Аленушка. Уж попала, так попала (СИ)

Да, выглядит она действительно прекрасно. Я бы сказала, великолепно.
Белоснежное платье-кимоно в восточном стиле с накинутой поверх паутинкой из органзы, настолько искусно расшито драгоценными камнями и серебряной нитью, что притягивает взгляд магнитом, требуя рассмотреть и изучить все детали внимательно и не торопясь.
— Ты же видишь, я немного занят…
— Это важно, дорогой, — настаивает драконица, протягивая руку и не давая высшему закончить фразу.
Я же поражаюсь сразу нескольким вещам: самомнению невесты, позволяющей себе перебивать того, кого положено ценить и уважать в Драконьем Королевстве; её желанию уколоть меня, использовав фривольное обращение к мужчине; ну, и наконец, полному игнорированию сидящей перед ней Избранной, как живого человека.
— Добрый вечер, Айна, — решаю «цапнуть» дамочку из-за последнего, не устраивающего меня, пункта, поскольку с первыми двумя стоит разбираться самому демону. — Рада видеть тебя на МОЁМ празднике.
— Избранная, — стреляет она в мою сторону мимолетным взглядом, будто только заметив, и растягивает неестественную улыбку. — Поздравляю. Подарок… обязательно будет… но позже.
— Не стоит утруждаться, достаточно слов, — отзеркаливаю ухмылку.
— Ранур, прошу тебя… — про меня вновь забывают.
Я же, сложив ручки на коленочках, разыгрываю идеального зрителя.
Ну, а что?
Участвовать-то не берут!
— Айна! — недовольно прищуривает тёмные глаза мой высший.
И, судя по резко обозначившимся скулам, пребывает не в восторге от сложившейся ситуации.
— Это ненадолго. И очень важно. Обещаю, — засранка кладёт свою цапалку с длинными ногтями на плечо Ранура. 
А я тут же мысленно начинаю отрывать ей пальцы. Медленно и по одному.
Бесит.
— Алёна? — моментально реагирует на мои эмоции демон и разворачивается таким образом, что рука драконицы соскальзывает.
— Это касается нападений, — не перестаёт давить настырная дамочка.
Я же, заглянув в любимые глаза, смотрящие с теплотой и нежностью, подмигиваю и, улыбаясь, киваю:
— Я буду в зале с другими высшими. Рида шепнула, что сегодня ожидаются танцы одалисок из гарема.
— Ты неисправима, — смеясь, Ранур наклоняется ко мне и легко целует в губы, игнорируя всех без исключения. — Постараюсь не задерживаться.
— Хорошо, — поднимаюсь вслед за своим мужчиной, протянувшим руку, чтобы опереться. — Буду ждать.
— Договорились, — проводит в невесомой ласке по щеке костяшками пальцев и, обернувшись к драконице, практически безэмоциональным голосом произносит. — Пошли. 
* * *
А-а-а-а!!!
Прости меня, Рида, неблагодарную хулиганку!
Если раньше я говорила, что ты красотка и идеальнее я не встречала…
То теперь забираю свои слова обратно, по крайней мере, вторую часть.
Уже встречала.
Вот, только что…
Одалиски — гаремные девочки, по факту оказываются нереальными дивами. Совершеннейшими. Несравненными прелестницами с идеальными фигурами, личиками на любой самый придирчивый вкус и взгляд, шикарнейшими волосами до попы, белозубыми естественными улыбками, томными манящими взглядами и такими танцами живота в синхронном исполнении, что я не только за сохранность челюстей присутствующих здесь мужчин переживаю, но и своей собственной. Так и норовящей отвалиться вниз.
До сего момента я считала магию драконов чем-то нереальным, а теперь и этих обворожительных куколок решаю приплюсовать к той же категории.
То, как они себя преподносят, что исполняют и как — это крышесносно!
Танцы совместные, переходящие в индивидуальные, парные и снова объединяющие всех вместе… Девчонки завораживают и гипнотизируют. Их движения и скорость исполнения четко сочетаются с музыкой, то журчащей, как ручей, то переходящей в заводные переливы, то останавливающейся на ритмичных ударных, и вновь возвращающейся к неспешности.
— Знаешь, дорогая, я была не права, — шепчу Риде на ушко, когда к трем танцующим одалискам присоединяются во второй более широкий полукруг еще шестеро.
— Когда именно? — вздергивает та бровь.
