Курсант (СИ)
— Поведение княжича соответствует аналитической модели, значит, его характер просчитали и решили, что этот дурень, в отличие от деда и отца, прекрасно справится с поставленной задачей и без ментальных программ.
Я невольно подобрался:
— Вы хотите сказать, что Васильчиковы-старшие под программами?
— С вероятностью процентов в девяносто девять! — уверенно ответила Наиля Каримовна, как-то почувствовала, что столь короткий ответ меня не удовлетворил, и пожала плечами: — Они бы не стали так подставляться. Даже ради девяностопятипроцентного шанса наложить лапу на уже раскрывшегося физика-Молниевика. Так что их играют. Личности, которых устраивает любой исход этой игры. И еще: эти игроки — наши, российские!
— Ну да… — согласился цесаревич и язвительно добавил: — Большую часть по-настоящему серьезных «чужих» мы уничтожили, а остальным не до игр — бедняги усиленно пытаются выжить.
Тут я поднял руку, дождался разрешающего кивка государя и задал сразу два вопроса:
— Скажите, пожалуйста, а откуда могли взяться «совершенно реальные» фотографии документов, видеозаписи и записи разговоров, и как посторонний менталист смог прописать программы в сознания двух первых лиц не самого последнего княжеского рода в стране с учетом того, что последние наверняка не снимают соответствующие артефакты?
Ярослав Георгиевич заявил, что «легенду» о моей жизни до появления в Рязани создали Наиля Каримовна и ее подчиненные, а потом презрительно поморщился:
— А программу, как нам кажется, прописали в одном хитром столичном борделе для самых влиятельных аристократов, до недавнего времени успешно маскировавшемся под обычный салон!
Тут я сделал стойку:
— Если в этом борделе в принципе прописываются программы, то не только в Васильчиковых, верно?
Государь утвердительно кивнул и поделился еще толикой информации не для распространения — сообщил, что всех посетителей этого «салона» уже взяли под пристальный контроль и «ведут». Вдаваться в подробности, конечно же, не стал. Но мне хватило и этого — я заранее посочувствовал не только клиентам, но и организаторам процесса. А еще обдумал целесообразность использования нашей команды при их захвате и пришел к выводу, что шансы «познакомиться» с некоторыми личностями «накоротке», в принципе, есть. Вот и представлял процесс до тех пор, пока Волконские, успевшие как следует разогреться, не рванули окунаться в купель.
В этот момент я, каюсь, полюбовался тренированной задницей Наили Каримовны и пришел к выводу, что эта часть тела у Земляничек и Лаванд все-таки чуть-чуть великовата. Услышав довольный женский визг, понял, что вода в купели холодновата. А где-то через минуту увидел личного аналитика Императора спереди, наткнулся взглядом на отвердевшие сосочки, усиленно пытавшиеся проткнуть ткань купальника, и отрешенно порадовался тому, что давно привык к изобилию форм и… достаточно регулярно отрываюсь с Валей.
Следующие три захода в парилку и полчаса «неги» в комнате отдыха, в основном, слушал и анализировал монологи Волконских, представлял те или иные боевые задачи и изредка задавал уточняющие вопросы. Тем не менее, нашел время и для проявления любопытства — за пару минут до завершения «отдыха» поинтересовался судьбой Кайзера. И получил чертовски интересный ответ:
— Покончил жизнь самоубийством, нехотя повесившись на спинке трона!
— Как я понимаю, кто-то из агентов внешней разведки получит орден по закрытому списку, верно? — на всякий случай уточнил я и не ошибся:
— Вы забыли добавить слово «высший». Ибо помог не кому-нибудь, а Архимагу…
…До своего номера в гостинице автодрома я добрался аж в три сорок пять утра. В крошечную прихожую зашел на цыпочках, хотя был уверен, что Незаменимая уже встала. Так оно и оказалось: целительница вовсю суетилась в гостиной — выставляла бутылочки с готовой алхимией вдоль ближнего ко мне края стола и… о чем-то беседовала с «волшебницей», обнаружившейся возле настенного терминала вызова прислуги.
