Курсант (СИ)

Реплики экспертов по алгоритмам получения орденов вызвали гневный ропот абсолютного большинства гостей, а скорость, с которой девчонки расправились с обидчиками — полнейшее охренение. И это при том, что Янка и Наоки работали в пределах возможностей своих школ, то есть, не показывая ничего «сверхъестественного». Так что восклицаний, дающих возможность «зацепиться», я услышал предостаточно. И воспользовался одним из них, дабы выйти из тени «старшей сестрички»:
— Все верно — именно выучка. Та самая, благодаря которой эти курсантки первого курса Военной Академии имени Шуйского добились почетного права защищать Родину и заслужили по два ордена Мужества — четвертой и третьей степени. А теперь хочу обратить внимание всех присутствующих на очень интересный момент этой записи — два урода, имевшие наглость испортить праздник глубокоуважаемого Александра Всеволодовича, искренне считают, что даже сейчас, то есть, во время мировой войны, в Российской Империи наши с вами матери, сестры, супруги и жены могут заслужить боевые ордена только через постель. Не знаю, как вы, а я в бешенстве. Ибо они оскорбили не только государя и награждение, как мерило доблести, но и всех женщин, когда-либо получавших награды!
— Вы абсолютно правы! — грозно пророкотал Александр Всеволодович, заглушив согласный ропот и несколько осторожных просьб не усложнять и без того непростую ситуацию. — Поэтому после того, как Челищевы и Владыкины придут в сознание, я немедленно откажу им от дома. А по поводу поведения ваших внуков, Федосей Ингварович, скажу следующее: они ударили в спину правнучку Императора Японии, которую перед этим беспричинно оскорбили их друзья, и, тем самым, плюнули в лицо Сумэраги, Волконским-Шаховым, мне и всем моим гостям. У вас сутки на принятие решения.
Ледовик угрюмо кивнул, подошел к изломанным телам своих внуков, скрипнул зубами и спросил Валентину, в каком состоянии «эти недоумки».
Незаменимая отожгла:
— Как ни обидно это признавать, выжили.
— Простите⁈
— Они оскорбили и наших родичей, и нас. Значит, должны были умереть. Но наш господин по-настоящему уважает Александра Всеволодовича, счел невместным портить его праздник и распорядился их чуточку подлечить. Вот мы чуточку и подлечили. Ибо воля Лютобора Игоревича — превыше всего!
Что самое интересное, она, вчерашняя простолюдинка, произнесла этот монолог, глядя ему в глаза, и с такой непоколебимой уверенностью в своей правоте, что Морозов потерял дар речи! Потом перевел взгляд на вторую мою «фанатку» — Гриневу — дождался столь же уверенного подтверждающего кивка, с хрустом сжал кулаки и криво усмехнулся:
— Достойная жизненная позиция. И… благодарю. Причем и за честность, и шансы выжить, подаренные тем, кто их не заслужил…
…Куда и как «уехали» тушки пострадавших, я, честно говоря, не видел — как только Валентина скользнула за мое плечо, хозяин дома отдал какие-то распоряжения слугам, подошел к нам и увлек в зал для приемов. Следующие минут десять-пятнадцать занимался только нами. Вернее, вел по большому кругу и знакомил с самыми значимыми персонами высшего света Рязани. Не скажу, что процесс доставил море удовольствия, но и не расстроил. Зато после того, как я уговорил Зыбина переключиться и на остальных гостей, начался самый бардак — Раису Александровну атаковали потенциальные женихи и их старшие родичи! К слову, к этому приступу готовились без дураков — каждый отдельно взятый комплимент звучал, как песня. Ну, или гимн Самой Великой Женщине всех времен и народов. А некоторые попытки перетянуть внимание на себя-любимого подкупали оригинальностью и по-настоящему восхищали. Правда, только ту часть моего сознания, которая автоматически анализировала происходящее. А остальная потихонечку наливалась яростью и отказывалась понимать, для чего мы решили дать каждому «влюбленному» как следует «раскрыться». В общем, зверел я как бы не целый час. Зато стоило последнему, тринадцатому ухажеру, прорекламировать свои достоинства и описать светлое будущее, которое ждет Раису Александровну в браке с ним, насмешливо фыркнул и мгновенно перетянул на себя внимание порядком осточертевшей толпы:
  
— С комплиментами полностью согласен: моя любимая названая сестра действительно является Личностью с большой буквы — она невероятно добра, на редкость умна, исключительно порядочна, умопомрачительно обаятельна и красива.
 
