Темный дар для попаданки. Финал

– Идем, – дядя ступил на пирс и протянул мне руку.
Я поставила ногу на борт, и лодку с силой качнуло. Меня швырнуло назад. Я бы упала, но Драмиэль успел схватить меня за руку.
– Осторожно! – он осуждающе покачал головой.
А потом вытянул меня на пирс. Я даже не поняла, как это случилось. Только что была в лодке – и вот я уже стою на берегу, растерянно озираясь.
А растеряться было от чего.
  
Если море выглядело неприветливым и холодным, а небо над ним – затянутым тучами, то здесь веял теплый ветерок, светило солнце и в целом атмосфера казалась дружелюбной.
Казалась – ключевое слово. Я ни на миг не забывала, что это тюрьма.
– Удивлена? – усмехнулся Драмиэль. – Признаться, я тоже. До последнего не верил, что мой брат здесь.
– Почему?
– Ронгарх не просто тюрьма. В замке на вершине скалы когда-то держали преступников королевских кровей. Если Ротберг здесь, значит, Ортред его по-настоящему опасается.
– Тогда вообще ничего не пойму. Если опасается, то почему не убьет? Давно бы уже несчастный случай подстроили – да и все, – проворчала я, идя за дядей вдоль берега к лестнице. – И не надо говорить, что король не хочет ссориться с Саррахами. Тут что-то другое.
– Я тоже так думаю. У Ротберга есть что-то, из-за чего он все еще жив. Надеюсь, сегодня мы все узнаем.
Мы остановились у подножия лестницы. У нее отсутствовали перила, а узкие каменные ступени были выбиты прямо в скале. Над вершиной скалы, над замком светило солнце. Мне пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы разглядеть верхнюю часть лестницы.
А я точно туда залезу? Может, есть другой путь…
– Нам туда, – подтвердил Драмиэль мои опасения. – Странно, что нас никто не встречает.
– Может, все чем-то заняты, – вздохнула я. – Или охрану не предупредили о нашем прибытии.
– Или предупредили, – дядя посмотрел наверх.
Его лицо стало серьезным, взгляд – колючим.
Мое сердце екнуло.
С вершины скалы к нам спускались три мужские фигуры. Одна шла чуть впереди, легко преодолевая ступеньки. На двух других виднелись металлические кирасы. Это явно были охранники, я даже шлемы смогла разглядеть.
А сердце тем временем застучало, убыстряя свой ритм. Во вмиг пересохшем горле образовался комок.
Лица мужчин оставались в тени. Но я уже чувствовала – там, с ними, тот, ради кого мы проделали весь этот путь. Сейчас я его увижу…
Еще несколько ступенек, и солнце выхватило из тени лицо идущего впереди.
Да, это он. Ошибиться я не могла, уж слишком они с Драмиэлем похожи друг на друга: та же стать, те же черты лица, те же серебристые волосы. Только у дяди они спускались длинной косой, а у отца были обрезаны чуть ниже плеч, и сейчас их лохматил ветер.
Я вспомнила, что читала о традициях драконов. Коса – знак принадлежности к древнему роду, знак доблести и благородства. Преступникам косу отрубает палач.
Сердце сжалось, когда мужчина подошел поближе. У него был усталый взгляд и мешки под глазами, будто он не спал несколько суток.
– Драмиэль? – по его лицу мазнула тень улыбки. – Не верю, что это ты!
Он даже не взглянул на меня! Не заметил! Обошел, как пустое место, и протянул руку брату.
– Ротберг, – дядя резко обнял его, затем отпустил. – Я уже не чаял, что свидимся.
– Признаться, я тоже почти утратил надежду.
А я забыла, что надо дышать.
Просто стояла, открыв рот, и жадно разглядывала такого знакомого незнакомца. Передо мной был мой отец, моя родная кровь. Тот, кто знал мою мать и мог пролить хоть немного света на то, как мне жить дальше…
– Ты сильно изменился, – заметил Драмиэль, тоже разглядывая его. – Как ты тут?
– С переменным успехом, – уголки губ Ротберга дрогнули в скупой улыбке.
Он наконец перевел взгляд на меня.
Я от волнения стиснула руки.
– А это кто? Новый секретарь? Неужели ты уволил госпожу Гилли?
– Нет, – медленно произнес Драмиэль. – Это не секретарь. Познакомься, это Натали Саррах. Она недавно вошла в наш род.
