Аленушка. Уж попала, так попала (СИ)

Я в восторге!
Кажется, сейчас происходит очередной мой шажок к тому, чтобы принять собственное попаданство, не думая, что сплю или лежу в коме.
— Алёна.
Обращаю внимание, что меня зовёт Садж, и поворачиваюсь к драконам.
— Что ты почувствовала, коснувшись моей магии?
— Ничего особенно, — хмурюсь, не совсем понимая, чего от меня ждут, — будто хрусталь потрогала. Гладкий и немного прохладный. Думала, что обожгусь холодом о лёд, но нет.
— Никаких неприятных ощущений?
— Нет, — качаю головой.
— Замечательно, — расплывается Садж в улыбке. — Понравился демон?
— Безумно.
— У тебя будет возможность посмотреть на них и в живую, — кивает Закир. — Как только свободные правители узнают о твоем появлении, нарисуются тут как тут.
— Три попаданки у эльфов, две у демонов, — снова занимаю свой угол дивана, рассуждая в слух, — я и Рида у вас. А еще одна?
— Тоже у нас, — кивает Садж. — Свободная. Осиль — историк, библиотекарь и палеограф.
— Одна — святая простота, другая — наглая выскочка, — киваю, припоминая разговор драконов. — А тихоня сбежала.
— Алёна, твоя идеальная память пугает и удивляет, — фырчит Садж, но как-то по-доброму, без реального недовольства и злобы.
— Почему же, — возражает ему брюнет, — иногда это очень полезное и просто необходимое в деле качество.
— Ранур, хватит мерить всё с точки зрения пользы для королевства. Иногда нужно и просто о себе подумать, — возражает Закир.
— А вы действительно братья? — вспоминаю, какими словами встретил брюнета рыжик.
— Да, троюродные.
— Ух, здорово! А возраст? — улыбаюсь.
Интересно, расскажут или нет.
— Триста сорок, — блондин.
— Триста девяносто, — шатен.
— Четыреста семь, — брюнет.
— Вау, а мне двадцать четыре. Кошмарики!
  
Глава 13
 
— Госпожа Алёна, помочь Вам с купанием? — Ая встретила меня у самых дверей покоев высших драконов, с которыми мы расстались, решив, что на первый день информации выдано и так больше, чем нужно.
Противиться не стала.
Голова, действительно, как дом советов, где одна половина депутатов уже сопит в две дырочки от усталости, а вторая обеими руками стучит по столам, требуя к себе внимания.
Мигрень — штука очень неприятная. Если начинает болеть «думалка» — то всё, тушите свет! Давление поднимается такое, что доходит до тошноты и головокружения. И никогда не прекращается само по себе, хоть на что отвлекайся.
Мли-и-ин…
Вот и первый минус другого мира — отсутствие таблеток.
— Ая, от головных болей как вы спасаетесь? — не хожу вокруг да около.
Понимаю, что надо решать проблему, которая сама собой не рассосется. И чем быстрее, тем лучше. На крайний случай, сразу ложиться в кровать и пытаться уснуть, надеясь таким образом обмануть организм.
— Рана есть?
— Нет, просто боль, — растираю виски.
— Позвольте мне, — драконица указывает на мягкий пуфик, предлагая присесть.
Выполняю без промедлений, так как стук в висках усиливается, а обруч, что словно опоясывает голову, сдавливается с каждой минутой больше и больше.
Моя помощница останавливается сзади и кладет ладони на лоб и затылок. Сначала ничего не происходит, но потом словно легкая прохлада пробегает по коже головы. Ая сдвигает руки, сводя их к макушке, и резко убирает.
Прикрываю глаза, стараясь сосредоточится на неприятных ощущениях, что донимали еще секунды назад, но их больше нет. Голова опять легкая.
— Ничего себе. Здорово, — поворачиваюсь к девчушке, даря искреннюю и теплую улыбку. — Ая, ты — волшебница.
— Ой, да ну что Вы. Так все драконы умеют.
— Все драконы — лекари?
— Нет, просто мы ауры видим и можем легко убрать наложение лишних потоков. Ваша боль была алой, и эти «нити» я, собрав, стряхнула.
— Спасибо! Ты — моя палочка-выручалочка! А рану тоже так лечить можно?
— Нет, порез и открытая рана — это уже нарушение живой материи, тут нужен лекарь. Я, к сожалению, не справилась бы.
— А-а, вот поэтому ты и уточняла?
— Да, — кивает Ая, принося с комода деревянный гребень. — Можно я Вас заплету?
 
