Универсал (СИ)

— Пришли! — обрадовался император и выйдя из-за письменного стола подошел к детям. — Какие вы стали взрослые! И как только так быстро выросли? — он приобнял дочь, а сыну положил ладонь на плечо.
— Отец, что-то случилось? — осторожно поинтересовался Максимилиан.
— Давно мы не общались в узком семейном кругу, — усмехнулся император. — Вы же старшие, с вами мне следовало давно вести себя как со взрослыми. Простите, мое упущение.
Княжна нахмурилась и насторожилось, такого от отца она не ожидала и приготовилась к неприятностям. Максимилиан тоже забеспокоился и даже не стал этого скрывать:
— Ты нас заставляешь волноваться, — сказал парень.
— Пойдемте перекусим и побеседуем, — император подтолкнул детей в сторону уютного зала, в который ведет небольшой коридор прямо из кабинета.
И вновь девушка и парень удивились. Большой стол на пятнадцать персон оказался убран, а на его месте находится вполне обычный, за которым предстоит расположиться недалеко друг от друга. Легкие блюда уже оказались расставлены, как и несколько бутылок с красным вином. При этом ни одного слуги в зале не оказалось!
— После покушения размышлял и понял, что настало время серьезно с вами переговорить. Жизнь непредсказуема и зарекаться ни от чего нельзя, как бы в себе не был уверен, — произнес Степан Васильевич, собственноручно наполняя бокалы.
Софи попыталась пискнуть, почему-то голос ей изменил, что не пьет, но император отмахнулся:
— Сегодня можно, не стесняйся.
Девушка закусила губу, размышляя, а не сказать ли, что ей запретил врачеватель. Но тогда она его невольно подставит. Придется поведать почему ее источник недавно оказался пуст. Каковы окажутся последствия? Просчитать не успела, отец поднял бокал и провозгласил:
— За нас, за империю, семью и клан!
Княжне ничего не оставалось, как поднять бокал и чокнуться с братом и отцом. А последний еще и уточнил:
— До дна! Такой тост не позволяет оставлять недопитым вино, словно выказывая сомнения!
Саламандра на плече княжны ощутимо нагрелась, словно пытаясь хозяйку о чем-то предупредить. Софи на мгновение помедлила, но вино выпила, посчитав, что такое количество ей не навредит.
— Давайте перекусим, — предложил император, внимательно рассматривая повзрослевших детей.
Какое-то время в зале только вилки и ножи о тарелки стучали. Напряжение возросло и стало давить на брата с сестрой. Они уже догадались, что ничего хорошего ждать не стоит.
— Пора вам подумать о том, как править империей, — начал отец, второй раз за вечер разливая вино. — Заканчивается ваша свобода, которую вам позволил иметь. Думаю, пора вам обоим браться за ум и перенимать мои знания.
— Отец, ты еще лет пятьдесят способен страной управлять, — поспешно заметил Максимилиан.
— Смеешься? — хмыкнул правитель. — Какие полвека, Господь с тобой! Нет, скоро на покой, не заметим, как наступит этот час. А ведь еще и подталкивают все подряд. Опять-таки, пора молодым давать дорогу, — он прищурился и покачав головой продолжил: — Не хочется? А куда деваться! Об империи обязаны проявить заботу. Итак, с завтрашнего дня приступим! — он потер ладони и поднял бокал: — За вашу новую жизнь! Сын, твою свадьбу приурочим к празднованию Нового года, а тебя дочь выдам замуж к рождеству. Рады? Почему молчите?
Софи словно попала под ледяной душ и только место, где расположилась ящерка полыхает огнем. Максимилиан вроде бы невозмутим, но капля пота, стекающая по его виску, говорит о том, в каком он напряжении.
— Отец, ты о чем? Какие свадьбы? — произнес княжич.
Девушка бы и рада возразить, но у нее во рту пересохло и язык отказывается слушаться, еще и руки задрожали.
— Пора уже остепениться, подарить мне внуков, — невозмутимо ответил император, а потом продолжил: — Ваши браки еще и позволят укрепить союзнические договоренности.
— Мы не имеем права голоса? — скрипнул зубами княжич.
