Аленушка. Уж попала, так попала (СИ)

Божечки! Поскорее бы найти эту дрянь, что вытворяет такое.
И саму заставить страдать.
Лично мне нисколько бы её жалко не было, честное пионерское! 
— Особенно все сплетни, что будете обсуждать с драконицами на обедах, — кивает Рида. — Вряд ли я пропущу что-то важное у Хануша.
— Договорились. Ах, да. Высшие просили не афишировать вчерашнее покушение, а о тебе сказать, что просто приболела. Думаю, таким образом они хотят выманить преступника из засады. Вдруг он высунется узнать о тебе что-то большее. Надеюсь, ты не против?
— Раз надо, так надо, — пожимает плечами блондинка. — Главное, чтобы был результат.
— Он есть, пусть и небольшой.
— Шесть подозреваемых вместо девяти? — приподнимает бровь белоруска. — Что ж, тоже неплохо.
— Уже трое.
— Как так?
— Оди точно не в списке. За ней присматривали все последние дни. И драконица никак не могла что-то предпринять.
— Кто еще?
— Хиль и Сола также мимо. Во-первых, у них стопроцентное алиби на все моменты покушений. А, во-вторых, у этих двоих нет причины вредить тебе или мне.
— Откуда такая уверенность? — удивленно хмыкает блондинка.
Что ж, я её вполне понимаю. Перенервничала она здорово, поэтому имеет право выказывать недоверие.
И пусть лекари во главе с Саджем быстро разобрались с ядом, вызвавшим удушье, и ввели Избранной антидот. Но эмоциональный стресс она пережила знатный.
Надо же было преступнице додуматься смазать отравой ту единственную вещь, что использует в этом мире только Рида. И всё бы вышло идеально в плане покушения, не приди я её искать.
— Прости, не могу ответить. Дала обеим клятву о неразглашении. Но, поверь на слово, девчонки точно не при чём.
— Подожди, ты сама с ними разговаривала? Когда?
— Вчера вечером, когда опасность миновала, и ты уже просто спала.
— Ого! Понятно. Ну, значит, я пострадала не зря. И дело сдвинулось с мёртвой точки.
— Да, но больше таких подвигов совершать не стоит, — качаю головой. — Иначе я поседею раньше времени.
— Согласна. Сама не хочу повторения того ужаса.
— Ладно, — подмигиваю, отходя к двери. — Не скучай. Я побежала.
— Эй, Алёнка, — окрикивает белоруска, когда дверь за мной практически закрывается.
— Что?
— Будь осторожна!
— Обязательно.
Куда уж без этого?
Сама отлично понимаю, что с каждым днём разгадка всё ближе, а, значит, и опасность тоже.
Вот и Ранур вчера до хрипоты спорил, желая засадить меня вместе с Ридой в четырех стенах. Правда, сдался после обоснованных доводов. Я же приняла все его условия.
Мало того, что теперь Ая ходит со мной везде, как привязанная. Плюс Рил и Дир, как хвостики. Так и на шее кулон, благодаря которому Ранур переместится ко мне в течение минуты, а на запястье браслет, сообщающий ему о моём самочувствии в «прямом эфире».
— Избранная Алёна, — встречает меня учитель Хануш на подходе к библиотеке. — Вы сегодня одна?
— Да, к сожалению. Рида немного приболела.
— Надеюсь, ничего серьезного? — пропускает мужчина меня внутрь, где Осиль раскладывает по стопкам какие-то книги. А помощники уносят их по лестнице наверх.
— Да. Я передам, что Вы о ней спрашивали, — киваю, уходя от прямого ответа.
В последние дни мне все кажутся немного подозрительными. Особенно с учетом того, что кайраду в мои покои подкинул мужчина.
— Что ж, буду благодарен, — заканчивает тему Хануш и, перекинувшись с Осиль какими-то понятными только им вопросами о переводах, удивляет предложением.
— Раз мы сегодня только вдвоём, можете сами назвать тему для беседы.
— Вот как? — радуюсь такой щедрости и киваю с улыбкой Ае, тихонько сидящей в сторонке у окна. — Хорошо, как скажете.
— Хм, знаете, мне уже даже интересно, о чём пойдет речь.
— О, всего лишь… — делаю намеренную паузу, — о пяти книгах… древних. Я бы очень хотела на них взглянуть.
