Мифы Дальнего Востока. От хозяина тайги Дуэнте и шаманки Кытны до духов вулканов и мухоморных девуше
Рошилен. Гравированный моржовый бивень. 1920–1929 гг.
Suomen kansallismuseo
Пустился заяц в путь. Много дней скакал и наконец увидел, как через широкую щель из-под земли пробивается солнечный луч. Спрыгнул заяц в щель и оказался под землей, где жили тугныгаки. И увидел, что в большой каменной чаше лежит солнце. Схватил его заяц, оттолкнулся задними лапами, выпрыгнул на поверхность и побежал.
Погнались за ним тугныгаки, вот-вот нагонят. Ударил заяц по солнцу лапой, отколол от него кусок и подбросил вверх. Так появилась в небе луна. Испугались тугныгаки света, остановились. Тогда заяц подбросил к небу солнце — и оно засияло, как прежде. А злые духи убежали к себе под землю.
Многие мифологические сюжеты в эскимосском фольклоре связаны с северным сиянием. Эскимосы считали, что сполохи возникают оттого, что небесные юноши играют в мяч. Кроме того, бытовало поверье, что к северному сиянию уходят люди, умершие не своей смертью.
Жил береговой человек, морского зверя промышлял. Была у него жена, а детей не было, и очень они об этом горевали. Однажды возвращался он поздним вечером с охоты, посмотрел на небо, а там играют сполохи. И вдруг один самый маленький сполох сорвался с неба и упал прямо на крышу жилища этого человека. Вскоре его жена забеременела и родила сына. Назвали мальчика Сполохом. Вырос он на радость родителям сильным и красивым.
Однажды отправился отец на промысел, ушел по льду далеко в море. Вдруг налетел северный ветер, взломал лед. Провалился человек в полынью и утонул. Жена долго плакала по мужу, а потом, не вынеся горя, наложила на себя руки.
Остался Сполох сиротой. Горько ему жить одному среди чужих людей. И как-то раз он подумал: «Старые люди говорят, что, если кто в море утонет или руки на себя наложит, того забирают к себе сполохи. Наверное, и мои отец с матерью у них». Дождался ночи, когда сполохи играли особенно ярко, вышел на берег моря, забросил повыше длинный ремень и взобрался по нему на небо. Там встретил он своих родителей и остался с ними на небе.
Так юноша Сполох, упавший на землю, вернулся обратно в свой дом и теперь опять играет со своими братьями.
В одной из мифологических сказок объясняется, почему северное сияние переливается разными цветами:
В изначальные времена Северное сияние было бесцветным, бело-серым, но зато обладало звучным, красивым голосом и умело петь. А птицы были безголосыми, но имели яркое оперение. Однажды пришли птицы к мудрому старцу-пауку Апайипайыку и сказали: «Северное сияние поет только по ночам, когда все спят, и его никто не слышит. Отдай нам его голос — и мы будем петь днем». Говорит Апайипайык: «Если я отберу голос у Северного сияния и отдам его вам, это будет несправедливо. Ведь у вас есть красивые, яркие перья, а оно бесцветное». Посоветовались птицы между собой и сказали: «Мы готовы поменяться!»
Подумал Апайипайык и разрешил совершить обмен. С той поры все птицы, живущие в тундре, стали белыми или серыми, но зато голосистыми, а безмолвное Северное сияние переливается яркими красками.
СКАЗАНИЯ О ЖИВОТНЫХ
Значительное место в фольклоре эскимосов занимают сюжеты, посвященные животным. В сказках и мифологических рассказах они наделяются чудесными свойствами: подобно духам, могут управлять стихийными силами и, как правило, становятся помощниками и защитниками человека.
Один мальчик пас оленей своего отца. Вдруг откуда-то налетели таньги31, угнали стадо и мальчика с собой увели. Он был одет в летнюю кухлянку, а когда наступила зима, очень сильно мерз. Таньги кормили его, но в жилище к себе не пускали, так что ему приходилось спать под открытым небом. Однажды, когда он не мог заснуть от холода, к нему подошли два оленя-вожака из отцовского стада, легли с двух сторон и стали его согревать, и потом приходили к нему каждую ночь. Так продолжалось некоторое время, но вдруг таньги решили зарезать этих оленей на мясо. Вечером олени сказали мальчику: «Готовься. Завтра мы убежим отсюда».
