Аленушка. Уж попала, так попала (СИ)

«Привет! Выдвигаюсь.»
Скидываю смску Марусе и выхожу из дома.
Есть два варианта: доехать на автобусе или пробежаться пешочком за минут двадцать. Первый вариант, с учетом трехчасового последующего пребывания на улице, нравится мне гораздо больше, потому поворачиваю в сторону остановки общественного транспорта и, позёвывая, достаю пиликнувший телефон.
«Я в тебя верю!»
Мигает сообщение от Русиной.
Хм, приятно, конечно. Я и то сама в себе сомневаюсь. Но раз подруга так решительно настроена, не буду спорить.
Автобус — умничка, не заставляет себя ждать, и уже без десяти десять я выхожу у Балтийского вокзала. Триста метров вперед, и между разноцветными палатками замечаю большой алый шатер — мой пункт назначения, где, просто уверена, меня ожидает ещё та квестовая одёжка.
— Доброе утро всем, — приветствую девчонок, находящихся внутри, и принимаю ответные кивки.
Ну что ж, всё не так страшно, как мне думалось еще вчера. По крайней мере, две симпатичные блондинки, явно сестры-близнецы, облаченные в старорусскую национальную одежду, смотрятся очень миленько и колоритно.
— Я — Алёна, — представляюсь, подходя к ним поближе.
— Оля.
— Света.
— Приятно, — дарю улыбку. — Сёстры?
— Не-а. Подруги, — смеются девчонки.
М-да, представляю, как их достали этим же вопросом любознательные люди вроде меня. Потому что на 99 процентов я была уверена в их родстве.
— Где-то должен быть и мой супер-убойный наряд, — оглядываюсь вокруг, отмечая несколько мешков с одеждой на коврах и гору реквизита.
— Вон там, на стуле посмотри. Они подписаны, так что не ошибешься, — кивает новая знакомая.
— Мерси, — благодарю и, действительно, быстро нахожу искомое. А, примерив, понимаю, что мне тепло и удобно.
Что ж, Мария Евгеньевна, Вы не безнадежны. Желания поругаться и сбежать домой пока не возникает.
— А где вся труппа? — уточняю, нацепив на голову кокошник. — Во сколько у них выступление?
— Репетируют, — отвечает Оля.
— А выступать будут в одиннадцать, — добавляет Света. — Сейчас Алла Геннадьевна придет и организует наше рабочее место.
Так и происходит. С каждой минутой расслабляюсь всё больше. Мне тепло, комфортно и, по большей части, безразлично, как выгляжу в тематической одежде. Рабочее место организуют помощники и реквизиторы. Мы же с не сестрами — блондинками, действительно, приглашены только для продажи напитков и выпечки.
До одиннадцати время пролетает незаметно, а выступление так затягивает увлекательным сюжетом, что обслуживаю желающих согреться чаем и едой практически на автомате. 
— Два пирожка с картошкой, — доходит очередь до мужчины лет сорока, оказывающегося последним покупателем. Причем, отмечаю это так, мимоходом. Один глаз то и дело косит в сторону сцены, что расположена метрах в пяти.
— Пожалуйста, — подаю требуемое и кладу ему в руку сдачу. — Приятного аппетита.
Оборачиваюсь, чтобы, не отвлекаясь, смотреть за спектаклем, где, кажется, скоро должна выходить Машуня, но меня окликают.
— Девушка, Вы мне сдачу дали неправильно.
Всё тот же мужчина, что только что покупал выпечку, протягивает мне ладонь:
— Это лишнее.
— Извините, — улыбаюсь и сама тяну к нему руку.
— Берете? — задает он странный вопрос.
— Беру, — киваю, не сомневаясь.
Надо же, просчиталась. Неприятно. Хорошо, что мужчина честный попался.
— Желаю удачи! — кивает он мне и кладет в ладонь монету.
— Спасибо, — благодарю и сжимаю её неосознанно сильнее.
Понимание, что что-то не так, настигает в момент, когда все перед глазами начинает вертеться со страшной силой и, не устояв на ногах, я падаю в никуда. 
  
