Дипломатия фронтира (СИ)

— Екатерина Матвеевна, у нас производственное совещание! Итак, вы с Дино забираете «Ниву» и едете по официальным делам, сейчас это самое важное. Тем временем я пообщаюсь с Магдаленой. Нужно, что называется, подбить бабки: выплатить ей жалование, компенсировать затраты на провиант и хознужды, в первом приближении определиться с операционными расходами и порядком закупок. Надеюсь, она согласится быть ещё и экономкой… Заодно поинтересуюсь соседями, общей обстановкой в Додже, узнаю, где что продают, кто и что мастерит… Затем совместно осмотрим хозяйство. Разъездов на сегодня-завтра не планирую, здесь куча дел, про дефектовку и смету уже говорил. За продуктами, если что, Дино с ней смотается. Ну… Вот как-то так.
  
— Хороший план, — похвалила Екатерина. — А я по возвращении займусь разбором бумаг Полосова и приведением в порядок рабочего кабинета. Могу составить кампанию в закупках, мне бы тоже нужно кое-что приобрести.
— Вот, все при делах! А у тебя что?
Дино от неожиданности замер. Не привык ещё сынуля к проявлению инициативы.
— Я не знаю… Вам будут помогать, делать, что поручите.
— Нет уж, помощью ты не отделаешься. Для тебя есть особо ответственное, самостоятельное задание, — неожиданно объявила Селезнева.
— Какое? — подался вперёд Дино.
— Вечером нужно будет покататься и найти места тусовки местной молодёжи. Хорошо бы что-то вроде рок-клуба или места джем-сейшенов, байкеры тоже подойдут. Затем вписаться, думаю, что ты знаешь, как это делается.
— О! Конечно знаю! — загорелся парень.
— Товарищ Горнаго выделит средства на представительские расходы. Суть в том, что нам нужно регулярно получать срезы молодежной жизни Додж-Сити и Калифорнии вообще. Чем дышат, о чём говорят, на что надеются и чего опасаются американцы твоего возраста… Нужно обрасти знакомствами, связями, стать своим человеком, в общем. Кто это сделает, как не ты? Я занята, а товарищ Горнаго уже почти пожилой человек.
— Чего-о⁈ Да я…
— Падре, гони монету! — нетерпеливо перебил меня радостный adottato.
— Ишь, разогнался, скорый какой! Вы сначала привезите эти самые деньги!
— Максим, а если мы поедем на байке? С ветерком! Так и город рассматривать лучше! — спросила Катя.
— Нет! — резко ответил я.
— Но почему? — возмутилась Екатерина.
— Потому что шлем всего один, а вы мне оба дороги. Найдёте второй, тогда пожалуйста! А пока это грубое нарушение ПДД, ТБ и т.д.
— Душнила! Пошли, Дино, собираться!
— С богом… Секунду! Екатерина Матвеевна, а что насчёт тайника? Когда забирать будем?
— Какого тайника? — оторопел рокер-разведчик.
— Максим, давай сначала добьёмся определённости: принимает нас страна-Америка или предложит убираться вон. Тут ведь разные алгоритмы могут быть: подождать, забирать, оставлять на месте…
— О каком тайнике вы говорите, старшие⁈ — нервно повторил парень, поочерёдно переводя взгляд на командиров.
— Алгоритмы? Трахома, об этом мне как-то не подумалось… — признал я. — Хорошо, давай подождём первых итогов.
— Вы издеваетесь? Не доверяете мне! — уже с обидой крикнул Дино, легонько толкнув в руку сначала меня, а потом Екатерину.
— Не переживай, мой мальчик, конечно, доверяем! — наконец ответила ему Екатерина Матвеевна. — Если бы не доверяли, ты бы о нём и не услышал. Но о тайнике позже. Пошли переодеваться.
  
Глава 8
 
«В Кейптаунском порту, с какао на борту»
 
