Курсант (СИ)

Пока я предсказывал будущее, Мирослава Михайловна посчитала этот вопрос закрытым и решила нас повеселить:
— Теперь озвучу пару забавных новостей. Новость первая: большая часть иностранцев, добившихся зачисления в Императорский Лицей номер один, дабы совратить Лютобора Игоревича, убедить его сменить подданство или раздобыть хоть какую-то информацию о его возможностях, уже опустила руки и убыла восвояси, а четверо особо упертых пытаются добиться перевода в Академию имени Шуйского. Новость вторая: этого же самого жаждет аж шестьдесят девять ваших бывших однокашниц… Лютобор Игоревич, что вас так развеселило?
Я чуточку поколебался и сказал чистую правду:
— Число шестьдесят девять. Вы не поверите, но к этому моменту у меня собралось именно такое количество непрочитанных писем от воздыхательниц.
— С вложениями, вероятнее всего, демонстрирующими товар… хм… в том числе и лицом! — уточнила вредина-Янка.
 
— Да уж, силы воли вам не занимать! — поймав мой взгляд, «потрясенно» заявила государыня, рассмеялась и успокоила: — Тем не менее, я вам помогу. Вернее, уже помогла, сначала предложив всем желающим места на четырех первых факультетах, а затем предупредив, что курсанты пятого занимаются по специальным программам, из-за чего практически не пересекаются со всеми остальными.
— И теперь эти энтузиасты ищут хоть какую-то лазейку, чтобы попасть на наш, верно, Ваше Императорское Величество? — ехидно поинтересовалась все та же Янка.
— Ага… — подтвердила Волконская. — Только лазеек НЕТ и НЕ БУДЕТ…
Глава 8 
Часть 2 
 
…После ухода большей части команды в зону отдыха Императрица-Мать отключила «глушилку», связалась с командиром смены телохранителей и запретила впускать в конференцзал кого бы то ни было. Потом выслушала какой-то монолог, гневно процедила «Ничего, подождут…», снова врубила артефакт, величественно встала с кресла, подошла к самому краю возвышения, опустилась на корточки и… села, свесив ноги.
Не знаю, как других, а меня этот спектакль не впечатлил — я знал, что эта женщина ничего не делает просто так, поэтому спокойно ждал неприятных сюрпризов. Но самый первый в каком-то смысле даже порадовал:
— Начну с новости, заставившей моего сына выйти из себя и устроить внеплановую проверку благонадежности всех менталистов, служащих нашему роду — подполковник Еропкин оказался спящим агентом немецкой разведки, завербованным еще в сорок седьмом…
Насколько я понял из следующих объяснений, этого уродца завербовал не кто-нибудь, а штатный менталист контрразведки, регулярно проводивший проверки благонадежности чуть ли не трети командного состава этой службы. Кто, как и на основе каких «разведданных» разработал операцию по нашему захвату, Мирослава Михайловна не сказала. Зато сообщила, что восемнадцать из двадцати высокоранговых Одаренных группы, на которую нас собирался вывести подполковник, уже уничтожены, а двое оставшихся — взяты в плен и вовсю «поют».
Делиться информацией, полученной в процессе допросов пленных, она, естественно, тоже не стала — прервав объяснения на самом интересном месте, подозвала к себе Ику
 
и… наградила орденом «За заслуги перед Империей» третьей степени. За спасение нашей группы. Что интересно, футляр с орденом взяла «из воздуха», сдвинув левую руку в область, «прикрытую» артефактом иллюзий!
  
