Во имя Порядка (СИ)

Привалив к низу двери тяжеленный саркофаг и убедившись, что этого достаточно, мы перевели дух.
— Ты в порядке, — поинтересовался я у эльфа, который то и дело притрагивался к груди, «кастуя» «Самоизлечение». — Закончились «банки»?
— Да не помогают банки, — поморщился он. — Дебаф «Отравление». Они что, здесь все ядовитые? Сука, как больно, — потёр он рану. — Будто железом прижгли. Какое же паскудство эти ваши сто процентов ощущений.
— И что дальше? — Чакра распустила сбившийся хвост, чтобы тут же снова его собрать, перевязав туже. — Вот что стоило, «разрабам» придумать обыкновенную резинку для волос? Мучаешься с этими завязками, как дура.
— Дальше — нужно думать, — заявил гном, ещё раз придирчиво осмотрев нашу «подпорку». Только убедившись, что она способна сдержать непрекращающиеся удары по двери, немного успокоился. — Есть у кого-нибудь еще идеи, кроме модернизации парикмахерской отрасли?
— Нам в любом случае нужно выходить наружу, — озвучил очевидное я. — Вот только проблема в том, что мы не знаем, сколько их там.
— Одиннадцать, — произнёс вампир. — Самая «толстая» — пятьдесят первого уровня.
— Ты что успел их посчитать? — изумился я.
— У вампиров есть умение «Сканер», которое, если прокачать достаточно, расширяет радиус поиска живых существ. На последних уровнях, говорят, можно даже «ники» читать. Правда я сейчас не понимаю, почему сканер сейчас реагирует на «нежить».
— О как. Я и не знал. Из этого следует, что на каждого из нас приходится по две твари? Нет, не потянем, — огорчился я. — Но есть и положительные моменты: мы узнали, что Могильщики — существа из плоти и крови, что значительно упрощает задачу по их уничтожению. Ну и мы пока живы.
— Я предлагаю приоткрыть двери, чтобы они не смогли пролезть и в получившуюся щель просто их отстреливать, — внес предложение Димон. — По-другому никак. Высовываться туда — форменное самоубийство.
Дверь продолжала ходить ходуном, но довольно уверенно держалась, несмотря на кое-где появившиеся вмятины.
— А нехило долбят. Как бы не продолбили, — с тревогой произнёс вампир. — Их уже четырнадцать.
Я, тем временем, осмотрел помещение, в котором нас угораздило оказаться. Небольшое, примерно четыре на четыре метра, с высоким потолком и отверстием в коническом потолке. Из-за темноты было непонятно, это дыра, образовавшаяся со временем, или дизайнерский изыск неизвестных зодчих. Главное, что она высоко. Надеюсь, что у Могильщиков не хватит проворства забраться сюда через неё.
Склеп имел единственный выход, тот который мы подпёрли каменным гробом, и ещё две нетронутых, таких же каменных домовин, одна из которых была значительно меньше и стояла по центру.
— Жутковатое место. В склепах мне как-то не доводилось отсиживаться, — криво усмехнулась Чакра. — Интересный опы…
Внезапно она замолчала и испуганно показала на центральный гроб.
Несмотря на вакханалию, творившуюся снаружи, отчётливый скрежет внутри каменного гроба услышали все присутствующие.
Тремя днями позже.
— Ну привет! — дядя шагнул в коридор и тут же сграбастал в свои крепкие объятия. — Такое чувство, что ты ещё продолжаешь расти. Вон кабан какой вымахал.
— Да бросьте, — улыбнулся я. — Каким был, таким и остался.
— Сколько раз говорить, чтобы ты не «выкал»? — суровый взгляд был показным, потому что в глубине его глаз я уловил затаённую смешинку. — У тебя что — боевые действия здесь шли? — его взгляд упал на разгром в квартире. — То есть… — он сделал паузу, — та подозрительно знакомая дырочка в двери, это то, что я думаю?
Дядя Женя говорил, а сам аккуратно сняв дорожную сумку с плеча, подобрался и вопросительно посмотрел на меня.
— Ты один? — одними губами спросил он и, дождавшись моего ответа, расслабился. — Похоже, у тебя есть, что рассказать мне.
— Даже не знаю с чего начать, — пожав плечами, подхватив его сумку, направился в комнату. — Пока можно не разуваться. Я еще не успел убраться.
Дядя Женя молча прошёлся по небольшой квартире, заглянул в санузлы, на кухню и даже мельком выглянул на балкон, будто искал что-то. После чего посмотрел на меня более внимательно.
 
