Змеиные объятья смерти (СИ)
- Спи, позже поговорим.
И Гарри уснул, чтобы проснуться в одиночестве. Комната, в которой он оказался, была ему незнакома, как и древний домовой эльф, выглядывающий из-за изножья массивной кровати. Заметив, что гость проснулся, эльф подошел ближе и склонил ушастую голову:
- Хозяин ушел. Хозяин велел позаботиться о госте. Завтрак?
- Моя одежда… - Гарри оглянулся по комнате.
- Сокки принесет в ванную, - домовик указал в направлении белой двери на противоположной стене. – Завтрак подать сюда?
Гарри передернул плечами: ему вдруг стало неуютно. То, что Северус не разбудил его и не поговорил, немного … расхолаживало.
- Я не буду завтракать. Здесь есть камин, подключенный к общей сети?
- Да. Хозяин сделал для гостя допуск, - эльф снова поклонился. – И просил передать вот это, - домовик протянул Гарри небольшую коробку.
Поттер с интересом заглянул в нее и не сразу понял, что там находится. Вытащив один из нескольких флаконов, он посмотрел сквозь него на свет.
- Он оставил мне воспоминания? – вслух произнес он.
- Хозяин сказал, что это очень важно. И что встретится с вами, сэр, сегодня вечером. Если вы захотите. Что вы предпочитаете на ужин? – эльф был вышколен до идеальности.
- Все будет зависеть вот от этого, - Гарри взболтал дымку, вьющуюся во флаконе.
Он вернул емкость в коробку, быстро принял душ, оделся и в сопровождении молчаливого домовика направился в гостиную. У него даже не было желания рассматривать окружающую обстановку, потому что сердце сжималось от странного предчувствия. Коробка, которую он нес в руках, почти обжигала ладони. Хотелось бросить ее в камин и забыть, но Гарри сдержался. Он взрослый человек и должен принимать действительность такой, какой она есть.
Камин доставил Гарри домой, но там, кроме эльфов, никого не было. С одной стороны, никто не должен был помешать, а с другой… Лучше бы сейчас Альтаир отвлек его какими-то играми или веселыми рассказами.
- Где Тай? – спросил Гарри домовика, понимая, что соскучился по мальчику.
- Он с хозяином Сириусом в Поттер-холле, - отозвался Кричер.
- Я буду у себя в лаборатории, не беспокойте меня, - Гарри направился в подвал, на ходу пытаясь понять, какие сюрпризы ждать от воспоминаний Снейпа.
Что из своего разнообразного прошлого хочет показать Северус? Гарри знал о нем очень мало, да и информация была весьма двусмысленная. Одни считали Снейпа предателем, приспешником Волдеморта, по какому-то недоразумению оправданным и обласканным властями. Другие восхищались им, превознося до небес за яркий талант, спасший немало жизней.
Но Гарри понимал, что реальность может оказаться совершенно не такой, какой ее видят другие. Тем более, что Северус покажет свое прошлое сам, без цензуры и призмы чужого восприятия. Это пугало и волновало одновременно.
Гарри тщательно запер двери и вытащил из шкафа семейный думосбор. Он ласково провел ладонями по вычурной каменной резьбе, пробуждая магический артефакт.
Флаконы с воспоминаниями оказались пронумерованными. Гарри расставил их по порядку и взял в руки первый. Несколько раз глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, он опрокинул содержимое флакона в думосбор и решительно окунулся в чужие воспоминания.
========== Глава 19 ==========
Гарри оказался в большом кабинете, обставленном старинной, массивной мебелью в темных тонах. Начиналось утро: темень за окном уже была разбавлена далеким светом восходящего солнца. В сумраке помещения Гарри не сразу увидел Снейпа, который сидел в кресле с высокой спинкой. Магистр шевельнулся, рядом с ним загорелись свечи в старинном канделябре.