На мое появление на пороге дамы отреагировали по-разному. Валентина мягко улыбнулась, заявила, что я пришел вовремя, включила «глушилку», сбегала к нам в спальню за футляром с подарками и ушла к себе. Вроде как спать. А госпожа Одинцова ощутимо напряглась и нервно облизала губки.
Томить бедняжку неизвестностью и дальше я, естественно, не стал — плюхнулся в ближайшее кресло, жестом предложил последовать моему примеру и сказал чистую правду:
— Я счел самым душевным второй вариант твоего письма. Его и отослал. Дауд перезвонил минут через десять. Расстроенным, но в меру. И искренне поблагодарил меня за то, что я снял с тебя все программы, отпустил с миром и выделил достаточно денег как для радикальной смены внешности, так и для начала новой жизни. По достоинству оценил и подарок, который я сделал тебе от его лица — согласился, что линзу-камертон ранга Архимаг ты не снимешь до конца жизни, а значит, хоть иногда, да будешь вспоминать все, что связано с этим подарком. А еще поклялся Даром тебя не искать. Чтобы ненароком не сделать больно.
Русалку отпустило — она облегченно выдохнула, расслабила плечи и изобразила намек на улыбку:
— Спасибо, мой господин!
— Я сделал то, что считал необходимым! — ничуть не кривя душой, заявил я и спросил, не передумала ли она мне служить.
Одинцова отрицательно помотала головой и без колебаний принесла клятву Служения. Что интересно, почти дословно повторив формулировку, некогда озвученную Наоки и Эиру. Эта клятва легла на душу намного легче, чем все предыдущие. Видимо, из-за того, что «Таня» была взрослой женщиной, прошла огонь, воду и медные трубы, давным-давно разучилась строить замки на песке и знала, чего хочет от жизни. Поэтому и я обошелся без лирических отступлений. В смысле, полностью развернул ауру, которую держал на уровне третьей ступени ранга подмастерье, и уставился в глаза подобравшейся русалки:
— Я инициировался второго января этого года, а сейчас — подмастерье-«шестерка». Янка за это же время поднялась с первой ступени ученика до первой ступени подмастерья, а Валя — со второй на седьмую ступень все того же ранга подмастерье. Прогрессируют и другие члены команды. Члены рода и те, кто принес мне клятву Служения — очень быстро. Остальные — медленнее. Но об особенностях моего варианта развития Дара мы поговорим чуть позже, а пока вывеси, пожалуйста, огненный щит на минималках и протяни мне руку.
Она, естественно, послушалась, так что я как следует вложился в слепок, дал команду убрать защиту и «шарахнул» клише, а затем «заполировал» эти воздействия переносом регенерации. Пока бывшая русалка прислушивалась к себе, сходил к столу за футляром, извлек из него правильный браслет с двумя линзами-камертонами и вернулся в свое кресло:
— Снимай подарок Дауда — он свое отыграл и больше не пригодится: я только что убрал шероховатости энергетической системы, и теперь ты можешь медитировать, вешая «петли» сразу на две линзы-камертона. Далее, новая «прошивка» твоей энергетики позволяет медитировать хоть круглые сутки без какого-либо вреда для Дара. Поэтому твоя задача номер один — загнать этот навык в фоновый режим…
Одинцова нервно сглотнула, на пару мгновений расфокусировала взгляд и торопливо кивнула. Я мысленно усмехнулся и продолжил сводить ее с ума:
— Разгонять Силу целесообразнее всего, сажая линзы на левый верхний магистральный канал, а вот этот браслет, с тремя очень емкими накопителями, можешь нацепить куда угодно — теперь он позволит напитывать Силой любые заклинания, ибо я, по сути, прогнал тебя через альтернативный вариант так называемой «очистки». И последнее: ты только что обрела и регенерацию уровня седьмого плато Залесского. А после того, как я решу, с каким целителем целесообразнее всего сопрячь твой Дар, получишь и сопротивления физиков.