Курсант (СИ)

Предложение было толковым, так что я кивнул, внес его в напоминалку, почувствовал, что вертушка пошла на снижение, и выглянул в иллюминатор.
«Ага, прилетели!» — набрала Валя, затем свернула программу, дождалась касания и расстегнула ремни.
Я последовал ее примеру, а чуть позже, уже по дороге к КПП, показал матушке свой банковский счет, поделился нашими соображениями и попросил взять на себя все, что связано с премированием.
— И не подумаю! — насмешливо фыркнула она, помучила нас театральной паузой, а затем посерьезнела: — Я вообще не уверена, что имеет смысл хоть как-то связывать ваше развитие с деньгами. Но если ты считаешь, что премии пойдут на пользу и не вызовут зависти, то вперед, плати. И, заодно, приучай народ к тому, что в твоем роду все хорошее исходит от тебя, будущего главы.
К этому моменту мы подошли к проходной, так что я промолчал. После того, как вышел с летного поля, следом за родительницей и целительницей сорвался на бег. А к тому моменту, когда мы взбежали по парадной лестнице нашей казармы, успел остыть. Поэтому спокойно прошел идентификацию, вошел в фойе, поздоровался с дневальным, прокатился на лифте до шестого этажа, пожелал матушке добрых снов и, выходя из кабинки, ткнул в сенсор ее седьмого. Потом показал личико еще одному сканеру и, оказавшись в нашей части коридора, наткнулся взглядом на открытую дверь в «пенал» Медовой Змеюки.
— Ждет… — еле слышно хихикнула Незаменимая, ехидно подмигнула и унеслась к себе. Ну, а я замедлил шаг и через считанные мгновения увидел, как темном в дверном проеме возникает деловитая Эиру.
— Случилось что? — шепотом спросил я, оглядел ее с головы до ног и ни разу не отрешенно отметил, что бюстгальтером под камуфляжной футболкой и не пахнет, а подол еле-еле прикрывает трусики.
 
— Неа! — весело улыбнулась она. — Хотела доложить об успехах команды и узнать самые последние новости.
— Понял… — облегченно выдохнул я, открыл дверь в свой «пенал», пропустил девушку вперед и залюбовался упругими ягодицами, прикрытыми пятнистой тканью и чем-то кружевным. Ну, а когда взгляд сам собой сполз на тренированные бедра, нехотя сдвинул фокус внимания на «петли», вошел в жилой блок и вспомнил о вежестве. Или, если не кривить душой, дал чуточку воли остаткам проснувшегося желания: — Тебе к лицу даже камуфляж!
— О каком лице может идти речь, если в данный момент ты просто обязан смотреть на задницу? — негромко хохотнула эта оторва, нахально забралась на мою кровать, провокационно качнула полной грудью, села, скрестив ноги, врубила портативную «глушилку» и посерьезнела: — У тебя, по слухам, был чертовски тяжелый день, поэтому перейду к делу. Ларс поднялся на вторую ступень ранга новик… в тире — насколько мы поняли, из-за того, что злился на себя за частые промахи, и подсознательно пытался подправить траекторию каждой пули!
— О, как… — восхитился я и рухнул рядом с ней, так как стоять было лениво.
— Будешь смеяться, но удивился даже Палыч! — ухмыльнулась Змеюка и порадовала еще дважды: — Но это мелочи. На вечерней тренировке Вика стала учеником-«единичкой», а Лиджуан — «единичкой», но уже подмастерьем!
— Хе-хе!!! Значит, у нас в команде уже четыре подмастерья, не считая Вали.
— Угу… — кивнула Эиру, пихнула меня плечом, вытянула вперед правую руку и заставила ее вспыхнуть. Легонечко-легонечко, но в том же самом стиле, в котором утром «отожгла» ее подружка: — А я, как видишь, освоила вспышку Наоки и что-то вроде лавового озера, но с очень густым и тягучим каменным «сиропом», попадание в который вызывает судороги!
— Ну вот, я вам уже и не нужен… — притворно расстроился я, и девчонка, сев на ту же волну, принялась меня «успокаивать»:
— Нужен! И еще как: я продавила первостихии только благодаря тому, что злилась. На тебя-любимого. За то, что ты, гад, во мне засомневался и не подпустил к «живой кукле»!
  
