В темном-темном лесу (СИ)

Меня тут же накрыло еще одним магическим колпаком.
- Что нужно делать, Лика?
- Попытайся удержать грани на месте, дыра не должна расти!
Он шагнул вперед, воздел руки к небу. Огромная воющая прореха тут же вытянулась в струну и, по-прежнему сверкая и громыхая, застыла на месте.
От столь резкой перемены у меня перехватило дыхание. Вот это силища!..
- Поторопись, - услышала сдавленный голос кощея. – Я долго не продержусь.
  
Теперь я «сшивала» дыру с удвоенной скоростью, стараясь накладывать стабилизирующие чары максимально крепко и аккуратно. Делать это стало гораздо удобнее, однако силы у Касьяна действительно могли закончиться в любой момент, ибо межпространственный коридор высасывал их из него со скоростью земного пылесоса.
«Стежок», еще «стежок», еще и еще…
В какой-то момент по прорехе пробежала рябь, а вслед за ней - мелкая дрожь по моим рукам. Рядом глухо простонал Касьян.
Не успеем, святые небеса, не удержим…
И опять, будто опровергая мои мысли, случилось чудо – дыра снова стала жестче и вытянулась еще сильнее.
«Лика, мы здесь!»
Дружный хор в голове сменился ощущением, будто с моих плеч сняли тяжелую котомку, а из рук забрали огромный мешок, оставив вместо него легкую корзинку. Хранительницы приступили к работе без малейшего промедления – не сговариваясь, выбрали себе по куску межмирной ткани и принялись приводить ее в порядок.
- Касьян, отпускай грани! – крикнула мужу. – Всемером мы справимся быстро!
Он послушался меня не сразу. Некоторое время продолжал удерживать прореху в прежнем состоянии, а потом опустил руки и, как подкошенный, повалился на землю.
Мое сердце испуганно сжалось. Работу, впрочем, бросать я не рискнула – дело должно быть доведено до конца, иначе появится опасность нового прорыва и все придется начинать заново.
«Лика, мы будем формировать новый портал?»
«Нет! Нужно полностью сомкнуть грани!»
«Стежки» стали накладываться едва ли не с утроенной силой.
С каждой секундой вой пространственного коридора становился тише, пока не исчез совсем. Еще несколько минут понадобилось на то, чтобы повторно укрепить стабилизированное полотно. И только после этого я его отпустила и огляделась по сторонам. Вокруг валялись выкорчеванные ураганом деревья и огромные пласты земли, будто перевернутые гигантским плугом. В одной такой «борозде» лежал Касьян.
Я бросилась к нему, упала рядом с ним на колени.
Глаза мужа были закрыты, щеки своим цветом напоминали слоновую кость. Между тем, он совершенно определенно был жив – дышал хоть и слабо, но относительно ровно.
С магическим резервом у кощея дела также обстояли не очень, однако сейчас в этом ничего страшного не было.
Я осторожно убрала с лица Касьяна прядь волос, и вдруг обнаружила, что она седая. В светлых волосах мужа седина была почти незаметна, однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что ее много. Очень много.
Из моих глаз брызнули слезы. Я наклонилась и горячо поцеловала эту седую прядку.
Муж слабо пошевелился, а потом с усилием поднял руку и притянул меня к себе. Я улеглась рядом, обвила его шею руками.
Какое-то время мы так и лежали – на голой развороченной земле, прижавшись друг к другу. До тех пор, пока наше объятие не разорвали – мягко, но очень настойчиво.
- Мама? Вы в порядке?
Я отпустила супруга, медленно села.
- Что с отцом? Мама?
- Отнеси его в Навь, - глухо сказала взволнованному сыну. – Он потратил очень много сил. Их нужно восстановить.
Мечеслав понятливо кивнул, бережно подхватил Касьяна на руки и скрылся в дымке портала.
ГЛАВА 13
В Одрине все было в относительном порядке. После того, как Слава унес отца отдыхать, мы с девочками вернули на место комья чернозема, левитацией свалили в кучу вырванные деревья, а затем, дождавшись, когда над столицей исчезнет защитный купол, отправились в город.
