В темном-темном лесу (СИ)

- Хорошо, - кивнула я. – Залететь на территорию моего леса ты не смог. Однако это, по сути, вовсе не обязательно. У твоего господина в мою избу есть прямой доступ. Отчего же он им не воспользовался?
В глазах мужчины мелькнул испуг.
- Что ты, матушка! Как можно? По чину ли это Касьяну Трипетовичу?
- А почему бы и нет? – начала заводиться я. – Он хочет поговорить? Я не против. Пусть сам ко мне придет и выскажет все, что желает. Для родной жены можно разок задницу от кресла оторвать. Так ему и передай.
  
- Передам, - со вздохом кивнул Вран. – Ох и рассердится же господин…
- Это его дело.
- …даже больше, чем сегодня, когда он узнал, матушка, что ты, мужняя жена, с чужим мужчиной вино пила и за руку держалась.
Нарастающее раздражение превратилось в откровенную злость.
- Вот значит как, - нарочито спокойно сказала я. – Давно ли, Вран, у твоего господина память отшибло? Забыл, как сам в отсутствие жены куролесить изволил? Только я в лес переехала, как он весь дворец девками забил! Что ты на меня таращишься, Воронович? Мне о всех его похождениях в подробностях докладывали. И о княжне краденой, и о ведьмах заморских, и о многом другом. Знаешь, Вран, что-то мне подсказывает – со всеми этими женщинами Касьян, женатый мужчина, вел себя гораздо свободнее, нежели я с Дмитрием.
Теперь собеседник смотрел на меня едва ли не с ужасом.
- Что ты матушка, что ты! – воскликнул он. – Неправда все это. Не изменял тебе господин, даже не думал!
- Было бы странно, если б ты сказал мне что-нибудь другое, - хмыкнула я. – Ладно, хватит лясы точить. Касьяну передай, что в Навь я не вернусь. Если он хочет поговорить, опять же, пусть приходит ко мне сам. Заодно и развод наш обсудим. Кстати. Коль еще раз вы с Трипетовичем на подведомственных мне землях свистопляску устроите, общаться будем по-другому. Ты меня услышал?
- Услышал, матушка.
- Вот и хорошо. Бывай, Вран.
ГЛАВА 4
- Помнишь, Афанасьевна, было у тебя на днях предчувствие, будто ты в скором времени в стольный город соберешься?
- Ну?
- Так вот, время это, кажись, пришло.
Вздохнула и сделала глоток кофе.
После беседы с Вороновичем домой я вернулась настолько уставшая, что, сбросив на пол платье и туфли, рухнула на кровать и мгновенно заснула. В себя пришла ближе к десяти часам утра, а потом до вечера почти с наслаждением занималась обычными делами.
Поэтому сегодня, на следующий день, чувствовала себя легко и хорошо.
- Что опять случилось?
- Ничего страшного, - поспешил ответить Пафнутий. – Иван Никифорович, княжеский колдун, письмецо через нашего гуся передал. Пишет, что на одного из молодых барчуков хворь напала. Вроде как проклял кто-то парня, да так сильно, что он облик человечий почти потерял.
- Шерстью оброс да рога отрастил?
- Нет, внешность у него, вроде, не изменилась. Он только воет по-звериному, бегает на четвереньках и ходит под себя.
Ого! Видать, сильно юноша кому-то насолил.
- А что, Никифорович сам справиться не способен?
- Кто его знает, может, и способен. Пишет: посоветоваться надо. Он хотел было его к тебе в лес привезти, да родные не позволили. Стыдно им и страшно – вдруг кто знакомый парня в таком непотребном состоянии заприметит? Обещали щедро заплатить, если целительница сама к ним в палаты придет.
- Можно подумать, мне нужны их деньги.
- Копейка лишней никогда не будет, - наставительно сказал Пафнутий. – Заодно к аптекарю зайдешь, травок кое-каких купишь.
- Ты опять в моем огороде гориславку с заморским сорняком перепутал?
- Да ладно тебе, Афанасьевна, - смутился кот. – Я ж не нарочно. Правда. Уж больно они похожи и пахнут почти одинаково.
- И что же, ты ее всю изничтожил?
- Ну… почти.
Ясно.
- Вот и шел бы к аптекарю сам. Человеческим обликом я тебя обеспечу.
- Ну Лика! Сходи, будь ласка. А я за зеркалами твоими присмотрю. Лесавок, опять же, развлеку, путников, если вдруг явятся, встречу.
