В темном-темном лесу (СИ)

Взгляд Пафнутия стал очень серьезным.
- Крепко ты на мужа обижена, Гликерия. Не спорю, причин этому имеется не мало. Как и у него куча поводов обижаться на тебя. А только сдюжите ли вы друг без друга, если навеки вечные в стороны разойдетесь? Два года, Лика, это еще не вся жизнь. Может, стоит плюнуть на обиды, да снова сойтись? Хотя бы попробовать, а? Тогда и реальность наша излечится, и тебе жезл отдавать не придется.
  
Я вытерла губы краешком старенького полотенца. Криво улыбнулась.
- Касьян передачи моего жезла желает больше, чем сладкоежка сахарных леденцов. Ждет не дождется, когда я со службы уйду. Осточертела она ему, моя служба. А только мне даже думать не хочется, что будет, если я вернусь в навий дворец.
- Почему?
- Потому что ничего нового там не случится. Я ведь Касьяна как облупленного знаю. Даже если представить, Пафнуша, что мы с ним пойдем на мировую и снова сойдемся, взаимопонимание у нас будет длиться одну-две недели, не больше. Потом он снова поселится в своем кабинете, а я опять стану мебелью. Если же мне при этом удастся сохранить пост верховной яги, еще добавятся претензии, что он опять ночует в холодной постели, а по утрам в одиночку давится пирожками. Все это мы уже проходили, Пафнуша. Если на обиды плевать, то всем вместе, а если шагать друг другу навстречу, то одновременно и в ногу. Меня можно сколько угодно обвинять в том, что за своей службой я ни света не видела, ни семьи. А только во всех наших стычках крайней всегда была именно я, и компромиссы в спорных ситуациях тоже искала я. И это не правда, что Трипетович, бедолага, все эти годы пытался под меня подстроиться. Махнуть рукой на мои отлучки – это пожалуйста, а перестроить собственный день, чтобы увидеться и пообщаться с женой – много ей, жене, будет чести! Он даже домой меня через помощников звал, негоже, мол, ради бабы задницу от кресла отрывать. Даже если эта баба – родная супруга. Нет, Пафнуша, не настолько эта песня хороша, чтобы начинать ее сначала. Пусть все будет так, как есть.
Пафнутий покачал головой, махнул лапой. Потом собрался что-то сказать, но его перебил тихий мелодичный свист, внезапно раздавшийся из моего кабинета.
Я тут же отложила полотенце, встала из-за стола.
- Убери, пожалуйста, посуду, - сказала коту. – Меня вызывает сын.
Быстрым шагом пересекла горницу и сени, поспешно скользнула в приоткрытую дверь своей мастерской. Волшебное переговорное зеркало, через которое я обычно общалась с Мечеславом, святилось мягким серебристым светом и настойчиво свистело.
Я нажала на выступавший из него рычаг, и из прозрачной глубины на меня посмотрели карие глаза моего сына.
- Славушка, что-то случилось? – обеспокоенно спросила у него.
- Случилось, мама, - улыбнулся он. – Не пугайся, у меня был насыщенный день, и я очень хочу поделиться с тобой своими впечатлениями.
- Ну делись, - улыбнулась ему.
- Я сегодня побывал в гостях у Аграфены и тетки Марьи, а потому докладываю: в их уделах все спокойно, прорывов не было, все дежурные колдуны сытые и сонные. У Агаши, правда, прямо над лесом обнаружились две проплешины, но мы быстро от них избавились. А у Марьи снова леший буянит. Пришлось с ним поговорить маленько.
- Успокоил?
- Успокоил. А полчаса назад, мама, я позвал Катеньку замуж. И она согласилась. Поздравь меня, родная. Скоро мы будем играть свадьбу.
Вот это новость!..
- Слава, - с подозрением в голосе произнесла я, - так ты сказал Катерине, что являешься магом?
- Сказал, - кивнул сын.
- И как она к этому отнеслась?
Он усмехнулся.
- Сперва долго молчала, а потом заявила, что теперь-то уж понимает, отчего я такой… необычный.
- То, что ты – навий царевич, ей тоже известно?
- Нет.
- Слава?..
- Я подумал и решил, что серьезные откровения нужно выдавать частями. Пусть сначала привыкнет к тому, что я колдун. А о моем социальном статусе мы поговорим позже.
После свадьбы, ага. Вот она, наследственность!