– Вошла в род?
Взгляд Ротберга изменился. Стал слегка отчужденным, будто его обладатель утратил ко мне интерес.
– Не слишком ли она молода для твоей жены? – продолжил он с каким-то больным нажимом. – Хотя ты же ректор Королевской Академии, тебе и не такое можно…
Я лишь беспомощно глянула на Драмиэля.
Мой отец вел себя странно. Он выглядел сломленным. Даже увидев собственного брата, он не обрадовался. Наоборот, казалось, наше присутствие его тяготит.
– Я по-прежнему не женат, – хмыкнул Драмиэль. – А эта юная леди – твоя дочь.
– Дочь?!
Глаза Ротберга округлились. Он резко шагнул назад, увеличивая расстояние между нами. Я же осталась на месте, уже не зная, что думать. Меня захлестнули разочарование и обида.
Похоже, я не ошиблась. Мой отец совсем не рад меня видеть.
Он нахмурился, пристально вглядываясь мне в лицо.
– Но… как?
– Брат, ну ты и сам знаешь, как дети делаются, – Драмиэль развел руками.
– Я не о том! Кто ее мать?
У меня задрожали губы.
Такого вопроса я точно не ожидала. Кто моя мать? А что, могут быть варианты?
Судя по взгляду Ротберга – могут, и не один. Похоже, он сам растерялся, силясь припомнить всех, с кем грешил.
– Катерина, – прошептала я, не скрывая обиды. – Катерина Синичкина.
Пусть только посмеет сказать, что не помнит ее! Не посмотрю, что он мой отец, что за его спиной два охранника с мечами. Выцарапаю глаза!
Я враждебно уставилась на него. Пальцы сжимались и разжимались, будто желая вот-вот выпустить когти.
Но лицо Ротберга все сказало без слов.
Услышав имя, он побледнел. Нет, посерел. Затем подался ко мне.
– Кати? – выдохнул тихо и хрипло. – Но… как… откуда… Что с ней? Она тоже здесь?
Охваченный внезапным порывом, он сжал мои плечи.
А я ощутила злорадство. Подняла голову, заглянула ему прямо в глаза и, увидев там смесь страха, надежды и ожидания, четко произнесла:
– Нет. Она умерла. Потому что ты ее бросил!
***
Мне хотелось быть жестокой. Хотелось причинить ему боль. Чтобы он ощутил хотя бы сотую долю того, что пришлось мне пережить.
Но его лицо не изменилось. Он не ощутил удара, а может, слишком хорошо владел собой.
Как бы то ни было, Ротберг продолжил сжимать мои плечи и смотреть мне в глаза, пока Драмиэль не положил руку ему на плечо и не сказал:
– Здесь только Натали – твоя дочь. Она выторговала у короля встречу с тобой.
Вот теперь по лицу Ротберга прошла судорога. Будто само упоминание о короле было ему неприятно. И он наконец-то меня отпустил.
Я повела плечами. Надеюсь, синяки не останутся.
– Простите за резкость, – нехотя выдавила из себя и отвела взгляд. – Не хотела быть грубой…
Кажется, я поспешила с обвинениями. Он ведь может отказать в моей просьбе. А мы только ради его помощи сюда и прибыли.
Ротберг продолжил молча пожирать меня взглядом. И чем дольше затягивалось молчание, тем острее я ощущала, что в окружающем мире что-то не так.
Точнее, это “не так” появилось сразу, едва мы с Драмиэлем ступили на берег. Но поначалу я не обратила внимания, слишком была занята собственными переживаниями. А теперь вдруг остро осознала, что не чувствую присутствия драконов.
Как так?
Вот же они, стоят рядом со мной на расстоянии вытянутой руки! Драмиэль и Ротберг. Уж дядя-то точно сильный дракон, я всегда ощущала его приближение. Но почему же сейчас ничего не чувствую? Что происходит?
Я прислушалась к своим ощущениям. Нет. Ни единого намека на близость драконов. Но что еще хуже – драконьей магии тоже нет. Казалось, сам остров впитывает ее, будто губка. Но разве такое возможно?
– Здравствуй, – будто через силу выдавил Ротберг. – Это ты меня прости. Я… я оказался не готов…
Было у него в голосе что-то проникновенное, что заставило меня поднять голову. Наши взгляды встретились, и внутри меня будто вспыхнуло пламя.