Я оглянулся и ещё раз посмотрел на небольшое здание городской ратуши и административного офиса губернатора, двухэтажное строение колониального периода архитектуры США с крутой крышей. Внешне ратушу эффектной не назовёшь. Крыша без всякого завершения, никакой тебе башни, шпиля или креста, нет и свободной мощёной площади. Главное здание Додж-Сити стоит в конце улицы, по сути, в тупике.
Тем не менее, оно впечатляет. Особенно в контрасте с примитивными домишками по соседству, крытыми соломой и больше напоминающими сарай. Интерьер наверняка также предельно суров. Власти сюда переселились не так давно. До этого они ютились в беленьком одноэтажном доме греческого типа, очень похожем на нашу дипмиссию, что никуда не годится для большого американского города-порта.
— Ну что, какие впечатления? — нервно спросила у нас Екатерина, ещё не начав спускаться по ступенькам крыльца. Она остановилась, достала из сумочки платок, быстро промокнув лоб и шею.
— Это было круто, но очень напряжённо. Очень, — признался я. — Но долго, как мне показалось.
— Не говори, Максим, я сама переволновалась, вся мокрая… Насчёт долго… Дольше ждали в фойе, чем длилась сама процедура вручения верительных грамот.
— А уж сколько дней ждали визита…
— В общем-то, это нормально, Дино. Аппарат чиновника такого уровня по-другому не может, ему всегда нужно подчёркнуть статус.
— А вот я словно похудел от волнения, во рту пересохло, — пожаловался я. — Сын, в машине есть вода?
— Во фляжке, падре… Ты хорошо держалась, Кэт! Почти как настоящая принцесса. Или как крупная чиновница из Евросоюза.
— Это такой комплимент, Дино? — подозревая подвох, спросила Селезнёва.
— Но ты действительно была хороша, поздравляю вас, господин посол! Других чиновниц я не видел.
— Присоединяюсь! — гаркнул я, подмигнув отроку. — Давай, Дино, поздравим нашу начальницу по-мужски!
И мы оба чмокнули её в щёки, заставив русалку смутиться и слегка покраснеть, как бы странно это не звучало применительно к русалке.
— Ой, да вы что! Люди смотрят!
— Пусть завидуют! — отмахнулся я. — А нам нужно отпраздновать успешно прошедшую аккредитацию.
— Отпраздновать? Тогда мне нужно освежиться и переодеться, — сразу загрузилась заботами Екатерина свет Матвеевна, отныне Посол России и Русского Союза в Южных Американских Штатах. И обращаться к ней следует так: Ваше Превосходительство, госпожа Посол. С ума сойти!
— Мне тоже! — тут же вписался в тему Дино, дернув рукой наглаженные брюки и всё ещё с опаской разглядывая свои новенькие чёрные оксфорды.
А ещё на нём «другой костюм». Помните воскресный костюм Тома Сойера, который предназначался для воскресных мероприятий и церковных служб, и сестра Мэри. следила за тем, чтобы Том надевал его только по воскресеньям?
— Тогда езжайте, а я пешочком в «Лагуну», забронирую столик. Там всё и обсудим. Возражений нет?
— Давай всё обсудим позже, — уточнила Катя. — а сегодня просто отдохнём, я вся изнервничалась.
— Нет проблем, план откорректирован! Мы сначала напьёмся, потанцуем, а уж потом обсудим, и не обязательно аккредитацию.
На этот раз возражений не последовало…
Субботним вечером жизнь в старом добром Додже, как обычно, бурлит вдоль его длинной набережной. Здесь, на приморском рубеже, располагаются три главные точки алкогольного и кулинарного притяжения местной публики, а также несколько мелких эконом-заведений типа «распивочная», жители их называют «ординери». Туда частенько захаживают горожане с совсем уж тощим кошельком и индейцы.
Но это не отбросы общества, такие на Платформе долго не живут, просто люди, стеснённые в средствах. Из их числа набираются разнорабочие и грузчики, подённые работники и ковбои фермерских хозяйств. Еда в «ординери» простая и сытная, а выпивка дешёвая. Застекленные рамы в забегаловках расшатаны. Их часто выносят в пьяных драках, окна «ординери» дребезжали все пять минут, в течение которых я находился в одной из таких точек.
А вот классических салунов я в Додже не встречал, здесь вообще мало ковбойщины и много интернационала.
  
Первое нормальное кафе, «Кентуккийский цыплёнок», не представляет для меня никакого интереса — оно вечно заполнено шумной молодёжью, беззаботно проводящей вечера в лучшем случае за порцией курицы в кляре, но чаще с лёгким салатиком и холодным лонгдринком.
Хозяин заведения оказался хитрым малым: он быстро уловил тенденцию и превратил кафе в нечто среднее между уютным местом встречи и вариантом фаст-фуда для здешнего среднего класса. Молодёжь обожает это место. Я как-то зашёл туда на пару минут, окинул взглядом занятые столики, группки пацанов и девчат, сидящих со стаканами и отжигающих на гитарах и губных гармошках даже на полу, и решил, что, увы, мне здесь делать уже нечего.