— Руки покажи, — потребовал он.
— Что? Руки?
— Да, Вова. Руки. А точнее, вены.
— Ты издеваешься? Ты что подумал, что..? — я аж задохнулся от возмущения. — На. Смотри! — сбросив с себя спортивную куртку и оставшись в одной футболке, продемонстрировал ему абсолютно чистые локтевые сгибы.
— Ага. Уже хорошо, — не смутился дядя Женя. — А что ты мне прикажешь думать? Я тебя не видел почти два года. А, приехав, наблюдаю вот такую картину. В двери — пулевое отверстие, в квартире бардак, как после обыска, а племянник на чемоданах, готовый рвать куда-то когти. Ты бы что подумал?
Тут он прав, конечно. Ничего хорошего в голову вот так сразу и не придёт. Вряд ли можно подумать, что посреди генеральной уборки, я вдруг решил прогуляться, собрав на всякий случай в спортивную сумку всё самое ценное.
— А это что за гроб стоит? Ты тут солярий что ли устроил? — удивился дядя. — Млять, малой, что здесь вообще происходит, ты мне можешь внятно объяснить?
— Долго объяснять придётся, — вздохнул я, взяв свою сумку. — У меня холодильник пустой. Не против, если мы поедим где-нибудь в кафе?
— Хм, ну кафе, так кафе. Далеко идти?
— Десять минут езды. Сейчас мотор возьмём и поедем. Как раз поговорим.
— Мот-о-ор, — со странной интонацией протянул дядя. — Ты смотри, как мы заговорили. Ну давай, вызывай.
Машину ждали недолго. Пятнадцать минут, и мы уже подходили к двери тихого уютного заведения, в котором можно было сытно и вкусно поесть, не расставшись при этом с крупной суммой денег, как это зачастую бывает в столичных заведениях.
На удивление, зал был практически пуст. Взглянув на часы, понимающе хмыкнул. До перерыва ещё три часа, так что — пока сюда шумной толпой набегут на обед офисные работники «всех мастей и областей», мы успеем поговорить. Авось, что-то да присоветует.
Начав свой рассказ я немного сумбурно, но дядя Женя наводящими вопросами смог направить меня в нужное русло, чему очень поспособствовал маленький графинчик водки, который он заказал.
— Ты что, с утра пить собрался?
— Это чтобы горло смочить в процессе разговора, так что не выступай, — он налил полную стопку и пододвинул её ко мне. — Пей давай.
Поняв, что спорить — себе дороже, я опрокинул в себя содержимое вслед за ним и потянулся за лимоном.
Пока принесли заказ, мы успели выпить ещё по две. Набросившись на еду, нам пришлось замолчать на некоторое время, но по мере насыщения, разговор возобновился.
Я ему рассказал, как нашёл эту работу, о первых шагах в игре, о божественном квесте на возрождение фракции, о своей ссоре с «Дафийцами», о смерти Потрошителя, о Ноймане. В общем, всё то, что меня беспокоило на данный момент.
По мере моего повествования, я наблюдал, как он мрачнел всё больше и больше, а когда я рассказал, как отсиживался в квартире за городом, вообще обхватил голову руками.
— Малой, я вот тебя слушаю и просто охреневаю от твоей детской непосредственности. Ты хоть понимаешь, что ты из этой своей квартиры мог вообще не приехать?
— Потом понял уже.
— Ты сразу это понять должен быть, — продолжал он меня распекать. — Тебе что — пять лет? Или ты не можешь разобраться, что вокруг тебя происходит?
— Да всё я понимаю, дядь Жень, — скривился я, отлично понимая, что он — прав.
— Так вот, рассказываю сейчас тебе, что тебя ждёт, с наибольшей вероятностью. Тебя просто использовали. Как презерватив, Вова! И то, что тебе оставили половину твоих денег, ещё ничего не значит. Их у тебя отберут. И это — совершенно точно. И никого не интересует, как это было заработано, малой. Если есть возможность отобрать у более слабого — это сделают. Особенно вот такой «фрукт» как этот твой Ноймак.
 
— Нойман, — поправил я его.
— Да хоть Кацман, неважно. Если коротко — ты в полной жопе.