- Поттер… Гарри, - Снейп держал в руках ту самую коробку с воспоминаниями. – Когда ты проснешься, то меня уже не застанешь. Да, я сознательно уклоняюсь от нашего разговора, потому что он будет неполным без некоторых нюансов. Я хочу предложить тебе не только ученичество, как ты уже, скорее всего, понял. Но есть… даже не преграда… пропасть, через которую я сейчас пытаюсь навести мосты. Мое прошлое было весьма бурным и не всегда законопослушным, как ты уже знаешь. Не буду оправдываться: мое прошлое – это часть меня, и от него не избавиться. Но я должен рассказать тебе о своих ошибках сам, это будет самый достоверный рассказ, без приукрашивания и оправданий. Если ты примешь это, я жду тебя вечером в Принц-мэноре. Если нет… я подожду еще три вечера. Начинай с номера два, - он поставил коробку на стол.
Лицо Снейпа ничего не выражало, но Гарри уже научился СМОТРЕТЬ. Он видел и волнение в черных глазах, и горькие морщинки у губ, и нервно сцепленные пальцы рук. Снейп переживал, а это значит, что Гарри ждет немало открытий.
Вынырнув из этого воспоминания-послания, Гарри некоторое время сидел, рассматривая флаконы в коробке. Основной темой размышлений было желание понять самого себя и то, хочется ли ему быть со Снейпом, пусть даже какое-то время. Не просто коллегой, учеником, а любовником.
Осторожность нашептывала отступиться, выбросить из головы этот неожиданный каприз, это непрошенное влечение и зародившуюся в цейтноте влюбленность. Что останется от этого чувства, когда схлынут эмоции? Или когда он узнает тайны своего неординарного учителя.
Но никогда не узнаешь, если не попробуешь.
Гарри вытащил из думосбора первое воспоминание, вытряхнул туда следующее и окунул в него лицо. Перед ним пролетели воспоминания из детства и юности Северуса. Было и смешно, и грустно, и жалко, и сердито. Забитый некрасивый ребенок потянулся к первому, кто обратил на него внимание. Рыжеволосая Лили Эванс – яркая, шумная и веселая, не могла не нравиться. И Северус явно гордился, что такая умница-красавица обратила на него внимание, пусть и дружеское. Но дальше началась учеба в Хогвартсе, разлучившая странных друзей. Сначала физически, отправив на разные факультеты, а потом и психологически. Северуса красиво обрабатывали, играя на его комплексах, гордости и стремлении доказать всем и вся свою значимость. И размолвка с Лили окончательно повернула его в сторону группы молодых магов, которые готовились вступить в тайное общество. Воспоминание завершилось на моменте, когда палочка Волдеморта оставила на бледной руке черную метку.
Гарри вынырнул из думосбора и некоторое время раскладывал увиденное на мысленных полочках, понимая, что не удивлен. Сколько таких недолюбленных, озлобленных, неопытных попадалось на удочку велеречивых мерзавцев? Сотни. И не всегда у них хватало силы воли, удачливости и возможности вырваться из порочного круга, ведущего к гибели.
Гарри знал, что Снейп служил Темному Лорду, а теперь понял причины, которые привели юного слизеринского гения зельеварения к харизматичному волшебнику.
Покачав головой, Поттер убрал обратно в емкость эти воспоминания и занялся следующим. Здесь ему пришлось призвать на выручку всю свою выдержку, чтобы не вырваться из представшего перед ним кошмара. Скорее всего, Снейп убрал самые жестокие сцены, но и оставшегося хватило. Гарри явно видел страх, растерянность, разочарование Снейпа, который, наконец, понял, куда попал и что ему предстоит делать. И он делал. Под страхом смерти сделаешь что угодно.
Гарри ощущал его отчаянье и ужас всем своим естеством, хотелось прижать голову судорожно рыдающего Снейпа к себе, чтобы утешить, если бы не причина его слез… Пророчество, рассказанное чудаковатой волшебницей и подслушанное Снейпом… Северус не сразу понял, о ком оно, но когда до него дошли неутешительные вести… Да, он предал, пусть и неосознанно, ту, что до сих пор была ему дорога. Ту, что счастливо вышла замуж и стала матерью.
И понимание этой чудовищной ошибки наказывало Снейпа сильнее круциатуса. Северус ничего не скрывал. Его воспоминания о том времени были откровенными и искренними. Гарри видел его метания, попытки предотвратить неизбежное, унижения перед Волдемортом и Дамблдором, к которому он метнулся за помощью. И воспринимал обреченное отчаянье, как свое собственное, когда Снейп понял, что никто не поможет. Что своими деяниями он отправил смерть в тихий дом в Годриковой впадине.