Утром таньги стали ловить оленей, но те подбежали к мальчику, он вскочил на спину одного из них, и они понеслись во весь дух. А следом за вожаками побежало и все стадо.
Таньги пустились в погоню. Один олень сказал другому: «Давай вызовем снежную бурю!» Тут же завыл ветер, поднялась пурга, полетели навстречу врагам снежные хлопья. А впереди тихо и ясно. Отстали таньги.
Тем временем родные мальчика считали его погибшим. Как-то раз его сестра вышла из землянки, чтобы выплеснуть помои, и вдруг увидела: бежит с холма оленье стадо. Девушка позвала родителей, те вышли и глазам своим не поверили: вернулся их сын и привел с собой всех оленей.
Сказочные звери иногда обладают шаманскими способностями и даже обучают этому искусству людей.
Жили старик со старухой, и была у них любимая внучка-сирота. Однажды позвали ее подруги собирать съедобные коренья и травы. Разбрелись девушки по тундре, рвут зеленые сочные травинки, мотыжками выкапывают из земли сладкие корешки. Вдруг сгустился над тундрой белый туман. Заблудилась девушка-сирота в тумане, потеряла подружек. Мечется туда-сюда, зовет их, а никто не откликается. Села она на землю и заплакала. Долго плакала, потом уснула.
Разбудила ее чужая женщина, не из их селения. Спрашивает женщина: «Что ты здесь делаешь?» Рассказала девушка, что пошла с подружками за кореньями и травами и заблудилась в тумане. «Ну что ж, — говорит женщина, — идем ко мне в гости». Увидела девушка в земле большую дыру. Спустились они в эту дыру и оказались в просторной землянке. Было там много разной еды: и оленины, и китовой кожи32. Накормила хозяйка гостью, а потом говорит: «Если хочешь, оставайся у меня жить, будешь всегда сыта».
Эскимосская мать и ребенок. Около 1905 г.
The Library of Congress
Осталась девушка жить в землянке. Хозяйка каждый день рано утром уходила, возвращалась поздно вечером и приносила то китовое мясо, то оленину.
Наступила осень. Однажды хозяйка сказала девушке: «Скоро я усну на всю зиму. А ты отправляйся домой. Твои дед и бабка по тебе горюют, думают, что ты умерла. Да и ты, наверное, по ним соскучилась». Отвечает девушка: «Я больше всего на свете хочу вернуться домой к своим старикам. Да только не знаю, как найти дорогу». Женщина говорит: «Я тебя провожу. Но прежде научу тебя петь шаманские песни». Достала она бубен, стала в него бить и петь звучным голосом, а девушка за ней повторяла, пока все не запомнила.
«А теперь собирайся домой», — сказала хозяйка. Вышли они из землянки и отправились в путь. Целый день шли, а когда вечер наступил, увидала девушка вдали родное селение. Женщина говорит: «Теперь ты сама дойдешь. А мне пора возвращаться». Простились они, и пошла каждая в свою сторону. Девушка обернулась и вдруг увидела, что вместо ее провожатой бежит по дороге бурая медведица. И поняла, что жила все это время не в землянке, а в медвежьей берлоге.
Обрадовались старики, увидев внучку живой и здоровой, устроили на радостях праздник, созвали в гости все селение. Поели гости, попили, стали сказки рассказывать. А потом шаманы начали состязаться, чьи песни сильнее. Один оборвал нитку бус, ссыпал бусины в бубен, стал петь и стучать колотушкой — и бусины сами опять нанизались на нитку. Другой взял моржовый клык, запел свою шаманскую песню — и клык с треском вывернулся наизнанку. Говорит девушка деду и бабке: «Я тоже хочу спеть шаманскую песню». Удивились старики, но сказали: «Если хочешь — попробуй».