- Черт с тобой, - махнула я рукой. – Корзинку мне собери. Пойду с Иваном Никифоровичем общаться.
На самом деле, перспектива прогуляться по стольному граду была не так уж и плоха. С земным мегаполисом данный населенный пункт, конечно, не сравнится, однако есть в нем своя необъяснимая прелесть, а также чудесная атмосфера, которая лично мне очень по душе.
Так уж вышло, что наше Великое княжество имеет очень интересное географическое расположение. Находится оно в крайней западной точке континента и от остальных царств-государств отделяет его узкий горный перешеек. На карте княжество смотрится очень забавно – словно сжатый кулак, соединенный с остальным сообществом отставленным большим пальцем.
К слову сказать, политическое устройство нашей страны тоже напоминает кулак – в южной части находится Центральный удел со стольным градом Одрином и резиденцией правителя – великого князя, а от него, словно персты одной ладони, отходят малые уделы, которыми управляют князья-наместники.
Между тем, самое интересное в нашем государстве в том, что граничит оно как минимум с семью параллельными реальностями. С древности повелось, что охраняют эти границы магически одаренные женщины, а помогают им в этом все живущие окрест духи и сущности.
Впрочем, с течением времени обязанности хранительниц претерпели массу изменений – перечень их стал больше, а степень ответственности выше. Кроме соблюдения спокойствия на границе, каждая привратница-яга должна живо откликаться на просьбы местного магического сообщества, которое, к слову, развито в нашем Великом княжестве очень неплохо. Собственно, во многом благодаря помощи чародеев в городах и селах относительно чисто и спокойно.
Сфера моего влияния – южное княжество и южная же магическая граница, потому в «приятелях» у меня имеются не только сельские колдуны, но и столичные. Дружим мы крепко, а друзьям, как известно, нужно помогать.
…Топать до Одрина пешком не хотелось, поэтому я перенеслась к его крепостным стенам порталом. Дабы не привлекать к себе лишнего внимания, накинула перед отправкой личину, а потому городские ворота перешагнула в образе кругленькой благообразной старушки в стареньком опрятном сороке.
До дома княжеского колдуна шла неторопливо, наслаждаясь погодой и столичной суетой. Я хоть и живу относительно уединенно, а городской шум очень и очень люблю. Крики уличных торговцев, скрип повозок, топот лошадиных копыт и возгласы местных сплетников сливаются для меня в одну веселую многоголосую песню, слушать которую – одно удовольствие. По улицам княжеской столицы бродить тоже весьма приятно – дороги ее аккуратно вымощены ровными камнями, дома чисты и нарядны (по крайней мере, на центральных улицах точно. На окраинах, конечно, все выглядит совсем иначе), палисадники душисты и ухожены.
Когда до высокого каменного забора, скрывавшего нужное мне жилище, оставалось несколько минут ходьбы, я отправила Ивану Никифоровичу ментальный сигнал – чтоб потайную калитку открыть приказал, а еще лучше, оставил на время свои важные дела и вышел мне навстречу сам.
Последнее предложение чародею явно понравилось больше – стоило мне приблизиться к его дому, как оказалось, что вдоль ограды уже маячит знакомая долговязая фигура, укрытая пологом невидимости.
Это и понятно – дело-то у нас деликатное, а княжеский маг – фигура очень заметная. Одна его внешность чего стоит: высокий, жилистый, с длинной седой бородой, крупным носом и цепкими серыми глазами. Как нарядится в свою форменную мантию – вылитый звездочет из древних легенд.
  
Я с невозмутимым лицом прошла вдоль забора, а потом ловко скользнула под магический полог.
- Здоров будь, Иван Никифорович.
- И тебе здравствовать, Гликерия Афанасьевна, - улыбнулся старик. – Спасибо, что откликнулась на мой зов.
- Было б за что. Рассказывай, что стряслось-то?
- Может, прежде в гости зайдешь? Чайку выпьем, варенья свежего попробуем? Негоже на пороге дела обсуждать.