Disney. Mirrorverse. Вселенная расколотых

– Пф-ф-ф. Сон. Его так переоценивают. Так же, как и смертность. – Аид шагнул вперёд в клубах дыма, его волосы снова стали ярко-голубыми. – Мне не нужен сон. Вы все идите: спите, храпите и пускайте слюни. А я буду сидеть здесь и скучать так же, как в тесной маленькой кровати с иррациональным именем «Весельчак».
– Но ты спал в постели Ворчуна, – напомнила ему Белоснежка.
Аид пожал плечами.
– Почти уверен, что она была разбита в битве с вилками и наверняка покрыта перхотью монстра. С таким же успехом можно было бы переименовать её в «Унылого».
– Я не уверен, что мы можем ему доверять, – сказал Салли.
– Я вообще-то тебя слышу, – огрызнулся Аид. – Хоть бы попытался шепнуть.
– Мы должны ему доверять. – Белоснежка решительно кивнула. – Он один из нас. Микки так сказал.
Тиана и Рапунцель переглянулись, и Белоснежка, зная, что они не согласны с ней, почувствовала, как её настроение упало. Аид поднял перевёрнутый стул, вернул очаг к жизни и сел рядом с ним, закинув ногу на ногу.
– Ребята, у вас тут есть какие-нибудь книги? – спросил он. – «Илиада»? «Одиссея»? Что-нибудь новенькое и горячее?
– У меня есть несколько сказок на ночь, которые я читаю, чтобы заснуть... – начала Белоснежка.
Аид недовольно фыркнул:
– Нет, спасибо. Сказка – это когда в конце все живут долго и счастливо. Отвратительно. Думаю, я просто поработаю над своими мемуарами.
Он вытащил из-под мантии свиток и перо и начал что-то писать.
Белоснежка зажгла несколько свечей от разожжённого огня и раздала их, прежде чем последовать за остальными наверх. Тиана, Рапунцель и Салли шептались на лестнице. Когда Белоснежка добралась до них, они оторвались друг от друга.
– Я что-то не хочу спать, – сказал Салли, явно преувеличивая. – Я, наверное, не буду ложиться. На всякий случай. Хотя я возьму одну из тех сказок на ночь, если можно. Люблю истории про монстров.
Белоснежка кивнула и принесла книгу с изображением злого дракона, которая казалась крошечной в лапах Салли. Девушка оценила аккуратность, с которой синий монстр обращался с ней, когда развалился на двух кроватях и начал читать.
Как только все устроились, Белоснежка снова свернулась калачиком в своей постели. Она никогда не чувствовала себя так тревожно в своём собственном доме, но ведь тут на неё напали. Дважды.
Домик семи гномов больше не был тем убежищем, которым оказался для неё когда-то. И он не станет им снова, пока они не найдут Расколотое зеркало и не помешают королеве использовать его для своих злых козней. До её замка было недалеко – раньше. Теперь, когда лес с каждым мгновением становится всё больше, злее и зловещее, а его тропинки извилисты и обманчивы, путешествие, вероятно, займёт больше времени, чем хотели Стражи.
Девушка лежала в темноте, её мысли блуждали. Белоснежка думала, что, возможно, никогда больше не закроет глаза, даже если все боги и монстры мира будут оберегать её сон. Однако усталость оказалась сильнее тревоги, и Белоснежка погрузилась в глубокий сон без сновидений.
Когда она проснулась, яркие солнечные лучи светили в окно, птицы снаружи пели... ну, почти нормально. В их трелях было что-то странное, что-то зловещее. Когда девушка встала, потянулась и выглянула наружу, она едва могла разглядеть что-то сквозь чащу деревьев и их листья, кое-где тронутые фиолетовыми трещинами.
Обычно Белоснежка вставала раньше всех остальных и начинала утро с дел по хозяйству. Раньше уборка всегда помогала ей проснуться. Однако, прежде чем спуститься вниз, чтобы привести себя в порядок, ей пришлось проверить все кровати и убедиться, что её новых друзей не заменили их расколотые копии. Тиана и Рапунцель мирно спали под одеялами. Стич спал вверх ногами, его голова высовывалась из-под одеяла в ногах кровати, две лапы свисали с бортика, рот был открыт, а с языка капала слюна в лужу на полу. Салли, как ожидалось, не нёс караул. Он храпел, раскинувшись на двух кроватях и окружённый друзьями Белоснежки из леса. Птицы уютно устроились в его меху, кролики прижались к его бокам, а енот свернулся калачиком у него на груди, поджав полосатый хвост под его сине-фиолетовый подбородок. Их тихое сопение было восхитительным сопровождением к его глубокому храпу-рычанию.
