Бег зайца через поля

Маттоне наблюдает за тем, как они обмениваются поцелуями.
Парень открывает майоретке дверцу, а сам обходит машину, чтобы сесть за руль.
Маттоне вылезает из кабриолета. Бесшумно, неторопливо он направляется к «форду», в котором на переднем сиденье чинно беседует парочка.
Маттоне рывком открывает дверцу со стороны водителя, молниеносно хватает ошеломленного молодого человека и вытаскивает его наружу. Прежде чем тот успевает вымолвить слово, бывший боксер бьет его в лицо, между ударами тесня беднягу, в то время как тот пятится, бестолково размахивая руками.
После третьего удара молодой человек падает на лужайку и не шевелится.
Маттоне в два прыжка возвращается к «форду» и садится за руль. Белокурая майоретка пристально смотрит на него.
В ее широко распахнутых зеленых глазах немой вопрос. На лице не столько ужас, сколько удивление. Она открывает рот и произносит одно-единственное слово:
— Нокаут.
Это простая констатация факта.
Маттоне щелкает костяшками пальцев. Девушка смотрит на его руки и одновременно пытается незаметно открыть дверцу со своей стороны.
Маттоне хватает ее за руку и осторожно притягивает к себе.
Лапищей боксера он с восхищением гладит ее по роскошным белокурым волосам. Как куклу.
Красивенькую, чистенькую, беленькую куклу.
— Над вами кто-то есть, — неожиданно произносит майоретка.
— Что? — Маттоне застывает на месте.
— Я медиум.
Он ничего не понимает, но вскидывает голову.
В этот миг Риццио, который действительно стоит над ним, ухватывает своего напарника за руку и изо всех сил тащит из машины наружу.
— Не валяй дурака!.. Пошли!.. Пошли, говорю тебе!
Маттоне высвобождается.
— Послушай меня! Пошли! Я никому не скажу!..
— Маттоне с сожалением бредет за ним к кабриолету, то и дело оглядываясь на оставленную игрушку — майоретку.
Неподвижно сидя в «форде», она провожает его своими большими зелеными глазами. Такая красивенькая, чистенькая, беленькая.
— Она медиум!
— С теми деньгами, что мы заработаем, ты сможешь купить таких дюжину! Сплошь медиумов!
А над деревьями парка солнце скатывается к высоким зданиям Монреаля.
Комната Риццио.
Полуголая Шугар на коленях стоит у кровати и перебинтовывает грудь Тони новым бинтом. Лицо у нее сосредоточенное. Тони пытается привлечь ее к себе и поцеловать, но она уклоняется.
— Чарли убьет тебя — Ты же говорила он не ревнив.
— Не в этом дело. Тони.
Они молча смотрят друг на друга. Шугар, влюбленная и печальная, касается его повязки пальцами.
— Тебя ранило не пулей. Это нож.
— Ты не обязана сообщать об этом Чарли.
— Не знаю. Мне надо подумать.
Тони целует ее, и мало-помалу она уступает, обвивает его руками.
В эту минуту тарахтенье лодочного мотора перекрывает звуки леса.
Тони и Шугар, переглянувшись, прислушиваются.
Шугар высвобождается из объятий Тони, но не спешит покинуть постель. Внезапно ее осеняет какая-то мысль.
— Винчестер!
Она поспешно вскакивает и натягивает на себя юбку.
Минуту спустя, кое-как одетая и причесанная, сбегает по лестнице.
Влетев в кухню, она застывает у стола, не веря глазам.
Винчестер исчез.
За ее спиной раздается щелчок затвора.
Шугар стремительно оборачивается. Это Чарли, в руках у него винчестер.
— Ох, как ты меня напугал!
— Недостаточно. — Чарли переводит взгляд на недоеденный пирог с розовым вареньем. — Знавал я одного тина, который дал завладеть своим оружием и не успел испугаться.
Он выходит из кухни, унося винчестер, а пристыженная Шугар провожает его взглядом.
Дверь распахивается настежь, и в комнату Риццио входит Чарли. Во рту у него сигара За ним входят Риццио и Маттоне.
Кровать наспех застелена.
Тони в рубашке сидит за шахматной доской, поглощенный разбором партии.
Чарли включает лампу.
— Солнце заходит, Фрогги. Ты выигрываешь?
— Нет Ты забираешь мою королеву.
