В темном-темном лесу (СИ)

- И у тебя ни разу не возникала потребность просто со мной повидаться?
- Возникала. Но ведь из дома ты ушла сама, а значит, общаться со мной была не настроена. Я, знаешь ли, считаю, что каждый человек должен иметь свободу выбора. Не хочет жена меня сейчас видеть – не надо, пусть отдохнет, развлечется. А поговорить можно и опосля. Если помнишь, ты уходила в свою избу и раньше. И всегда возвращалась обратно.
  
Ну да. Только раньше я уходила на пару-тройку дней, и то потому, что моего постоянного присутствия требовали дела. В этот же раз меня не было несколько месяцев, и это не вызвало у мужа никаких эмоций, даже недовольства. Ушла? Пусть проваливает. Отдохнет. Развлечется. Надо будет - вернется обратно.
Вот только возвращаться я больше не хочу. Грустно, что супруг вспомнил обо мне лишь тогда, когда на горизонте появился Дима, и его царская репутация оказалась под угрозой - не дело навьему правителю рога поверх короны носить.
И что мне ему сказать? Что я – тоже женщина и хочу, чтобы меня любили и интересовались моими делами? Чтобы о моем существовании вспоминали чаще одного раза в два года? Что мне хочется чувствовать себя нужной и полезной не только лесавкам и случайным путникам?
Так ведь он только посмеется. Как и всегда. Скажет, что я старею. Что букетно-конфетный период у нас прошел давно и что говорить о любви - смешно. Какая, в самом деле, может быть любовь – в нашем возрасте и после стольких лет супружества?..
- Ты всегда ждал от меня инициативы, Касьян, - тихо сказала ему. – Мириться после ссор первой должна была я, начинать серьезные разговоры – тоже я. Сейчас я просто беру на себя очередную инициативу. Давай разведемся. Пожалуйста. Если хочешь, обществу можем сказать, что это ты от меня ушел.
Взгляд Касьяна стал жестким.
- Нет, Гликерия, так не пойдет - он покачал головой. – Развода я тебе не дам и никому врать не стану. Согласен, время нашей разлуки несколько затянулось. Но что, по-твоему, мне следовало сделать? Явиться в приграничный лес и за косы отволочь тебя во дворец? Или упасть на колени и слезно умолять тебя объяснить причину своего недовольства? Разве мы дети, чтобы играть в эти дурацкие игры?
Вот. Что и требовалось доказать.
- Знаешь, пойду-ка я проведаю твоего отца, - сказала я. – У меня нет ни малейшего желания с тобой ругаться.
- У меня, представь себе, его тоже нет. Про развод забудь, его не будет. Когда закончится вся эта катавасия с магическим равновесием, я найду способ вернуть тебя домой.
- Ты мне угрожаешь?
- Что ты, сладкая. Я тебе это обещаю.
ГЛАВА 7
После разговора с мужем я сразу же перенеслась в свою избу – встречу со свекром решила не откладывать, а для нее требовалось переодеться.
- Свяжись с остальными хранительницами, - сказала я Пафнутию. – Передай, что сегодня вечером я буду ждать их на совещательной поляне. Пусть пока отдыхают и набираются сил.
- Хорошо, - кивнул кот. – А ты сама-то отдыхать собираешься?
- Некогда. Отдохну, когда все закончится.
- Даже завтракать не будешь?
- Я уже ела. Морковку. Она перебила мне аппетит.
Быстро умылась, сменила испачканный наряд на длинное белое платье – там куда я собиралась отправиться, в плотной паневе было бы некомфортно.
- Ты никак к морю собралась? – с удивлением поинтересовался Пафнутий.
- Да. Хочу навестить батюшку.
- С ума сошла? – вытаращил глаза мой помощник.
- А почему бы и нет? Мы с ним лет десять уж не виделись.
- И ты за это время по нему соскучилась, да?
- Если честно, нет, - призналась я, расчесывая волосы. – Родня у Касьяна та еще. Без особой надобности встречаться с ней не стоит.
- А у тебя, стало быть, такая необходимость есть.
- Именно так. В подробности вдаваться не буду, ладно? Потом расскажу.
- Понял, - кивнул Пафнутий. – Погоди маленько, я пирожков соберу. Когда гость приходит не с пустыми руками, он автоматически становится дорогим.