- Ты помнишь, о чем во время последней встречи тебе говорил отец? Про необычную родню, горгулий с духами и доверительные отношения между мужем и женой?
- А еще про то, чтобы я не торопился с венчанием, походил в женихах и все такое прочие. Я все помню, матушка. Но следовать батюшкиным заветам не стану, уж не сердись. Мочи моей нет - в женихах ходить, почитай, второй год сокольничьи пороги обиваю. Сколько можно?!
Я тихо фыркнула.
- Скажи лучше - опасаешься, что Катерина передумает и заберет свое согласие обратно.
- Как хорошо, что ты меня понимаешь, - улыбнулся Мечеслав. – Да, опасаюсь. Видела б ты, мама, как она сейчас расцвела! Чисто лебедушка стала, еще краше, чем раньше. Боярские сынки, на нее глядя, слюной давятся. Скоро сватов засылать начнут.
Кстати, по поводу сватов.
- А ты уверен, что Катенькин отец согласится выдать за тебя свою дочь? Твоим-то гонцам уже давали от ворот поворот.
- Так его давала сама невеста, - снова усмехнулся Мечеслав. – Если же она будет не против, Никифор слова поперек не скажет. Породниться с княжеским воеводой – честь, от которой отказываться глупо, он это знает, как никто другой.
- И когда ты планируешь сделать Катерине официальное предложение?
Глаза сына засверкали, как звезды.
- Так ты даешь мне благословение на брак, матушка?
Я улыбнулась.
- Конечно, мой хороший. Ты – взрослый мужчина и, надеюсь, отдаешь отчет своим поступкам. И понимаешь, чем может быть чревата любая твоя недомолвка.
- Понимаю, - серьезно сказал Слава. – А потому дам Кате возможность отказаться от свадьбы, если она вдруг передумает. Родительский-то сговор никто не отменял.
Что ж, тут он прав. Когда Никифору настанет пора знакомиться с отцом и матерью будущего зятя, многое встанет на свои места. Да и сама невеста наверняка немало удивится.
Хм. Касьян на сговор, конечно, не пойдет: царское ли это дело - какому-то сокольничему визиты наносить? А вот я пойду. И сговорный каравай своими руками испеку. Ибо есть подозрение, что разговор нам предстоит нелегкий.
- Никифор знает, что ты чародей?
- Конечно, - кивнул Слава. – Как и князь, и все наиболее приближенные к нему люди. Но о том, кто мои родители, никому не известно. Кроме главного мага.
Что и требовалось доказать. Судя по всему, веселье нам предстоит то еще, потому как лично я не собираюсь щадить чью-либо психику и прятаться за личиной. Не хватало еще, чтобы семейная жизнь моего сына начиналась с обмана. Пусть все будет честно и открыто, хотя бы в пределах наших двух семей. Впрочем, если Касьян в гости к будущему свату все-таки не заглянет, быть может, все обойдется малой кровью.
- Отцу о своем решении объявишь сам, - сказала Мечеславу. – Когда свататься-то будешь?
- Послезавтра. Сговор, соответственно, будет еще через пару дней. У нас с тобой, мама, есть немного времени, чтобы морально к нему подготовиться.
ГЛАВА 11
- Ну и с чего ты взяла, что я не пойду?
- Так ведь ты у нас человек занятой.
- И что? У меня единственный сын женится! Этакое веселье я ни за что не пропущу!
- И твое величество не побрезгует сесть за один стол с княжеским слугой?
- А что делать? Если уж развлекаться, то по полной. К тому же, для Мечеслава сие действо имеет большое значение.
Ну да, ради наследника можно немного потерпеть.
Честно говоря, когда сегодня утром, за час до визита в дом будущей снохи, переговорное зеркало оповестило, что со мной желает пообщаться супруг, я несколько удивилась. А уж когда Касьян сообщил, что стоит на опушке моего леса и ждет, когда же я, наконец, изволю отправиться на сговор, и вовсе напряглась.
  
Впрочем, после личной встречи с мужем, волнение меня отпустило: Трипетович явно не собирался блистать перед будущими родственниками ни титулом, ни колдовским могуществом. Для знакомства со сватом он выбрал хоть и богатый, но вполне себе обычный наряд, поэтому единственным, что выдавало сейчас его принадлежность к высшей знати, была царственная осанка и прямой, чуть надменный взгляд.