Не знаю, почему, но за этой шуточной претензией я почувствовал очень серьезную обиду, поэтому наплевал на все и вся, притянул Змеюку к себе и уставился в ее глаза с расширившимися зрачками:
— Я в тебе нисколько не сомневаюсь. Просто во время боя Наоки вдруг понял, что этот способ ускорения нашего развития обязательно выйдет боком. Вот и придумал другой, правильный. А «кукол» использовал для создания заклинаний переноса регенерации и сопротивлений. К сожалению, алгоритм раскачки последних получился жестковатым, так что ближайшие дней десять тренировки будут просто адскими.
— О-о-о!!! — услышав слово «сопротивлений», сладострастно застонала она, пропустила мимо ушей последнее предложение и рассмешила: — Я вся твоя! В смысле, переноси и то, и другое. Прямо сейчас. Иначе я за себя не ручаюсь…
Глава 6 
Часть 1 
28 апреля 850 г. от ОВД. 
…Матушка возникла на пороге комнаты отдыха ближе к концу завтрака. Увидев на ее лице ехидную улыбку, я недоуменно нахмурился и ушел в себя, чтобы еще раз проанализировать утренние новости и понять, какая из них хотя бы теоретически могла кого-то порадовать. Увы, ни тяжелые бои практически на всей линии соприкосновения войск Белого Союза и Большой Пятерки, ни вступление в мировую войну шести стран Центральной Африки отнюдь не на нашей стороне, ни ночные бомбардировки нефтеносных районов Арабского Халифата в принципе не могли иметь «положительного» второго дна. Ну, а четыре удачные диверсии, проведенные нашими спецслужбами в тылу врага, нивелировались семью ответными.
Нет, теоретически отставную «Валькирию» могла порадовать новость о вчерашнем подъеме Истомина на шестую ступень ранга мастер, но с этим не билось ехидство. А единственная новость, способная вызвать такое чувство — крайне неудачное падение Ларса на полосе препятствий — не могло вызвать улыбку, ибо он поломался настолько серьезно, что был отправлен лечиться к Валентине Алексеевне. В общем, поломав голову, но так ничего и не придумав, я вышел из режима «замедления времени» и ответил на приветствие родительницы. А после того, как она сняла верх от делового гражданского костюма и уселась на отдельно стоящий стол, невольно залюбовался ее лицом.
Следующие пару-тройку минут «Светлана Романовна» действовала на нервы веселым предвкушением, появившимся во взгляде, и слишком уж многозначительным молчанием, поэтому в какой-то момент я забил на остатки гарнира и сделал «первый пристрелочный выстрел»:
— Как прошел вчерашний прием?
— Если очень коротко, то скучно… — поморщилась она, почувствовала, что столь лаконичный ответ нас не удовлетворил, и нехотя дала значительно более распространенный: — Практически все приглашенные, за исключением нескольких дипломатов, вели себя идеальнее некуда. А перепившего военного атташе Австралии заткнула наша Раиса Александровна — затолкала придурку в пасть его же фуражку и отправила трезветь… пинком по развесистой заднице.
Народ слегка развеселился, а я — нет. Так как знал эту женщину с детства и видел, что поднятая тема никак не связана с ее хорошим настроением. Вот и «выстрелил» второй раз. Естественно, врубив портативную «глушилку»:
— А что с хорошими новостями с полей войны?
Тут матушка чуть-чуть посерьезнела:
 
— Особо хороших, вроде как, пока нет. Но Мирослава Михайловна была в прекраснейшем настроении и по секрету поделилась кое-какими цифрами…
Тут мы затаили дыхание и трудом дотерпели до конца затянувшейся паузы:
— … за последние пять дней наши войска перемололи почти четыреста тысяч человек, а потеряли менее шестидесяти. Правда, если добавить к этим шестидесяти восемьдесят две тысячи гражданских, погибших от ракетных ударов по жилым кварталам приграничных городов, террористических актов и разбойных нападений в прифронтовых областях, то статистика изменится в худшую сторону. Тем не менее, армия держится, очереди добровольцев перед военкоматами только растут, промышленность успешно перестраивается на военные рельсы и тэдэ. Следовательно, есть поводы для оптимизма.