Корзинку с выпечкой мой помощник вынес в сени к одной из чудесных дверей – той, что вела в дом на морском побережье. Географически эта славная каменная хибарка располагалась в нескольких тысячах верст от моего волшебного леса - на одном из маленьких островов южного моря.
Таких островов в радиусе пятидесяти-шестидесяти верст было много – штук пятнадцать, и на одном из них обитал бывший правитель Навьего царства.
Когда Трипетий Ермолаевич сообщил нам с Касьяном о своем намерении переехать на зарубежный архипелаг, лично я была очень удивлена. Мне почему-то казалось, что колдун, столетиями правивший нечистью и черными магами, выберет для себя менее жаркое и солнечное место.
Свекор же, судя по всему, новым домом был вполне доволен, ибо сидел на своем острове безвылазно и гостей не очень-то жаловал. Когда мы со Славой попытались его навестить, старик терпел наше присутствие не более тридцати минут, после чего прямо попросил оставить его в одиночестве.
Я же за время этого краткого визита успела по достоинству оценить красоты морского побережья, а потому через некоторое время сама возвела на одном из пустынных островов маленький домик, чтобы периодически отдыхать здесь от забот и хлопот.
…Если над Русалочьим озером и моим зачарованным лесом еще разгоралось утро, то на островах солнце начинало клониться к линии горизонта. Жара была терпимой, а солнце – ласковым.
Являться в гости к старому кощею без предупреждения я не рискнула, а потому, подойдя к кромке воды, послала ему ментальный сигнал с просьбой об аудиенции.
Трипетий же будто меня уже ждал – через пару секунд прямо перед моими ногами появился узкий бревенчатый мостик, встав на который, я легко и беспрепятственно перенеслась на один из соседних островов.
Свекра обнаружила сразу, как только ступила на белый песок побережья – он сидел на высоком деревянном помосте и ловил рыбу.
- Здравым будьте, Трипетий Ермолаевич!
Он поднял на меня глаза, кивнул головой.
- И тебе не хворать, сношенька.
За последнее десятилетие старый кощей совсем не изменился, разве что, сильно загорел. Впрочем, он все сорок лет нашего с Касьяном супружества находился в одной поре: худой, как щепка, лысый, с острыми скулами, крючковатым носом и впалыми голубыми глазами – по-юношески яркими и пронзительными.
- Решила-таки навестить старика, Гликерия? – криво улыбнулся свекор, поднимаясь на ноги.
- И гостинцев вам принесла, - кивнула я, протягивая корзинку с пирожками.
Что ж, настроение у него, вроде бы, нормальное. Возможно, от моего визита будет толк.
- Гостинцы – это хорошо, - Трипетий сложил удочку и принял из моих рук пирожки. – Однако я думал, что ты прибудешь раньше.
- Некогда было, батюшка. Беда на наше княжество свалилась. Очень ваш совет нужен.
- Про беду я знаю, - сказал кощей. - Хоть живу теперь далеко, а колебания магического фона все равно ощутил. Идем, Гликерия, в дом. Угощу тебя чем-нибудь съедобным, а ты мне о заботах ваших расскажешь.
Он помог мне забраться на помост, и мы прошли по нему к самому дому. Миновали крошечные сени и ступили в большую просторную горницу, служившую Трипетию Ермолаевичу и спальней, и кухней, и кабинетом.
Несмотря на то, что большую часть своей жизни свекор провел в богатстве и роскоши, обстановка его островного жилища впечатляла своей скудостью и простотой: крошечная печушка, три полки с какими-то банками и флаконами, узкая кровать, сундук и крепкий стол с двумя стульями – вот и весь нехитрый интерьер.
- Ну рассказывай, сношенька, с чем конкретно ты ко мне пожаловала, - сказал старый кощей, когда я уселась на один из стульев.
  
- Сдается мне, батюшка, вы и сами это знаете, - усмехнулась я. – Хочу посоветоваться по поводу магического баланса нашей реальности.
- Он обрушился? – спокойно поинтересовался он, доставая из невидимого моему глазу хранилища чашки, горшочек с сахаром и блюдо с баранками.