Курсант (СИ)

В общем, к концу монолога матушки старшая часть команды смотрела на нее, как на божество. И «божество», в самой глубине души уязвленное недостатком внимания к подруге, передало ей слово. В результате последнюю точку в церемонии поставила Раиса Александровна:
— На этом все. Можете быть свободны до вечера воскресенья. Разъездные «Святогоры» в вашем распоряжении…
После ухода донельзя воодушевленных пестунов и счастливой Слуги мама оглядела орлиным взглядом нас, молодежь, и встала с кресла:
— Вечерней тренировки не будет — Палыч и его парни вот-вот испарятся, а нам с Раей и Икой необходимо как следует отдохнуть. Советую расслабиться по полной программе, ведь с завтрашнего утра мы возьмемся за вас с новыми силами и загоняем до полусмерти…
— Расслабимся! — пообещал я, проводил взглядом эту троицу и уставился на девчонок: — Как будем отдыхать?
— Для начала скажи, куда подевались Дауд, Мавия, Ларс и Мин Сим! — потребовала младшая сестренка.
На этот вопрос ответила Лиджуан. На редкость сухо, так как пребывала в расстроенных чувствах из-за разлуки с любимым.
 
Поэтому наш конфликт с княжичем Алексеем Константиновичем описала Валя. После того, как врубила «глушилку». Благоразумие, проявленное целительницей, приятно порадовало. В отличие от акцентов, расставленных не там и не так. В общем, на каком-то этапе повествования я настолько устал от беспардонного выпячивания моих заслуг, что выдал свою версию истории:
— Почти уверен, что и этот инцидент случился не просто так: государю требовались веские основания для претворения в жизнь крайне непопулярных решений, вот он и создал ситуацию, позволившую прогнать всю молодежь рода через самый жесткий фильтр из всех возможных — реальную войну. А мы с Ларсом выступили статистами.
— Ну да, пожалуй, соглашусь… — после недолгих раздумий пробормотала китаянка. А Наоки, оказавшаяся чуть внимательнее, потребовала объяснить, что именно я имел в виду, выделяя интонацией словосочетание «и этот».
Я без лишних слов влез в Сеть, открыл первый попавшийся под руку новостной портал и наткнулся взглядом на очередной кричащий заголовок:
«Правовой произвол по-русски: пластуны Волконского оккупировали Сегют!!!» 
Мысленно отметив, что матушка как в воду глядела, я прочитал второй и счел, что завлекалочка, придуманная сторонником Белого Союза, звучит не в пример приятнее:
«Очередной ход Гроссмейстера Большой Политики Ярослава Третьего или Сегютский нокдаун…» 
— Что затих? — полюбопытствовала Янка, прискакала ко мне, обняла со спины и уставилась на голограмму.
— Сейчас расскажу… — пообещал я, нашел репортаж, описывавший самое начало этой операции российских спецслужб и развернул картинку так, чтобы ее видели все: — Одна из эскадр Черноморского флота собралась порезвиться в Средиземном море, вероятнее всего, у берегов Италии, и вышла из Черного в Босфор. А Гусейн Седьмой, Благословенный — мир его праху! — решил под шумок воспользоваться представившейся возможностью, чтобы набить себе цену в глазах глав стран Большой Пятерки.
— «Мир его праху»? — переспросила Эиру, первой вычленив из монолога самую важную фразу.
— Ну да… — ухмыльнулся я и вывесил перед девчонками видеорепортаж с места гибели патрульной эскадры Османов: — Султан очень-очень спешил на свидание к предкам, поэтому принялся хамить устами капитана крейсера, в данный момент покоящегося на морском дне где-то тут…
Каждое следующее видео добавляло куража, так что вся наша компания оборжалась. А вот эпилог получился так себе:
— В общем, «прогрессивное мировое сообщество» бьется в истерике — без пяти минут союзник Большой Пятерки неожиданно вышел из игры и при всем желании не сможет ударить в мягкое подбрюшье ни нас, ни Халифат. А это нечестно, ведь нас много, а они одни!
  