 
Улыбаясь про себя, Белоснежка спустилась вниз и увидела развалины, оставшиеся после последней драки. Повсюду валялись разбитая посуда и стёкла, из котла на стену вылилась подлива, а из корыта для мытья посуды повсюду расплескалась мыльная вода. Вздохнув, она потрогала метлу, убедившись, что та больше не заколдована, и затем принялась подметать.
– Нужна помощь? – спросил Аид, сидящий у очага.
– Это было бы чудесно!
– О, я не собирался помогать, если честно. Я просто поддерживаю разговор. – Он снова повернулся к огню. – Понимаешь, боги не метут пол. И не делают ещё кучу другой грязной работы. Для этого у нас есть верные приспешники. Можешь представить, если бы мне пришлось подметать Подземный мир? Я бы только этим и занимался: ни на что другое времени бы просто не хватило. Да ещё мётлы пожирали бы пожиратели душ, и тогда мне пришлось бы искать новые. Нет, спасибо.
Признав, что Аида привлечь к уборке не получится, Белоснежка продолжила подметать пол. Когда он стал чистым, она начала печь блины. Как только по дому разнёсся запах съестного, Стич сбежал вниз по лестнице, придвинул стул к столу, повязал салфетку вокруг шеи и взял вилку и нож в лапы.
– Мне не помешает помощь, – намекнула Белоснежка, и он вздохнул и принялся дочиста вылизывать окна. Это было не совсем то, что она имела в виду, но зато окна сразу засверкали.
Зевающие Тиана и Рапунцель вместе спустились вниз. Тиана предложила взбить яйца, а Рапунцель начала накрывать на стол. Салли появился несколько мгновений спустя, почёсывая живот и не замечая, что три певчие птицы гнездятся в меху на его плечах. Изящно используя свои когти, он поднял беспорядочную гору салфеток и кухонных полотенец и начал складывать их. Было приятно просто позавтракать в компании Стражей. Конечно, Белоснежка беспокоилась о пропавших гномах, но, увидев, как сражаются Стражи, она поверила, что они обладают навыками, решимостью и слаженностью, необходимыми, чтобы спасти её друзей. Когда они закончили есть – Белоснежка была совершенно уверена, что в кухне не осталось ни крошки, – все (кроме Аида) предложили помочь прибраться. Белоснежка не знала, как реагировать на предложение Стича вылизать посуду дочиста, но Тиана взяла его с собой изучить сад снаружи в поисках трав или цветов, которые могли бы пригодиться для зелий. Рапунцель, похоже, действительно нравилось наводить порядок на кухне, и она даже предложила как-нибудь нарисовать картину на стене, когда опасность минует.
– Так вы уверены, что мы сможем спасти мой мир? – спросила Белоснежка.
– Определённо! – Рапунцель сделала из пальцев рамку и посмотрела на пустую белую стену, прищурив глаз. – Этим мы сейчас и занимаемся. Что касается стены, я думаю, надо нарисовать большое дерево, а вокруг животных и цветы. И никаких фиолетовых трещин! Пойдёт?
– Огонь, – сказал Аид с того места, где он сидел, закинув ноги на стол. – Там точно должен быть огонь.
Как только Салли расставил все оставшиеся целыми кровати наверху по местам, а Белоснежка заправила их, с делами было покончено. В домике царил порядок, почти как обычно, и Белоснежка могла представить, как довольные Весельчак, Умник, Скромник, Соня, Чихун, Ворчун и Простачок возвращаются домой и удобно располагаются на своих любимых местах.
Это место напоминало свалку, когда она оказалась тут впервые, но со временем все они стали поддерживать в доме порядок. Белоснежка улыбнулась при мысли, что когда-нибудь всё сможет вернуться на круги своя. Ну, по крайней мере, в какой-то степени. Возможно, Расколотое зеркало можно было бы найти и уничтожить, но Звёздная магия, как она понимала, теперь навсегда стала частью её мира. Из-за этого, даже если фиолетовые трещины отступят и расколотые больше не будут представлять угрозы, она сама всё равно... не станет прежней. Всё будет по-другому, несмотря ни на что. Но всё будет в порядке. Перемены до сих пор всегда шли ей только на пользу. Жизнь с королевой была ужасной, но, покинув её, Белоснежка лишилась всего, что знала и любила... однако потом она обрела семерых друзей и жизнь, свободную от жестокости и страданий. Возможно, эта перемена тоже принесёт новые радости.