Универсал (СИ)

— Это допрос? — поинтересовался я.
— Беседа, — вступил в разговор дознаватель полиции. — Не соблаговолите ли нас пригласить в дом? Разговаривать на улице будет не комфортно.
— Проходите, — пожал я плечами, развернулся и направился в гостиную.
Служивые немного замешкались, привязывали лошадей к коновязи. Ауры непрошеных гостей считал и осознал, что прибыли они по разным причинам, но их все же что-то объединяет. Жандармы настроены решительно, у них наготове боевые артефакты, а вот полицейских разбирает интерес и азарт.
— Господин Воронов, позвольте узнать, где вы сегодня находились и что делали? — задал вопрос дознаватель, как только оказался в гостиной.
— Вас ждал, — коротко ему ответил, а потом добавил: — Это если на вопрос ответить точно, но, думаю, вы его неправильно сформулировали, — указал рукой на ходики: — Всего десять минут назад наступил новый день.
— Простите, меня интересуют события после полудня вчерашних суток, — поправился полицейский.
— В том числе и не связаны ли вы с некими людьми, пытающими навредить императору, — мрачно добавил жандарм, настороженно наблюдая за мной.
— Господа, прошу вас задавать конкретные вопросы, а не размывчатые. Заметьте, разговариваю с вами по доброй воле. Не потребовал бумаг и не встал в позу, чтобы вызывали на допрос, — я налил себе в фужер воды и сделал пару глотков.
У жандарма желваки на скулах заходили, а дознаватель криво усмехнулся. Нет, не собираюсь их из себя выводить, но и облегчать задачу не хочу.
— Насколько понимаю, вы прибыли одновременно, но по разным вопросам, — продолжил я, наблюдая, как представители силовых структур империи между собой переглядываются. — Сотрудничать с вами готов, в пределах разумного и без ущерба для себя. Вы определитесь, кто первый и приступайте. Да, — демонстративно посмотрел на наручные часы, — сейчас уже поздно, поспешите.
— Представлюсь, — произнес один из визитеров, которым, примерно, около двадцати пяти лет, и они внешне похожи. Оба высокие, с волевыми лицами, магические источники средние, бойцы неплохие, дать большие характеристики сложно. — Судебный дознаватель, Смирнов Юрий Валерьевич.
— Не могу сказать, что рад знакомству в такое время, — кивнул я, — но, надеюсь, сумеем найти общий язык.
— Очень хотелось бы, — потер подбородок Смирнов. — Не буду ходить вокруг, да около. Александр Иванович, вы занимаете высокий пост, но у меня служба, — он развел руки в стороны, как бы извиняясь. — Вчера найден мертвым помощник германского посла, вам об этом что-нибудь известно?
— Господин Бергер умер? — уточнил я и пожав плечами, не дожидаясь ответа, продолжил: — Жаль, хотел с ним побеседовать, да он от меня сбежал.
— Позвольте узнать, о чем с ним хотели переговорить? — напрягся дознаватель.
Дело в том, раз он ко мне прибыл, то запутать следы я не сумел. Впрочем, не очень-то и надеялся, рассчитывал выиграть время, но сыщики оказались проворными.
— О покойниках не принято говорить плохо, тем более, доказательств не имею, — спокойно ответил я, подумал и продолжил: — У меня возникли некие подозрения, частично они подтвердились, когда Бергер сбежал, но он мог испугаться. Неужели у него не выдержало сердце? Не настолько я страшный.
— Шутить изволите? — нахмурился Юрий Валерьевич. — У меня нет оснований вас арестовывать и даже допрашивать, — он помолчал, а потом уточнил: — Пока нет, но, поверьте, наше ведомство имеет большие возможности. Лучше все честно и открыто рассказать и тогда буду ходатайствовать о смягчении наказания.
— А вы меня уже записали в виновника? — хмыкнул я. — Простите господин Смирнов, если вопросов больше нет, то помочь ничем не смогу.
Судебный дознаватель скрипнул зубами и прищурился. Его заклинания на меня не произвели никакого впечатления, отскочили как от стенки. А он их использовал и не скупился тратить из своего источника магию. Расположение к собеседнику, разговорчивость, обаяние и правдивость — все в ход пускал, но успеха не добился. А вот в ответ я не реагировал, хотя и мог бы его попытаться сделать сочувствующим к своей персоне.
