Курсант (СИ)

— Пластуны бегали на разведку.
 
Вернулись с плохими вестями. В общем, не вырвемся из окружения прямо сейчас — тут и поляжем…
…Пока пробивались на крышу, по которой, вроде как, еще можно было уйти, потеряли еще троих Парфинцев, нахватали огнестрельных и осколочных ранений, пережили легкую контузию, обзавелись ожогами разной степени серьезности и «высушили» почти все запасы накопителей. И пусть при этом положили человек шестьдесят-шестьдесят пять, настроения это не улучшило — все, включая «чистых» целительниц, пребывали в состоянии ледяной ярости и жаждали крови.
Последний заслон, попавшийся на пути, положили матушка, Суккуба, Барыня и Зеленцов. Так как все остальные были либо недееспособны, либо тащили тяжелораненых. А Щелчок, Кнут, Эиру, Незаменимая, трое пластунов и я сочетали приятное с полезным. В смысле, были ранены, но несли тех, кому досталось значительно серьезнее. Не скажу, что бой получился легким, но они справились. Поэтому мы все-таки доковыляли до края крыши, увидели тремя этажами ниже вертолетную площадку и прокатились на смерче. Эта часть пути оказалась перебором для четырех самых «тяжелых», и нашим целительницам пришлось их немножечко подлечить.
Пока они тратили остатки Силы из двух полупустых накопителей, Варя пробовала «договориться» со сканером системы контроля доступа к башенке лифта, но не преуспела. И единственный сапер, способный самостоятельно передвигаться, взорвал дверь. Кабинки за ней, к сожалению, не оказалось, но у нас имелись микролебедки, так что мы прокатились до второго этажа своим ходом, немного повоевали еще с одной дверью, вывалились в холл, отправили в нужном направлении головной дозор и через считанные секунды услышали радостный вопль пластуна с позывным Калач:
— Мы выбрались — тут наши!!!
«Наши» — пара десятков десантников, двое полицейских и Конвойный с обрубком левой руки, плотно прибинтованным к торсу — примчались к нам от силы через полминуты и помогли донести тяжелораненых до помещения, в котором был развернут приемно-сортировочный блок полевого госпиталя. Две студентки Целительской Академии Великого Новгорода, обнаружившиеся там, пытались госпитализировать и нас,
 
но нам было не до отдыха — сдав всех пластунов в их не очень умелые, но добросовестные ручки, и оставив там же всех Парфинцев, мы чуть-чуть ускорились, доковыляли до выхода из здания и экспроприировали ближайший БТР вместе с механиком-водителем. Благо, полномочия матушки и Раисы Александровны позволяли и не такое.
Стоило восьмиколесному бронированному монстру отъехать от крыльца метров на пятьдесят-шестьдесят и свернуть на аллею, ведущую в сторону Флигеля Мятущихся Душ, как появилась связь, а вместе с ней — целые «пачки» уведомлений о непринятых звонках и сотни сообщений с флагами «Срочно». Набирать Мирославу Михайловну я не рискнул, ибо понимал, что помешаю. Поэтому решил набрать «прабабку», занявшую абсолютное первое место по количеству попыток до меня достучаться. Но не успел — она оказалась быстрее и начала общение с лаконичного доклада:
— Вторая половина команды в полном порядке — их взяли под охрану на предпоследнем километре прежнего маршрута и перенаправили в одну из воинских частей гарнизона. А что у вас?
— Вырвались из окружения. Будем в нашем особняке минуты через три-четыре. Нужны накопители с Жизнью — ранены почти все, а исцелять нечем… — сообщил я, и женщина мгновенно переключилась в рабочий режим:
— Все будет. Жду. Извини, сбрасываю звонок, чтобы набрать тезку.
Набрала. Вытрясла «диагнозы». Выдала какие-то Ценные Указания. И Валентина, дождавшись остановки БТР-а возле задней двери «пряничного домика», погнала нас к лифту для пациентов. Пока пересекали лифтовый холл, нагляделись на раненых, дожидавшихся своей очереди к Архимагу Жизни. Потом «полюбовались» полом кабинки, заляпанным кровью, вышли в коридор третьего этажа, обнаружили, что ковер куда-то пропал, доплелись до двери в медблок и попали в ручки Валентины Алексеевны, серой от объемов Жизни, пропущенных через себя.
  