— За что боролись, на то и напоролись! — неожиданно жестко заключила Эиру, ткнула пальчиком в нужный сенсор моего комма и, свернув поисковик, уставилась мне в глаза: — Вот пусть и наслаждаются. А нам пора отдыхать, ибо завтра начнется ад. Предлагаю растопить баню и затащить в нее Светлану Георгиевну, Раису Александровну и Ику. Если, конечно, последняя не сбежала от них к своему ненаглядному Кнуту.
— Баньку беру на себя, а ты, братик, дуй за старшими! — скомандовала Янка, выдернула меня из кресла и одарила мотивирующим тычком в правое подреберье.
Я не сопротивлялся — вышел из трапезной в коридор, подключился к искину Охотничьего домика, влез в архив камер СКН, выяснил, в чьи покои ушла эта троица, и вскоре постучался к матушке.
Створка уехала в сторону буквально через пару мгновений, и я услышал довольный голос старшей сестренки:
— Ты быстро! И это радует. Хм…
Ну да, рассчитывая увидеть не меня, а какую-нибудь из горничных, она вышла в прихожую в халате на голое тело, небрежно наброшенном на плечи. Я пошел красными пятнами, торопливо развернулся на месте, запоздало зажмурился и постарался объясниться:
— Прости, я невовремя. Мы решили пригласить вас в ба— …
— Банька нам не поможет… — абсолютно мертвым голосом заявила она, как-то почувствовала, что я подобрался, и устало вздохнула: — Мы со Светой прошли по самой грани, Лют, а Ика… Ика вернулась к жизни только благодаря талантам Валентины Алексеевны. Поэтому мы собираемся упиться вусмерть и как следует нареветься…
 
Глава 2 
Часть 1 
15 апреля 850 г. от ОВД. 
…Меня хватило на шестнадцать «комплектов» из слепка и клише. Нет, в принципе, я мог упереться и усилить семнадцатого вояку, но не рискнул. Ибо «наслаждался» фантомными болями в ядре и правом верхнем магистральном канале аж с девятого «пациента». Валентине Алексеевне, контролировавшей процесс, резко полегчало, а Незаменимая, поддерживавшая меня даже в столь самоубийственном начинании, гордо задрала носик и заявила, что ее господин — лучший и ничего не делает просто так.
Со вторым утверждением я был согласен, ибо выкладывался до предела, так как знал, что повышаю шансы на выживание не абстрактным Одаренным, а самим «Сварожичам» — сотрудникам спецподразделения Службы Внешней Разведки, готовящимся выполнить некое сверхсекретное задание в САШ. И пусть государь просил вложиться только в бойцов основной группы, а остальных усилить так, как получится, я счел необходимым постараться.
Валя тоже постаралась и приложила очередным обновлением чуть ли не раньше, чем я убрал руку с солнечного сплетения темноволосого здоровяка, судя по особенностям телосложения, являвшимся высокоранговым Земляком. Заклинание помогло эдак на треть. В смысле, взбодрило только тело, но не убрало ни моральной усталости, ни крайне неприятных ощущений, вызванных энергетическим перенапряжением. Тем не менее, на ноги я поднялся довольно бодро, уговорил литровую кружку какой-то алхимической дряни, намешанной «прабабкой», и посмотрел на часы.
— Второй час ночи… — сообщила младшая целительница. А старшая как-то уж очень грустно улыбнулась, ткнула пальчиком в правый верхний сенсор комма и попросила не торопиться:
— Ярослав Георгиевич попросил сообщить, когда ты закончишь, так что пока не убегайте, ладно?
— Не убежим… — пообещал я, поймал взгляд женщины, за время нашего «заключения» на «Княжьем Подворье» успевшей сильно похудеть и осунуться,
 
и мягко улыбнулся: — Я уговорил Мирославу Михайловну отпустить вас с нами на весь за— … то есть, уже сегодняшний день.
— Спасибо! — благодарно выдохнула Валентина Алексеевна, а буквально через миг приняла входящий звонок и привычно вытянулась, как новобранец перед командиром части.