  
— Поверьте, это не так, — покачал головой Смирнов, всем видом показывая, что думает, наоборот. — Помощь в дознании и наказание виновных является обязанностью любого жителя империи. Думаю, мы с вами еще побеседуем, возможно, вы что-то могли заметить, раз находились в одно и тоже время недалеко от места гибели господина Бергера.
— Вряд ли окажусь вам чем-то полезен, — пожал плечами и повернулся к жандарму, с интересом прислушивающемуся к нашей беседе и дожидавшемуся своей очереди: — Любезный, а вы по какому-то другому делу?
— Оно связано, — задумчиво произнес тот.
— Как к вам обращаться? — задал ему вопрос.
— Дергунов Павел Демидович, — ответил тот и сразу же продолжил: — У меня к вам два вопроса. Точнее, одно послание, — он достал из накладного кармана конверт и протянул мне: — Потом ознакомитесь, а сейчас, честь имею, позвольте откланяться.
— Но вы же собирались что-то спросить? — удивился я.
— Вы уже все сказали, вряд ли что-то добавите, — усмехнулся тот. — Но раз уж настаиваете, то, для проформы, поинтересуюсь, — зорко на меня посмотрел, но продолжать не спешит, паузу взял, словно думает, что занервничаю.
— Итак? — я вопросительно посмотрел на жандарма.
— Вам не известен круг лиц, с которыми общался покойный помощник германского посла? — задал вопрос мой оппонент.
— Увы, — отрицательно качнул головой, а сам все же надеюсь, что записная книжка Бергера наведет на тех, с кем он сотрудничал, — понятия не имею.
— Хорошо, не буду отнимать ваше время, — кивнул Петр Демидович.
— Господа, всего вам хорошего, — произнес я.
— До свидания, — чуть ли не хором и с какой-то издевкой произнесли они.
Провожать их не стал, меня больше заботит Софи, которая продолжает находиться в саду и наверняка замерзла. Отряд не успел уехать, а я уже обнимаю девушку и бурчу:
— Чего не использовала тепловой контур? Замерзла же!
— Так согрей, — стуча зубами и дрожа всем телом, отвечает та. — Боялась, что по всплеску магии они меня обнаружат. Чего хотели и почему так долго?
— Не бери в голову, — взял ее ладошки в свои руки и подул, стараясь согреть. — Тебе следовало в общежитие вернуться, а не торчать на улице. Что если бы они задержались и потребовали с ними проехать?
— У них не имелось экипажа или заводной лошади, — хмыкнула княжна. — Сомнительно, что рассчитывали тебя арестовать.
Гм, до такого я не додумался! Да и не чувствовалась в ночных визитерах сильная агрессия. Впрочем, задумай они меня взять под стражу, то проблема в транспортировке бы не стояла. Другой вопрос, что с такими силами пойти на ректора университета — глупость несусветная, если тот добровольно не сдастся. Из всего этого следует, что господин дознаватель прибыл с намеком и желанием посмотреть, как себя поведу. Мол пробный шар катнул и поместил его в зону, из которой забить прицельно невозможно, как в бильярде поступают. Ну, суеты от меня господин Смирнов точно не дождется. Но что забыл жандарм? Черт, он же послание от кого-то передал! И как это я запамятовал? Правда, сейчас не до этого, девушка не может согреться.
— Как бы ты простуду не подхватила, — щелкнул княжну по носу, а потом его же и поцеловал.
— Саша, не наглей! — возмутилась девушка.
— Уверена? — шепнул ей на ушко. — Вот сейчас в дом придем, под одеялко тебя уложу, а после и с себя одежду сниму.
— Не поняла, а на мне ее оставишь? — с недоумением спросила девушка, при этом ее щечки стали на глазах розоветь.
— Согрелась? — с улыбкой спросил я.
— Ах ты! Провокатор, вот кто ты такой! — хлопнула меня ладошкой по груди. — Как такие слова мог барышне сказать? Похабник, — последнее слово она произнесла почти неслышно, вложив в интонацию предвкушение и страх.
— Пойдем, выпьем по чашке кофе, — вздохнув сказал ей и подтолкнул в сторону дома.
— А как насчет своего обещания? — прижалась ко мне Софи.