Кроме того, достойно отслужив Родине положенный срок, ушла в запас, занялась автоспортом и завоевала все самые значимые титулы. Но вы почему-то забыли упомянуть самое главное — как только запахло войной, Рая вернулась на службу, так как живет не только собой, но и Отчизной. А это меняет все. По крайней мере, в моей системе координат. И вынуждает задать два вопроса: почему вы до сих пор в Рязани и с чего вы взяли, что женщину, самоотверженно воюющую с внутренними и внешними врагами Российской Империи, могут заинтересовать мужчины, которых она защищает⁈
Глава 18 
Часть 1 
31 мая 850 г. от ОВД. 
…Для перелета во Владимир нам по каким-то причинам выделили всего один «Байкал». Увы, в этот транспортник влезало только четыре «Росомахи», поэтому пришлось ужиматься. Начали еще в Академии, подсадив в каждый из внедорожников четырех первых боевых троек по лишнему пассажиру и взяв «на внешнюю подвеску» еще по четыре человека. В таком режиме доехали до летного поля, загнали машины в самолет, часик пошарахались по десантному отсеку и устроили вторые покатушки с народом на «броне» — от места стоянки борта до КПП. А за ним нас уже дожидались армейские «Вепри»
 
с толковыми водилами, так что девяносто восемь километров до северной окраины Коврова пролетели с комфортом.
На открытую стоянку городского парка с не очень понятным названием «Конгломерат» въехали ровно через две минуты после «внезапной аварии» на подстанции, временно обесточившей весь район, в темпе десантировались из машин, разбились на пять групп и рванули к местам сосредоточения.
Моей боевой тройке и в этот раз поручили подстраховывать «девятку», так что я несся следом за Галей, Щелчком и Игорем Чеховым, краем сознания контролируя свою зону ответственности, посматривал на все еще зелененькую пиктограмму наличия гражданской связи и потихоньку наливался злостью. Слава богу, чуть более минуты. А потом местные силовики, наконец, врубили мощнейшие «глушилки», и горожане, мимо которых мы пробегали, потеряли возможность делиться своими впечатлениями от «судьбоносной встречи» с родней, друзьями и знакомыми. Мне, естественно, мгновенно полегчало, и я сосредоточился на таймерах. Но Лаванда не тупила от слова «совсем», так что к границе местной промзоны мы подбежали за восемь секунд до обнуления первого, в темпе соорудили проход в ограде из ржавой сетки-рабицы, выждали еще полминуты и бесшумно побежали к стене «давно заброшенного» склада трикотажной фабрики купца первой гильдии Антонова.
Само собой, на этом этапе до рези в глазах вглядывались не только в «темноту», «раскрашенную» нашими ПНВ во все оттенки зеленого и серого, но и постоянно косили на россыпь алых меток на тактическом экране МДР. Но, судя по итоговой картинке с биосканеров восьми армейских разведдронов, с нашей стороны здания цели можно было не искать. Зато перед центральным входом, то есть, в зоне ответственности троек Вики и Ларса, ошивалось аж восемь. Но эти тройки работали под наблюдением групп Янки и матушки, так что враги были обречены. Вот я и не напрягался: подождал, пока две пары зеленых точек «погасят» все красные, перевел взгляд на новый таймер, только-только начавший обратный отсчет, присел, выключил прибор ночного видения и на всякий случай открыл рот.