Ведьма, пришедшая с холода (сборник)

— Ничего, Драгомир. — Гейб словно перемалывал слова зубами. — Я должен попросить тебя кое о чем. — Молоты стучали по вискам.
«Посмотри Драгомиру в глаза. Будь Джоном Уэйном».
— Возможно, ты знаешь, что я не... — Он сжал челюсти, преодолевая спазм. Джордан отложила полотенце, следя за ним в открытую. Черт, он привлекал слишком много внимания. — Ты не удивишься, когда узнаешь, что я не работаю... — Но он оборвал фразу, чтобы поскорее сделать вдох, пока боль проносилась вверх и вниз по позвоночнику.
Бравых офицеров может хватить удар на задании. У всех случаются сердечные приступы. Но это не похоже на инфаркт. Яд? Он не оставлял свой бокал без присмотра — это была бы ошибка новичка. Мог ли Драгомир... Нет. Они следили за ним. Знали его. Он не убийца.
Драгомир схватил его за запястье.
— Гэбриел, позволь отвезти тебя в больницу. Или хотя бы в посольство. Тебе больно. Тебе окажут помощь.
Но позволить Драгомиру засветиться с ним в больнице или — еще хуже — войти вместе с ним в американское посольство — разве после этого от источника будет какая-то польза? Гейб с усилием качнул головой.
Тень заслонила ему свет.
— Я позабочусь о нем. Я уже видала такое.
Джордан Римз положила руки на стол, нависнув над мужчинами. Серебряные нити в ее темных волосах блестели на свету.
Драгомир уставился на нее в изумлении. Как и весь бар.
«Это слишком, — хотел сказать ей Гейб. — Ты привлекаешь внимание». Хотя и Гейб привлекал его, прямо здесь и сейчас.
— Он мой друг, — повторил Драгомир. — Я отведу его в больницу.
— Вы, — ответила Джордан, — должны уйти, немедленно. Вам давно пора спать, помощник замминистра. Ваша жена, вне сомнений, волнуется. Со мной он в безопасности.
— Не могу. — Он держался за Гейба, но почему? Может, Драгомир знал, что хотел сказать Гейб, может, он собирался согласиться, если бы только Гейбу удалось выжать из себя чертовы слова?
— Можете, — сказала она и взглянула прямо на него. Когда она повернула голову, зазвучала музыка: зазвенели нежные колокольчики, а глаза Джордан были широко раскрыты. Драгомир побледнел. Он попытался заговорить, но голос исчез. — Идите.
Драгомир выскочил из полукабинета и остановился. Направился к двери, все еще оглядываясь на Гейба, пока тот смотрел, как месяцы работы идут прахом. Драгомир нащупал дверь, открыл ее и пошатываясь вышел в завывавшую вьюгу.
Когда он убрался, Джордан кивнула — словно это она все подстроила.
— Я боялась, он будет настаивать на больнице. От этого всем было бы только хуже.
— Ты хоть представляешь, как долго я к нему подбирался? — прошипел он по-коптски.
— Все это ни к чему, если ты упадешь замертво в моем баре.
— Ты не имеешь права... — Но не успел он договорить, как мир поредел и завертелся, а стол устремился навстречу его лицу.
***
Таня отошла от преследуемого на достаточное расстояние, чтобы Надя увидела ее, и они встретились с ней взглядами. «Слияние», — прошептала Надя одними губами. То есть пересечение двух силовых линий — источников энергии, опоясывающих весь мир: некоторые проходят сквозь Прагу. Их можно использовать, чтобы зарядить что угодно — от мельчайшего амулета до огромного ритуала, проводимого сотнями волшебников.
То самое слияние, к которому они приближались, протекало под баром «Водолей» — к неудовольствию большинства волшебников центральной Восточной Европы. Владелица бара, Джордан Римз, была не слишком-то дружелюбна к ведомственному колдовству, вне зависимости от ведомства. И по причинам, которые Таня предпочитала не уточнять, она особенно недолюбливала ведьм, служивших в разведке КГБ.