Глава 3
 
Пребываю в невесомости и пустоте всего ничего. По ощущениям — пару-тройку секунд. Словно решила упасть в обморок, но тут же передумала и открыла глаза. Только голова немного кружится и перед взором какая-то странная картинка.
Нет, про декорации для спектакля на площади я помню, и про замок богатого купца, и про трех дочерей, одну из которых играет Машка Русина.
 
Всё можно красиво преподнести и картинку воссоздать, и образы…
Но не так же правдоподобно: передо мной простирается белоснежный и чудесный, как мираж, огромный дворец в арабском стиле с несколькими башнями и сотнями переходов-паутинок, а вдалеке слева высятся мрачные тёмные горы.
Я стою посреди пустой площади, выложенной не то мрамором, не то другим, неизвестным мне, облицовочным камнем. Гладким и ровным, как стекло. Причем не просто однотонным, а разных оттенков бежевого и светло-коричневого цвета, воссоздающих какой-то рисунок.
Смаргиваю, озираясь кругом, и с каждой секундой все больше ощущаю и беспощадный зной вместо холода, и несоответствие картинки из памяти и действительности, и отсутствие хоть кого-либо живого.
Блин, ну нельзя получить солнечный удар зимой. Может, я упала, ушиблась и что-то забыла?
Поднимаю руку, чтобы ощупать лоб. И только сейчас понимаю, что она не пустая.
Раскрываю ладонь и рассматриваю золотой кругляш, идеально гладкий и прохладный. Внимание привлекает витиеватый орнамент, что, как венок, оплетает две красиво вписанные друг в друга буквы «Д» и «К».
Перевожу взгляд на рисунок под ногами, снова на руку. Идеальное совпадение, точнее повторение изображения. 
— Всё чудесатее и чудесатее! — подбадриваю себя, заранее понимая, что опять во что-то вляпалась. — М-да, ни шагу без приключений, Алёна Дмитриевна…
Прохладный диск в ладони начинает постепенно нагреваться и разгораться белый светом, но руку не обжигает. Секунда, и яркий луч бьет в небо. Еще секунда, и кругляш снова остывает, становясь, как изначально, золотистым.
Переворачиваю его обратной стороной, но ничего особенно не вижу, гладко и пусто.
М-да, и что это было? Мистика какая-то.
А вот со стороны дворца появляется оживление.
Двустворчатые высокие двери резко распахиваются, а ко мне устремляется небольшая процессия.
Фух, ну, слава Богу, люди здесь есть.
А-то уже глупости в голову полезли.
Четверо мужчин в длинных белых рубахах и платках на голове, подвязанных игалями, не торопясь, достигают меня и, остановившись, немного склоняют головы.
— Доброго дня, избранная. Прошу проследовать во дворец, — произносит ближайший из них.
Лет пятидесяти, сухощавый и высокий. Что показательно, смотрит мне в лицо только он. Без улыбки, прожигая тёмно-карим вдумчивым взглядом. Остальные же напоминают статуи, чьи взоры устремлены строго вниз.
— Добрый день, — стараюсь быть вежливой и привлечь внимание.
Перевожу взгляд от одного к другому, но ничего не меняется. Стоят, как неживые.
— Избранная? — задаю вопрос и приподнимаю бровь, намекая единственному разговорчивому из четверки, продолжить мысль.
Но это не помогает.
— Вам всё объяснят позже, — получаю ответ и очередной небольшой поклон.
Пока стараюсь переварить услышанное, не замечаю, как четверка ловко берет меня в коробочку, а тот, что обращался с приветствием и остался впереди, ладонью указывает направление.
— Прошу за мной.
— С радостью, — соглашаюсь без капризов.
Надеюсь внутри я получу не только объяснения, но и немного прохлады.
В тулупе, сарафане, шали и валенках находиться на жаре, где не меньше тридцати градусов, становится с каждой минутой всё сложнее.
Но и раздеваться в непонятной ситуации не хочется. Кто этих странных арабов разберёт?
* * *
Переходы, повороты, подъемы по лестницам, спуски, коридоры, залы, галереи и внутренние дворики. Мы то идем внутри здания, то выходим на открытые пространства.
Но всё, вплоть до мельчайших деталей, поражает красотой, вкусом и элегантностью. Общий тон дворца — золотистый. А белые контуры и голубые геометрические узоры играют контрастом и вносят изюминку. Никаких кричащих деталей. Все выглядит очень спокойно и благородно.