У городских ворот нас встретил бледный Иван Никифорович в компании целого отряда местных чародеев.
- Как дела? – спросила я у него.
- Нормально, - ответил он. – Защиту удержали, паники не допустили. Можно сказать, отделались простым испугом.
- А где все? – поинтересовалась Аграфена. – Почему никого нет?
- Все сидят по домам, - усмехнулся один из рядом стоявших колдунов, - прячутся.
Понятно.
- Узнайте не нужна ли кому-нибудь помощь, - сказала своим хранительницам. – То, что ураган не задел город еще ни о чем не говорит.
Девочки переглянулись, а потом вместе с остальными магами разошлись по городским улицам.
Я поманила за собой княжеского чародея, и, отойдя с ним в сторону, спросила:
- Иван Никифорович, как вышло, что во время прорыва из Одрина в опасную зону смогли попасть простые люди?
- Не люди, а один всего один человек, - грустно улыбнулся старик. – Когда ты, матушка, появилась у городской стены, Дмитрий Евсеевич аккурат на ней и стоял – в числе княжеских дружинников. А как увидел, что ты одна против этакой махины воюешь, едва со стены вниз не кинулся. Насилу удержали. Так он почти силой добился у князя позволения накопитель тебе отнести, чтобы хоть какую-то помощь оказать. Скажу сразу: я был против и Авдей Борисович тоже. Безопасность столицы, она ведь превыше всего, если деды сказали, что контур во время атаки нельзя размыкать, значит нельзя.
- Но ради Дмитрия вы его все же разомкнули.
- Нет, мы князя к тебе просто телепортировали. Магия-то на купол только снаружи не действует, а внутри – очень даже.
Я вздохнула.
- А где Дмитрий сейчас?
- В северной крепостной башне - той, что за твоей спиной, матушка. Как свистопляска-то эта закончилась, он обратно в город вернулся. Сейчас его лекарь осматривает.
- Спасибо, Иван Никифорович.
Что ж, Дима ведь хотел со мной поговорить.
Княжеский колдун кивнул головой и неторопливо пошел вниз по улице. А я решительно направилась к северной башне.
Впрочем, заходить внутрь мне не пришлось, князь, чуть прихрамывая, вышел мне навстречу сам. Его левая рука была перевязана чистой тряпкой, лоб блестел от только что наложенной целебной смеси. Серьезных травм у него явно не имелось.
- Здравствуй, - сказал Дмитрий, когда я подошла ближе.
- Здравствуй, - улыбнулась ему. – Я смотрю, ты легко отделался.
- Легко, - хмыкнул он. – Если бы твой муж не швырнул меня об стену, возможно, обошлось даже без синяков.
- Если бы мой муж не швырнул тебя об стену, ты бы погиб, - серьезно возразила я. – Простым людям нельзя подходить к стихийным прорывам, они перед ними совершенно беззащитны.
Дима пожал плечами. Я сняла с шеи пустой накопитель, протянула ему.
- Ты здорово меня выручил, Дима, - продолжила я. – Без этого кусочка магии мне пришлось бы совсем туго. Спасибо тебе.
- Значит, мое сумасбродство было не напрасным, - улыбнулся князь, принимая у мея подвеску. – Будет что сказать Авдею, когда он снова станет меня бранить.
- Ты, кажется, хотел со мной побеседовать.
Улыбка Дмитрия стала грустной.
- О чем уж мне с тобой теперь говорить, - махнул он рукой. – Ответы на все свои вопросы я полчаса назад увидел воочию.
- О чем ты?
- Ты никогда не покинешь своего кощея, - его голос был спокоен, зато во взгляде скользила откровенная боль. – Будешь фыркать, сердиться, уходить, но покинуть не сможешь. Да он тебя и не отпустит. Я видел, какими глазами Касьян Трипетович смотрел на тебя во время ворожбы, как одной рукой прореху удерживал, а другой – защитный купол над твоей головой. Наверняка жутко за тебя боялся, Гликерия. Как и я.
Князь хотел было сделать ко мне шаг, но передумал и остался на месте.
  
- Ты тронула мое сердце, Лика, - тихо сказал он. – И я с великой радостью вручил бы его тебе. Но ведь не возьмешь, верно? Оно тебе не нужно.
- Дима…
- Я много думал. И решил, что это чувство – моя награда за годы одиночества и наказание – за Алену. Все правильно, все честно.