Чарли смотрит на доску. Действительно, он ходит одной из фигур и забирает ферзя Тони.
— Так, а чем ты еще занимался?
— Размышлял.
— Вывод?
— Реннер, потом Пол — в итоге у тебя на два человека меньше.
 
— Это не вывод. Это проблема.
— Теперь я могу сказать, где твои деньги. Есть причина посерьезней оставить меня в живых. — Тони кивает на наручники. — Только прежде ты снимешь с меня это!
Чарли, широко улыбаясь, откидывается на спинку стула и выпускает клуб дыма.
— Если ты скажешь, где деньги, можешь рассчитывать на мое молчание.
— В пиджаке Пола.
Риццио и Маттоне невольно подаются вперед.
— Это было вчера, в лодке. Мне совсем не улыбалось, чтобы денежки нашли в моем кармане. Вот я и переложил их в его.
Риццио реагирует первый.
— В какой пиджак?
— В котором его похоронили!
— Придется его откапывать?
Тони протягивает руки в наручниках к Чарли.
— Ты дал слово! Вынимай свой ножичек!
Все говорят громко.
Посреди этого гама бесстрастным остается один Чарли. Он сует руку в карман, но достает оттуда не ножик, а пятнадцать тысяч долларов.
Под изумленными взглядами остальных он аккуратно разглаживает пачки банкнот.
— Пеппер обнаружила их, когда обряжала брата.
На лица Маттоне и Риццио возвращается улыбка. Только Тони не улыбается.
— И ты ничего не сделал?
— А может, я пришел к тому же выводу, что и ты, Фрогги.
Но все-таки говори.
Тони поднимается и идет к окну. Он уже не так уверен в себе.
— Если бы ты взял меня с собой на то дело, которое готовила, мне было бы на что пересечь Канаду до Ванкувера.
А потом Тихий океан до Австралии.
— Там, в Австралии, полным-полно кенгуру. Они хорошо боксируют. Уложат тебя одной левой. — Маттоне явно издевается.
— Маттоне, беритесь с Риццио за кисти, — сухо приказывает Чарли.
Маттоне, не тронувшись с места, продолжает смотреть на Тони, щелкая костяшками пальцев. За него отвечает Риццио.
— Хорошо, Чарли.
Он увлекает Маттоне за собой в коридор. Чарли подходит к двери и закрывает ее.
— Маттоне тоже рисует? — спрашивает Тони.
— Да Мы здесь все банда артистов. — Чарли садится на кровать. — Твоя комната в Париже — она все еще за тобой?
Тони не понимает, зачем Чарли нужно это знать, но утвердительно кивает.
— Ставлю на нее.
— Против чего?
— Я скажу тебе, чем ты занимался сегодня днем. Если ошибусь, комната остается при тебе.
Тони, не отвечая, неподвижно стоит на другом конце комнаты.
— Сначала ты поел пирога с розовым вареньем. Потом поднялся сюда вместе с Шугар. Лично мне это противно, но Шугар имеет право проводить время так, как захочет.
Снова молчание. Тони вытаскивает из-за пояса ключи с брелоком в форме сердечка и без слов бросает их Чарли.
Чарли ловит ключи и подбрасывает их на ладони. На губах у него по-прежнему играет легкая улыбка.
— Ты защищаешься как лев, Фрогги.
Он достает свой ножичек и снимает с Тони наручники.
— Знаешь, в Австралии я бывал во время войны. Лично мне там противно. Но в конце концов это твоя жизнь.
— Есть еще одна вещь, Чарли.
— Да?
— Шугар сменила мне повязку. У меня рана не от пули, а от ножа.
— Ножа нью-йоркского фараона?
— Мы схватились. Это был мой нож.
— И зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы все было ясно.
Реакция Чарли так неожиданна, так внезапна, что Тони не успевает сделать и жеста в свою защиту. Обеими руками Чарли хватает его за воротник рубашки и бросает в сторону двери.
Все так же молча, с суровым выражением лица, стискивая в зубах сигару, вытаскивает его в коридор, не давая опомниться, сталкивает с лестницы и выволакивает из дома.
На пороге кухни появляются Шугар и Пеппер и испуганно наблюдают за этим выдворением.
По ту сторону луга Чарли открывает одну из створок двери в ригу и толчком отправляет Тони на ее середину.