— А ты против? Не помню, чтобы сильно возражал, когда смотрины устраивал! Никто не приглянулся? Так я сам тебе жену выбрал! — повысил голос правитель, использовав магию подчинения, но выбрав мягкое давление.
  
— Почему ты не считаешься с нашим мнением, — неожиданно произнесла Софи, чем поразила отца с братом. — Или мы твои крепостные?
— Дочь, о чем ты⁈ — прищурился император.
— Ты учил и воспитывал нас чести и достоинству, а тут решил продать⁈ — сверкнула глазами девушка, ощущая внутри сильнейший протест и разгорающийся стихийный огонь.
Софи не обращает внимание, что ее ящерка суетится, словно пытаясь остановить хозяйку.
— Что за бунт⁈ — рыкнул император. — Или плевать тебе на свое положение? — он пытается ментально надавить на дочь, но с удивлением понимает, что не получается, а в воздухе начинает светиться символ университета. — Это еще что такое⁈
Княжна мысленно выдыхает, а сама смеясь говорит:
— Господин ректор! Не обманул! А я и забыла, что под его защитой!
— Не понял, — на миг растерялся Степан Васильевич.
— Поступившие в университет, возглавляемый господином Вороновым, подчиняются лично ему, — произнес княжич. — В том числе и разрешение на брак, пока студенты учатся, должен одобрять он.
— Это не проблема, — отмахнулся император. — Александр Иванович подпишет все, что велю.
— Ой-ли, — усмехнулась Софи, — Саша не пойдет тебе на уступки, а после того, что он для тебя и нас уже сделал, то ты его не тронешь!
— Саша? Не тронешь? — медленно произнес император, а к его лицу начала приливать кровь. — Дочь, не желаешь объяснить?
— Не желаю! — с вызовом ответила княжна и, взяв салфетку, вытерла губы. — Спасибо, семейный вечер удался на славу, — она встала.
— Сядь! — повелительно произнес правитель, вложив в голос мощный посыл подчинения.
Вокруг Софи полыхнул голубоватый защитный контур. Девушка и не подумала подчиняться, только головой покачала и печально вздохнула. К ней присоединился брат, который сказал:
— Свою судьбу мы устроим сами. Прости, но мы пойдем, — он взял за руку сестру, очень надеясь, что ее контур и его защитит, если отец попытается вновь обратиться к своей силе.
— Значит донесения оказались верны, — задумчиво произнес император. — Н-да, вечер не задался, вы правы. Разговора тоже не получится, — он потрогал пульсирующую жилку на виске. — Потом побеседуем, идите уже!
Как девушка с парнем покинули резиденцию они вспомнить не смогли. Двигались в прострации, а вот у автомобиля на них напал истерический смех.
— Похоже, мы с тобой опять задолжали господину врачевателю, — немного успокоившись, произнес Максимилиан.
— Я-то с ним точно рассчитаюсь, — лукаво улыбнулась Софи, — а вот что будешь делать ты?
* * *
Повествование от лица господина Воронова.
Какое-то время буравим друг друга взглядами. Владелица ресторана напряжена, ее люди это заметили или получили какой-то знак. К выходу подтянулись вышибалы и готовы прийти госпоже на помощь.
— Уважаемая Юлия Петровна, вы ошибаетесь, — медленно произношу и отрицательно качаю головой. — Мне нет дела до ваших проблем, в том числе личного плана. Хотите — верьте, хотите — нет, но до сего дня о вашем существовании не подозревал, в том числе и о том, что используете руны при защите своего заведения. Кстати, хотите удивлю?
— Попытайтесь, — невозмутимо ответила госпожа Саблина.
— Знания у вас отрывочные о древних символах, зачастую не понимаете их истинной задачи и возможностей. Думаю, по наследству что-то с древних времен досталось, но в усеченном виде. Я прав?
Глаза моей собеседницы опасно блеснули, она уже было потянулась к одной из своих сережек, но руку отдернула, а лицо стало задумчивым.
— Вы не провидец? — спросила женщина.
— Увы, — развел руки в стороны. — Уверен, если и ошибся, то чуть-чуть. Впрочем, готов откланяться, но хотелось бы мне посмотреть на того, кто скрестил сразу огненную руну со штормовым ветром и умудрился все это запечатать заклинанием спокойствия. Такая ловушка, если разрушится, наделает немало бед.