с внутренним беда.
* * *На репетицию я ехала как в прострации, в паршивом состоянии. Бас давил на плечи сильнее обычного, в голове скрежетало. На грудь легла тяжесть, хотелось то ли поплакать, то ли разорвать кого-нибудь. Прямо так: зубами и ногтями. Безумные и больные мысли.
Вот же вляпалась. А ведь всё началось с глупой случайности. Не перепутай я тогда фотостудии, сейчас и горя не знала бы.
Вся наша жизнь — это выбор. От мелкого бытового до крупного. И от наших решений зависит, как разовьётся жизнь. Ветвящаяся сеть множества параллельных реальностей. Мультивселеннная или какая-то такая фигня. По-любому где-то существовала Майя, которая не знала Родиона. Я не шибко верила в фатум, но порой случалось так, что, пытаясь отказаться от выбора, я двигалась в противоположном направлении, но судьба/Бог/Вселенная/чёрт знает что, всё равно толкали к нему.
Ладно, раз я еду на репетицию, буду думать о музыке. Она всегда спасала от ненужных мыслей, разговоров и людей вокруг, но сегодня как назло я забыла дома отрешающие от реальности наушники. И по велению злого рока подслушала разговор в автобусе. Обычно мне нет дела, но затронутая тема неожиданно привлекла моё внимание.
Две подружки обсуждали вчерашний концерт, группу «Rebel Spirit» и их вокалиста. Чёртов Родион, информация о нём буквально преследовала меня! Вполне объяснимо: какое-то время об отгремевшем концерте будут судачить. Но почему я всегда оказывалась в ненужном месте в ненужный час?!
— Я стояла в первом ряду, напротив Родиона, — восторженно рассказывала одна. — Он улыбался мне, а я умирала! Весь концерт на меня смотрел, представляешь!