Надя выдержала Танин взгляд: «Принято». Они могли использовать силовые линии для собственных ритуалов, чтобы остановить конструкт. С легкостью. Тогда все, что от них требуется, — это загнать в угол существо, созданное магией элементалей для одной-единственной цели: преследования и поимки Носителя. Задача, которую он будет выполнять бесконечно, пока не поймает жертву или не рассыпется на базовые составляющие. «Да, — Таня изогнула губы в ухмылке, — все настолько просто».
 
Надя потянулась к своему рюкзаку и достала маленький талисман. Таня не могла разглядеть, но прекрасно представляла, что выбрала Надя: два камня с полоской высохшей земли между ними, изящно перетянутые тонкой медной проволокой. Надя резко дохнула на амулет, чтобы тот получил последний компонент, и швырнула его через плечо конструкта так сильно, как только могла.
Талисман звякнул о булыжную мостовую в нескольких метрах впереди существа. Сначала ничего не изменилось. Таня использовала эту отсрочку, чтобы, пробежав квартал, еще раз поравняться с конструктом. И тут нога чудища опустилась возле талисмана.
Кинжал из камня и плотно утрамбованной земли выскочил из-под булыжников, отправив монстра в полет: существо взметнулось вверх на два этажа. Трещина от сместившегося слоя земли поползла по богато украшенным фасадам вдоль улицы. Таня съежилась от звука — но время для игры в прятки закончилось. Нельзя допустить, чтобы эта тварь настигла Носителя. Конструкт рухнул на спину посреди улицы, отчаянно размахивая конечностями, и его механический гул перешел в тошнотворный визг.
— Пошли! — крикнула Надя Тане по-русски, когда каменный кинжал вновь погрузился в мостовую. «Идем». — Ищи Носителя!
Таня помчалась сквозь пургу. Всего один квартал до бара «Водолей». Если Носитель поблизости, он мог сознательно или бессознательно ощутить притяжение силовых линий. И в зависимости от типа элементаля, который он носит...
Да уж, Таня не хотела даже думать, что может случиться с ничего не подозревающим Носителем, если тот наткнется на силовую линию, не пройдя соответствующей подготовки. Особенно если рядом конструкт — кто знал, что они могли освободить в попытках защититься? Мощь двух силовых линий, протекающих сквозь кого-то, кто знает недостаточно, чтобы их направить, — что ж, прикрытие их прошлой операции по сравнению с этим все равно что прогулка по Парку Горького.
Теперь, когда конструкт пал, Тане приходилось полагаться на талисманы в карманах своего тренча, чтобы выследить Носителя. Не то чтобы они были полезнее вблизи силовых линий, чем любое другое ее оборудование: создающие помехи детекторы жучков, обнаружители слабых сигналов, недостаточно зашифрованные коды, передаваемые стеганографически [4]. Один талисман вибрировал при приближении к любой магии элементалей, но, к сожалению, под это описание подходила большая часть Праги. Этот город богат на два типа людей: шпионов и ведьм. И многие из них, как Таня и Надя, были одновременно и теми, и другими.
Жужжание в кармане стихло, а затем усилилось, когда Таня перешла на другую сторону улицы. Слияние находилось всего в нескольких кварталах отсюда, так что, учитывая его притяжение... Таня глубоко вдохнула и нырнула за угол соседнего здания. И налетела на девушку.
— О! Omluvte mě! [5] — воскликнула та, подавшись назад. Светлые волосы, чуть светлее Таниных, прикрыты вязаной шапочкой, толстая дубленка, расклешенные брюки. Скорее всего, студентка, решила Таня. Рабочий класс, возможно, хорошая комсомолка, поддерживает партию и посещает все правильные митинги, не связана с этой Пражской весной и приверженцами Александра Дубчека [6], от которых только и жди беды.
Но амулет вибрировал как бешеный, угрожая пробить дыру в Таниной ноге. Точно Носительница.
— Идемте со мной. Тише, пожалуйста. — Танин чешский был правильным, но сквозь него пробивался московский говорок. — Ни звука. — Она взяла девушку под руку и потащила в другой квартал — в переулок, к служебному входу бара «Водолей».
Таня знала, что выглядит сейчас пугающе: лицо раскраснелось от напряжения, светлые пряди выбились из косы, губы растянуты в болезненно фальшивой улыбке. Но порой страх необходим. Страх вынуждает людей подчиняться.