— Выглядите так себе… — буркнула она, мазнув взглядом по обгорелым, изорванным и окровавленным комбинезонам, шлемам и разгрузкам, в темпе раздала целительницам по два полных накопителя, потребовала, чтобы мы предоставили ей доступ к проекциям ядра и начала проводить диагностику. С меня, ибо я оказался самым шустрым. Сливать Силу, зная, что львиная доля будет порезана сопротивлениями, не стала: скрипнула зубами и предсказала, что Валя вернет меня в строй часов на шесть-шесть с половиной. Потом сдвинула к локтю левый рукав, врубила портативную «глушилку» и… поздравила с рекордом — переходом на пятую ступень ранга подмастерье менее, чем через двое суток с момента подъема на четвертую!
— Он такой не один… — криво усмехнулась Яна. — Судя по изменению плотности ауры, Эиру стала «троечкой», Катя — «двоечкой», а я — «единичкой». Да и остальные не стояли на месте — Наоки и Инна ощущаются подмастерьями второй ступени, а Валя — седьмой.
«Прабабка» согласно кивнула, подтверждая ее наблюдения, и… неслабо загрузила утверждением, не лезущим ни в какие ворота:
— Благодарите Люта — с вероятностью процентов в девяносто восемь вы растете так быстро только потому, что в бою каким-то образом резонируете с его аурой!
— Я пришла к такому же мнению… — неожиданно заявила матушка. — Я стала мастером-«семеркой» первого января этого года, а сейчас чувствую, что вплотную подошла к переходу на следующую ступень. Делайте выводы.
Члены команды, конечно же, уставились на меня, и я не нашел ничего лучшего, чем переключить их внимание на проблему посерьезнее:
— Сделают. Но как-нибудь потом. А пока скажите, пожалуйста, что с Волконскими?
— Мирослава Михайловна сидит в бункере и командует процессом. А Ярослав Георгиевич вместе с Архимагами охраны уничтожает «крыс»!
— Отлично. А порталы открылись только у нас, или как?
— Или как… — вздохнула Валентина Алексеевна, переключилась с Наоки на Суккубу и дала куда более распространенный ответ: — Насколько я знаю, САШ атаковала дворцы глав всех государств Белого Союза и Поднебесной. Дворец деда Эиру не пострадал — несмотря на то, что портал открылся в укромном уголке, сотрудники службы безопасности успели доставить к нему аж восемь дежурных Архимагов, и те заполнили помещение расплавленным гранитом, в который особо не перейдешь. Более-менее неплохо отбились и Аль-Сауды. А мы, японцы и китайцы все еще воюем.
— Наше разгильдяйство неискоренимо… — раздраженно заявила Раиса Александровна.
— Угу… — согласилась «прабабка», закончила диагностику и перешла на командно-штабной:
 
— Валя, как закончишь с Лютом и Варварой, поможешь Аямэ исцелить Инея. Будут какие-нибудь вопросы — звоните. А теперь дуйте в свои покои и… даже не мечтайте о возвращении во дворец!
— Почему это? — нахмурился я.
— Все восемь групп САШ-евцев, вырвавшихся в город, уже уничтожены, а освободившиеся высокоранговые Одаренные вот-вот вернутся во дворец и присоединятся к пятидесяти двум Архимагам, готовящимся к штурму. Штурм начнется через восемнадцать с половиной минут. И закончится максимум за полчаса, ибо Ярослав Георгиевич заявил, что пленные ему не нужны…
Глава 10 
Часть 2 
…Незаменимая вывела меня из целительского сна в восьмом часу вечера и, приложив обновлением, поинтересовалась, как я себя чувствую. Я честно прислушался к своей тушке, затем подвигал левым плечом и левой ногой, в которых перед сеансом лечения были сквозные ранения, посмотрел на правый кулак, пострадавший от Огня сильнее всего, потрогал «полуоторванное» ухо и благодарно улыбнулся: