Курсант (СИ)

Матушка снова врубила «глушилку», оглядела всю нашу компанию и остановила взгляд на моей личной целительнице:
— В связи с разрушением большей части основного здания дворцового комплекса Ярослав Георгиевич и Мирослава Михайловна переселяются сюда, во Флигель Мятущихся Душ. Само собой, переселяются не одни, поэтому нам придется потесниться. Вернее, в течение получаса освободить от личных вещей Слуг рода и всей прислуги покои первого этажа. Люта, Раю и меня уже вызвали в кабинет Валентины Алексеевны, так что командовать процессом будешь ты — построишь всех, кто в состоянии самостоятельно передвигаться, определишь фронт работ, организуешь перенос Ики и Инея, выделишь под проживание местной прислуги четверть этажа и так далее. А теперь внимание: Катя Гринева продавила первостихии в чрезвычайно перспективном ключе, жизненно необходимой ядру команды, будучи уверенной в том, что следует по Пути, уже проторенному нами. Что это за ключ и какие возможности он нам открывает, я расскажу после того, как нас отпустит Императрица-Мать. А пока вам надо принять сердцем следующие утверждения: эта девочка умница, уже заслужила наше уважение, достойна места в ближнем круге Люта и не сегодня-завтра получит личное дворянство. В общем, дайте ей почувствовать себя доверенной Слугой, не удивляйтесь, услышав из ее уст слово «инверсия», и немного потерпите…
Глава 11 
Часть 1 
14 мая 850 г. от ОВД. 
…Уже минут через сорок с начала постельного марафона я пришел к выводу, что решение прекратить «тренировки» с Варварой было правильным, а большая часть навыков, полученных во время «занятий», в постели с Валей только мешают. Почему? Да потому, что Барыня, обжегшись на молоке, дула на воду. В смысле, с первой и до последней минуты любой близости краешком сознания контролировала все и вся, из-за чего физически не могла полноценно расслабиться. А Незаменимая считала себя моей, всей душой и всем сердцем жаждала радовать собой и даже в самом начале прелюдии компенсировала отсутствие какого-либо опыта воистину сумасшедшей искренностью каждого взгляда, прикосновения или признания, готовностью даже не идти, а бежать навстречу в любых начинаниях и умопомрачительной скоростью адаптации к ласкам. О какой адаптации идет речь? Целительница, досконально изучившая свой организм, каким-то образом «разогнала» свою чувственность, да так, что превратила тело в одну сплошную эрогенную зону и растворилась в безумии ощущений! А это, конечно же, подействовало и на меня — ближе к двум часам ночи, «поймав» очередное обновление и благодаря вспышке бодрости на пару мгновений вынырнув из омута страсти, я вдруг осознал, насколько Валентину сводит с ума все, что мы делаем, и окончательно выключил голову. Поэтому не обратил внимания на вибрацию ее комма и очень удивился, когда девушка, достигнув очередного пика одновременно со мной, не восстановила нам силы и не продолжила буйствовать, а уперлась ладошками мне в грудь и что-то расстроено прошептала!
Для того, чтобы снова начать соображать, пришлось оторваться от глаз, затянутых поволокой страсти, унять правую руку, продолжавшую ласкать фантастически упругую грудь с возбужденными сосочками, несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, а потом попросить целительницу повторить фразу, не зацепившую сознание.
— Я сказала, что нам пора пить алхимию… — хрипло выдохнула она, глядя на мои губы взглядом законченной маньячки.
Для того, чтобы заставить себя «услышать» это утверждение, пришлось постараться. Но, в конечном итоге, разум справился с желанием, и я коротко кивнул:
— Раз пора, значит, выпьем.
— Тогда я, заодно, перестелю постель… — сообщила она, выскользнула из-под меня, кое-как встала, покачнулась, не без труда восстановила равновесие и… пообещала принести алхимию в ванную.
Вставать с кровати и куда-то плестись не хотелось от слова «совсем», но включившаяся голова помогла заметить, что влажная простыня скручена в жгут и сдвинута к изголовью, подушки валяются на полу, одеяла вне поля зрения, а матрас неприятно холодит остывающую кожу. Вот я и зашевелился. А через пару минут, ввалившись в душевую кабинку, выбрал любимый режим, врубил воду, сделал ее чуть погорячее, привалился спиной к стенке, закрыл глаза и выпал из жизни до появления Незаменимой. Потом опустошил все четыре бутылочки, потянулся к дозатору жидкого мыла и услышал просьбу личной помощницы разрешить ей меня помыть.
  
В ее голосе было столько желания, что я не смог удержаться от шутки:
— Помыть или помыть?
— Если вас еще не утомила моя ненасы— … — осторожно начала она, но была втянута в кабинку и развернута ко мне спиной. Все остальное сделала сама — уперлась ладонями в прозрачную стенку, расставила ножки, прогнулась в пояснице и посмотрела на меня через плечо взглядом, полным уже знакомого предвкушения. Вот окружающий мир и «мигнул», выключив нас из жизни еще на час пятьдесят. А ровно в шесть утра, когда завибрировали оба комма, мы, оторвавшись друг от друга, обнаружили, что каким-то образом оказались в спальне, переглянулись и одновременно поделились своими соображениями:
— Ну да, в душевой кабинке тесновато…
— А автопилоты у нас ничего…
После того, как отсмеялись, Валя немного пострадала из-за того, что уже шесть утра, причем не субботы и даже не воскресения, а понедельника. А я ее подколол:
— Мыть-то будешь, или это обещание так обещанием и останется?
— Мой господин, вы играете с огнем… — предупредила целительница, сидевшая на мне в позе наездницы,
 
и плавно качнула тазом, из-за чего у меня помутилось в голове. Затем еще раз посмотрела на экран коммуникатора, нехотя перебралась на мои бедра и как-то странно усмехнулась.
— О чем ты сейчас подумала? — спросил я, почему-то решив, что девушка из-за чего-то загоняется. Но это оказались не загоны:
— Вспомнила беседу одногруппниц, делившихся личными наработками в области правильной демонстрации мужчинам вулканической страсти, и вдруг поняла, насколько убогой жизнью жили эти дуры, раз страсть требовалось изображать!
— Не понимаю, как ты можешь вспоминать прошлое, дорвавшись до вот этого настоящего⁈ — притворно возмутился я, выпятив грудь и потыкав в нее пальцем. Потом сообразил, что мы оба просто-напросто тянем время, чтобы подольше наслаждаться друг другом, дослушал шуточный ответ Незаменимой и посерьезнел: — Ладно, позабавились и хватит: до встречи с Волконскими всего ничего, а мы еще в постели…
…В кабинет «прабабки» мы вбежали самыми последними, пожелали родичам доброго утра и быстренько заняли свои места.
— Восемь минут… — сообщила матушка, поймав мой вопросительный взгляд, и я, слегка расслабившись, с интересом оглядел Гриневу с головы до середины корпуса, благо, девушка сидела по другую сторону стола, так что мне ничего не мешало.
Ну, что я могу сказать о результатах ночных трудов Янки, Наоки и Эиру? Только то, что они не только подобрали целительнице великолепный деловой костюм, оплатили срочную доставку из сетевого магазина, помогли сделать прическу и правильно накраситься, но и как следует вправили мозги. Поэтому вместо страха перед предстоящей встречи с государем и государыней в глазах простушки горело предвкушение.
— Красотки… — проартикулировал я девчонкам, чтобы не перебить Раису Александровну, но был услышан. Моей родительницей:
— Угу, они такие! Да и мы с Раей ничего…
— Да ладно? — не поверил я в очень завуалированный намек.
Вместо ответа женщины продемонстрировали по фрагменту молниевого щита. Но так, чтобы его не заметила Гринева.
Я склонил голову в знак уважения к их невероятному упорству, затем отрешенно отметил, что теперь инверсией владеет весь «ближний круг», и оказался на ногах, так как услышал шелест открывающейся двери.