— Когда говорила, что не переживаю за внимание Ранура. Тут, хочешь не хочешь, а занервничаешь, — хмыкаю, оценивая танец живота златовласки, занимающей центральное место в первом ряду и стреляющей раскосыми глазами то влево, то вправо.
 
— Ну вот! — фыркает белоруска, ревниво посматривая на Люсика. — А-то, мама-мама, я всё знаю… Говорю же, нафиг они тебе сдались, гнать их поганой метлой, чтоб нормальных мужиков не дразнили почём зря.
— Ну, интересно же, — пожимаю плечами, снова сосредотачиваясь на красотках.
Куколки пришли сюда закрытые плотными черными покрывалами, скрывающими их с ног до головы. Своим кротким видом и звонкими голосками безумно напоминая жен Абдуллы из «Белого солнца пустыни», чем привлекли взгляды большинства окружающих.
Ну, а после разрешения сбросить паранджу, завладели вниманием всех без исключения. Ещё бы нет, красавицы остались одетыми только в полупрозрачные шальвары ярких расцветок и расшитые каменьями и блесками топики, закрывающие лишь грудь. Ах, да, еще стоит добавить сюда массу золотых украшений на голове, ушах, шее, руках, ногах, пупках и талии.
А вот про туфельки забыли. Ай-яй-яй. У всех ступни оказались голыми…
Хотя, кажется, у нескольких и там что-то блестящее было наплетено.
Эх, сороки-белобоки!
Нет, то, что красотки отменные, тут и говорить нечего. Признаю и подтверждаю.
Однако, безудержная любовь к «блестяшечкам» вызывает смех.
Честное слово. Складывается ощущение, что «всё лучшее сразу» нацепили, а лучшим оказалось всё без исключений.
— Ой, смотри, а это кто? — тихонько тыкаю пальцем в сторону высокой, как жердь женщины, облаченной в темно-серую чадру.
— Тощая слева? — отщипывая лачу, стреляет глазками в нужную сторону Рида.
— Агась.
— Швалия.
— И-и-и?
— Сестра Инаша. Она заведует гаремом.
— Ух-ты, интересненько, — разглядываю серьезную женщину, следящую за своими подопечными орлиным взором.
Ну, разглядываю — это, конечно, шибко сказано. Однако, стараюсь запомнить хотя бы черты лица, вдруг пригодится. Остальное же всё скрыто покрывалом.
— Что ты опять задумала? — от внимательного взгляда белоруски ничего не утаивается.
— Хочу в гарем попасть, я же уже говорила, — шепчу на ухо подружке, чтобы никто не подслушал.
— Зачем? Вот же, все куклы тут, перед тобой. Любуйся.
— Ну, Рида, я к ним туда хочу сходить. Посмотреть изнутри. Понимаешь, это как мечта, что манит магнитом и не отпускает.
— Вот же ты неугомонная, — фырчит блондиночка, нахмурив бровки. — Что предлагаешь?
— Утащить одну паранджу и прошмыгнуть внутрь. Всего на чуть-чуть. А оттуда-то уж выпустят, как только поймут, кто я.
— Уверена?
— Конечно, — киваю, не сомневаясь в своих словах. — Сегодня меня всем-всем представили. Уверена, проблем не будет. Да и ты будешь знать, где я.
— Ну, это-то да… А вдруг снова покушение?
— Брось. Какое покушение? Гарем как форт-Нокс охраняется. И сейчас идеальный момент, чтобы туда попасть. Ранур, уверена, будет тянуть время и дальше.
— Вот он — умный мужчина, а ты — егоза-непоседа! — тыкает в меня пальцем Рида и тут же растягивает улыбку. — Но я тебе помогу и прикрою. Обещай не больше часа.
— Окей, договорились.
— Так, сейчас эти куколки по залу бродить пойдут, надо парочку к нам позвать.
Что ж, в итоге получается даже лучше, чем мы планируем с подружкой. Вокруг крутится не парочка, а сразу пятеро одалисок.
И одна за вознаграждение в виде драгоценной броши, которую шустро приносит Шана, соглашается нам помочь.
Череда следующих событий происходит так стремительно, что я лишь успеваю диву даваться от талантов одалиски. Переговорив со Швалией, Райса накидывает на меня паранджу и, кивнув стражникам, утягивает за собой.
— Яшими стало плохо, наверное, суми выпила слишком много, — смеется она, пока охранники провожают нас в закрытую часть дворца.