— Конечно. Обожаю, когда занимаются с моими волосами.
— Госпожа Алёна, а почему Вы назвали меня палочкой-выручалочкой? — задает несмело вопрос девчушка, разбирая пряди и прочесывая их по отдельности.
— У нас так называют людей, кто приходит на помощь в трудную минуту. Я очень часто мучаюсь с головными болями, особенно по вечерам. Дома всегда таблетки помогали, а тут их не оказалось, и я запаниковала. Ты же меня выручила.
— О-о, теперь понятно. Была рада оказаться полезной.
— Может, тогда ты и называть меня будешь по имени? Без приставки «госпожа», — улыбаюсь, хотя Ая и не видит, так как занята волосами.
— Сожалею. Традиции не позволяют.
— А наедине?
— Простите, Избранная, — извиняющимся голосом произносит моя помощница, — Я не смею нарушать правила.
— Понимаю, — киваю, благодаря за помощь с прической.
Заплетенные в косу и заколотые "в шишку" наверху они не намокнут в бассейне. А уж от купания я никогда в жизни не отказывалась.
— Ая, а другие расы видят ауры? — возвращаюсь к заинтересовавшей теме, пока переходим в ванную комнату.
— Люди и демоны нет, а эльфы только сильные. Те, кто занимается врачеванием и специально развивал этот навык.
— А драконам учиться не нужно?
— Нет, это особенность нашего зрения, — улыбается девчушка.
— А цвета аур? Они разные?
— Одинаковых не встречала. Хоть оттенками, но отличаются.
— А моя головная боль? Ты сказала, что алый поток наложился.
— Верно. Боль у всех просто красного цвета. А Ваша выглядела необычно алой и горела, как огонек.
— Наверное, это здорово, вот так видеть.
— Не знаю, — пожимает худенькими плечиками драконица, — по-другому никогда не было.
Опускаюсь в бассейн, решая поплавать, пока Ая забирает вещи и уходит за другими. Прозрачно-голубая вода обволакивает тело, расслабляя и забирая усталость. Переплываю от одного края к другому и назад.
Странно, половину дня в чужом мире, а паники, как таковой нет. Даже страх и робость не накатывают. Хотя, кроме Риды, еще ни одного человека не встретила. Только загадочных драконов.
Ощущаю себя комфортно и естественно в новой среде.
Нет, я и по жизни, конечно, никогда не была паникершей. Какой смысл голосить и рвать на голове волосы, если сама несешь за себя ответственность? Это перед публикой имеет смысл выступать, и то, если душа требует.
Мне же… лень.
Да и Машка так закалила за годы дружбы мою нервную систему, что, уверена, она выдержит многое.
— А вот и я, — отвлекает драконица от размышлений. — Принесла на выбор два наряда. Если не понравятся, поменяем. Со временем обязательно изучу Ваши вкусы.
— О, мне бы и самой не мешало разобраться с Вашей модой, — вспоминаю увиденные за день женские одежды и те, что висят в гардеробе.
— Так её, как таковой нет. Свободные девушки носят то, что им нравится и удобно.
— Свободные? — цепляюсь за произнесенное слово, что режет слух. — У вас есть рабство?
— Ох, нет, конечно, — драконица даже руками на эмоциях взмахивает. — Просто в гареме девушки не совсем вольны.
— Объясни, — подплываю ближе к скамье, где раскладывает вещи моя помощница.
— Ээ, госпожа Алёна, я не в праве, — юлит девчушка.
— Запретили?
— В каком-то смысле и так.
— А на вопросы ответить сможешь?
— Не уверена. Но на некоторые попробую.
— Откуда появляются девушки в гареме? — опираюсь ладошками на бортик и кладу на них подбородок.
— Чаще всего сами приходят.
— Из-за чего?
— Устраивают условия, — немного подумав, выдает пространный ответ драконица.
— Они в гареме находятся добровольно?
— Конечно!
— Все? — прищуриваюсь, следя за реакцией ответчицы.
— Да, — отвечает она, не задумываясь.