Пока уроженка Империи Солнца возвращалась на место, государыня предвкушающе улыбалась. Затем поймала взгляд Незаменимой и ехидно ухмыльнулась:
— А вас, Валентина Петровна, наградили в четверг, в полдень по времени Киото — в благодарность за спасение жизни Наоки Волконской-Шаховой, урожденной Сумэраги, Император Японии собственноручно прикрепил к вашему парадному мундиру орден Цветущей Сакуры.
Тут целительница растерянно посмотрела на меня.
Я пожал плечами в знак того, что не знаю, о чем идет речь, и развлекавшаяся государыня «пошла нам навстречу»:
— Я понимаю, что вы спасаете жизни членов команды достаточно часто и не видите в этом ничего особенного. А прадедушка Наоки к подобному не привык. Поэтому, увидев запись экстремальной реанимации любимой внучки чуть ли не в центре озера Ильмень, проникся к вам глубочайшим уважением. Само собой, впечатлился и самим боем. Причем настолько сильно, что три дня подряд убеждал Ярослава прислать вас с Лютобором Игоревичем в Японию хотя бы на сутки. Клятвы Даром и Кровью, принесенные им во время последнего разговора, показались моему сыну достаточно убедительными, и он отправил в Киото… ваших двойников. И, как обычно, убил одним выстрелом несколько зайцев — порадовал верного союзника, проверил на вшивость его спецслужбы и создал очередную «зацепку» в картине, целью которой является постепенное смещение фокуса внимания заинтересованных лиц с вашей компании на этих самых двойников…
Этот монолог заставил меня затаить дыхание, но Императрица-Мать, словно издеваясь, прервала повествование, выдернула «из воздуха» еще один футляр и вручила его Вале. Потом сообщила, что этим же орденом Сумэраги наградил и меня, снова протянула руку в область, прикрытую иллюзией и попросила подойти. В общем, ерничать перестала только после того, как я вернулся в свое кресло, и, наконец, посерьезнела:
— А теперь подкину немного информации для раздумий. Итак, в ночь с четверга на пятницу оба двойника позволили себе расслабиться и во время близости по разику утратили контроль над аурами. Что, конечно же, было замечено вроде как обычной прислугой и наверняка вызвало ряд вопросов у аналитиков Сумэраги. В ближайшие дни все желающие заметят еще несколько мелких странностей, начнут копать и в какой-то момент обязательно обратят внимание на то, что вы, Лютобор Игоревич, и вы, Валентина Петровна, с недавних пор начали «раздваиваться». В смысле, появляетесь в разных местах со слишком коротким временным зазором. «Заинтересованные лица», конечно же, захотят выяснить, как такое может быть. И мы великодушно поможем самым упертым, изобретательным и состоятельным приобрести за бешеные деньги записи камер системы контроля и наблюдения Имперской Службы Безопасности. А в них найдется еще одна зацепка, мотивирующая продолжить изыскания…
После этих слов Мирослава Михайловна хищно оскалилась:
— Короче говоря, в конечном итоге «самые упертые» придут к выводу, что Лютобор Игоревич и Валентина Петровна Волконские-Шаховы — всего лишь «образы», созданные для легализации двух Архимагов, вошедших в полную силу — физика-Молниевика и его целительницы с сопряженным Даром! Кстати, одним из самых веских аргументов в пользу такого объяснения всех странностей вашей жизни станет несоответствие навыков вождения у двух ипостасей одной и той же личности. Что, в общем-то, более чем логично. Ведь вы, любимый племянник самой Суккубы, выросли на автодроме и научились водить чуть ли не раньше, чем ходить, а ваш двойник почти двадцать лет не покидал своих покоев в одном из самых защищенных уголков Императорского дворца!
— А лет пять тому назад, небось, заболел автогонками? — неожиданно спросила «старшая сестренка», видимо, сообразив, к чему клонит государыня.
 
— Не совсем! — довольно хохотнула Мирослава Михайловна. — Он стал вашим фанатом. Вот и упросил Ярослава добавить в создающуюся легенду талант гонщика. А дальше начались «просчеты» исполнителей: держа в уме вышеупомянутое требование, и понимая, что подросток-двойник должен быть либо Земляком, либо Молниевиком, либо Физиком, дабы к концу взросления набрать нужный рост и вес, эти дурни заявились к Александру Всеволодовичу Зыбину и спросили, нет ли у него подходящего кандидата. Кандидат, конечно же, нашелся. И даже согласился помочь любимому дедушке резко усилить род Зыбиных — оказать личную услугу Ярославу Третьему, попасть в заветный список поставщиков предприятий оборонной промышленности и получить кредиты на расширение семейного дела. Поэтому поступил в Императорский Лицей номер один и принялся привлекать к себе всеобщее внимание победами на дуэлях, на автогонках и тэдэ. Но стоило парню дорасти до необходимых габаритов и создать возможность для рокировки, как начались проблемы, не предусмотренные планом — настоящий физик-Молниевик не смог уговорить известную мужененавистницу Суккубу взять его в ученики. Более того, узнав, что ее племянник должен будет переселиться в освобождающиеся покои и выпасть из жизни на пару десятков лет, Раиса Александровна взбунтовалась, послала потенциального ученика по известному адресу и крупно поссорилась с отцом. Да, в какой-то момент я смогла с нею договориться, пообещав найти способ сохранить ее племяннику хоть часть свободы и разрешив пользоваться услугами своего личного Архимага Жизни так, как заблагорассудится, но с отцом она так и не помирилась. Вот и ушла в род Волконских-Шаховых вместе с племянницей, поддержавшей ее, а не деда…