— Ого! — приподнимает бровь мой собеседник, откидываясь на спинку кресла. — Всё же Вы меня поразили, хотя я и ожидал чего-то особенного.
— Почему?
— Вы необычны. Нет. Даже не так. Скорее, особенны для Миршана, поскольку не подпадаете под привычное определение женщины.
 
— Поясните.
— Более прагматичны, рассудительны, умны, внимательны, чуть менее эмоциональны и не подвластны порыву. Уверен, между походом на бал и посещением драконьих угодий, выберете последнее.
— Может быть, — пожимаю плечами, хитро улыбаясь.
М-да, надеюсь Хануш всё же «свой», а не «чужой». Такие люди важны и всегда ценны в каждой стране и мире, поскольку умны, наблюдательны и дальновидны.
Нет, это не ответная лесть, а констатация факта.
— Что ж, с удовольствием покажу Вам то, о чём просите.
— Так легко? — приходит мой черёд удивляться.
— Вы спросили о книгах не просто так. Значит, Вам о них уже известно. Получается, информацией поделился кто-то из знающих. Либо высшие, либо визир Инаш, — раскладывает логическую цепочку дракон. — Это не общедоступные сведения, чтобы говорить о них просто так всем подряд.
— Спасибо за пояснения.
— Не стоит, прошу за мной. Рукописи находятся в закрытой части.
* * *
Вот же, курица бестолковая!
Ругаю саму себя за несообразительность.
Развесила уши на похвалы и забыла уточнить про самое главное. Шестую книгу. Ту, что с рисунками.
А Хануш, сославшись на дела и то, что не хочет мешать, оставил меня одну. Точнее с Аей, поскольку мы с драконочкой теперь просто не разлей вода.
Вот и кукую я в закрытой части библиотеки уже третий час подряд, ходя из угла в угол и обдумывая ситуацию.
Казалось бы, вау, я в святая святых! Бери и читай.
Только вот такие знакомые мне со школы буквы совершенно не горят желанием складываться в слова, чтобы открыть тайный смысл. Потому что текст состоит не только из них, но и из непонятных символов, которые я прежде никогда не встречала.
Вот и выходит абракадабра.
Словно рукописи зачарованы.
Листаю-листаю, а толку ноль.
Ну что за невезуха?!
— Госпожа, может, отдохнёте? — прерывает моё мельтешение в ограниченном пространстве помощница.
— Нет, я не устала, — качаю головой, возвращаясь к открытой книге, и, перевернув её в шутку вверх ногами, пытаюсь прочитать вновь.
— У вас в мире и так принято? — удивляется девчушка.
— А? Нет, это я от безысходности, — фыркаю в ответ и, подперев голову кулачками, размышляю. — Странно. Если смотреть отсюда, что эта буква читается не «ш», а «м» или прописная «т». А вот эту загогулину всё равно не понимаю, хоть как поверни.
— О чём Вы, Избранная? — наконец-то, появляется учитель Хануш, открывая замкнутую дверь.
— О том, что если глядеть на записи вверх ногами, то буквы меняются, — пожимаю плечами. — Не обращайте внимания.
— Нет, постойте, Ваше умозаключение может быть важно для расшифровки.
— Сомневаюсь. Треть этих символов я вижу впервые.
— Что ж, очень жаль, что разгадка к нам так и не приблизилась, — складывает руки за спиной дракон, размышляя о чём-то своём.
— Я хотела бы Вас попросить еще об одном одолжении, — решаю пользоваться моментом и беру быка за рога.
— Слушаю, госпожа.
— Шестая книга. Я могу взглянуть и на неё?
— О-о, — изучает меня не менее минуты мужчина, но в итоге всё же кивает. — Хорошо, сейчас принесу. Она у Осиль.
— Фух, — выдыхаю, когда Хануш уходит.
Ощущение, словно сложнейший экзамен сдала, а не простой взгляд выдержала.
— Всё же не зря мы такие красивые пылились тут несколько часов, — подмигиваю девчушке.
— Иногда Вы мне госпожу Риду напоминаете своими высказываниями, — качает та головой, улыбаясь в ответ.
— Неудивительно. Мы же с ней «русские люди», — произношу с акцентом шутку, которую теперь если и сможет оценить, то только белоруска.
И от этого немного печалюсь.
Однако, тут же качаю головой, подбадривая саму себя.
Уже ничего не поделаешь. Нужно продолжать жить и радоваться каждому дню. Тем более, если от тебя в данном случае ничего не зависит.