Фея желаний
Подождав ещё немного, я вынырнула из укрытия и пошла. Проходя мимо алтаря, щёлкнула пальцами и тихо охнула – я готовилась, но оказалась не готова. Корзина, куда я переместила записки, резко перевесила и потянула меня к мостовой.
Как не упала? Исключительно благодаря упрямству!
Чтобы я, Амирин, фея Заветных Желаний, валялась на грязных камнях из-за какого-то стражника? Нет и ещё раз нет!
Крякнув, я перехватила корзину двумя руками, и потащила сомнительную добычу прочь, но очень скоро снова пришлось прятаться. Просто там, в конце переулка, возле храмовой стены, привиделось некое движение.
А мне редко что-то видится. Если показалось, значит, точно есть!
Ночь сгустилась. Тень, в которую я шагнула, была чернее ваксы, и по спине побежали неприятные мурашки. Я напряглась, готовая в случае чего отбиваться от врагов и негодяев, но движение было не про меня.
Спустя несколько секунд от храмовой стены отделилась фигура и зашагала в противоположном направлении, к большой площади. Я сначала выдохнула, ведь не встретимся, и этот, кто бы он ни был, угрозы не представляет. А потом по коже снова побежал холодок.
Поздний прохожий был далеко, лица я не видела, но походку всё-таки узнала. Отец Тевлогий – только его так перекашивает при ходьбе.
Меня тоже перекосило, но не всю, а лишь лицо – терпеть не могу этого служителя. Присматривает за крошечным храмом, а гонору и заносчивости как у короля.
Впрочем, корень моей неприязни крылся всё-таки в другом…
Чуть больше года назад я получила первую записку, написанную его сестрой, Наурой. Эта молодая женщина просила у Феи Желаний спокойствия и доброты. Да, вот такая странная просьба, и я ничегошеньки не поняла, но следующие записки ситуацию прояснили.
Наура была молода, два года назад вышла замуж, но семью постигла беда, женщина овдовела. Родня мужа от невестки отказалась, и даже поздний срок беременности никого не смутил. Женщину вернули её собственной родне, а точнее единственному родственнику, брату.
Их отношения всегда были непростыми, а теперь, после трагичного замужества и рождения ребёнка, Тевлогий стал ещё злей.
Не бил. Но Наура писала о постоянных наказаниях и унижении. Ей позволялось лишь то, что было угодно брату, а настроения у того менялись каждые пять минут.
Сегодня – «иди погуляй, дорогая сестра», завтра – «куда пошла, тварь гулящая?», а послезавтра – «сосунка своего приструни»! «Сосунком», кстати, звался Тими, её маленький сын.
Смены настроения происходили изо дня в день, нервы Науры не выдерживали, а соседи не помогали… Стоило женщине заикнуться, сказать хоть слово о брате, и на неё смотрели как на сумасшедшую. Просто на публике Тевлогий был сама доброта.
Окружающие восхищались тем, что святой отец приютил изгнанную из рода мужа сестру, а она оставалась наедине со своей болью.
Меня это бесило.
Но ещё больше злило другое – все мои попытки помочь Науре провалились. Вокруг Тевлогия стоял непонятный непробиваемый щит, который, ввиду общей крови, распространялся и на Науру с Тими.
Я просто не могла им помочь.
Глава 3
Вслед Тевлогию я смотрела недолго. Ладони впились в рукоять корзинки, и хотя я понимала, что это не лучшая идея, но поступить иначе не могла. Я последовала за ним, причём не в первый раз. Шла, держась в той же тени и стараясь не пыхтеть от натуги – корзина, кажется, становилась тяжелее с каждым шагом.
Причём умом понимала, что вряд ли Тевлогий сейчас нырнёт в какое-нибудь негодяйское логово, где ставят вот такие защиты, и где, по логике, можно найти к подобной защите ключ, но…
Я надеялась на чудо. А ещё на то, что упорство всегда вознаграждается. Ну и главное – когда не знаешь, как решить проблему, делай хоть что-то, а ведь я понятия не имела, как помочь Науре. Не понимала даже с какого края подступить.
Шаг, ещё шаг… Тевлогий вышел на площадь, остановился под фонарём и обернулся, словно почувствовав слежку. Моё сердце подпрыгнуло к горлу, застучало неистово, а я наоборот замерла.
Видят меня или нет, не знала. Но судя по тому, что служитель продолжил путь, я осталась незамеченной. Эх, применить бы хоть немного волшебства! Но моё волшебство другого свойства, и оно не всесильное, а ещё ценное и дефицитное. Оно на крайний случай. Если поймают и будут убивать.
Подумав, я надвинула капюшон поглубже, а сама согнулась, изображая древнюю бабку, и пошла дальше. Теперь если гад заметит, то точно не опознает. Только идти стало ещё тяжелей.
Записки тянули к земле, портили настроение и вообще всё. У-у-у, Грэм! Как же ты не вовремя в наш город явился!
Кстати, а что Тевлогий делал у той стены? Впрочем, без разницы. Интересно, куда идёт сейчас.
Он пересёк площадь, я тоже. Но священник шагал быстро, а я нет. Пришлось рискнуть пару раз – побежать. Нечто скрюченное, якобы немощное, бегущее в темноте за высоким сухопарым мужчиной… это точно выглядело неоднозначно.
Но мы были одни, а у Тевлогия глаз на затылке нету. Кажется. Хорошо если так.
Гад свернул в один из переулков, а потом вышел на широкую улицу. Она была противоположна той, что вела к его дому, и я приободрилась. Одна проблема – расстояние между нами снова увеличилось, да и освещение здесь было слишком хорошим.
Тевлогий обернулся, и я вздрогнула. Когда он продолжил путь, снова побежала, сокращая разрыв. Но едва успела притормозить, как служитель оглянулся опять, и получилось не очень удобно. Просто всего пару минут назад я ковыляла в сотне шагов, а теперь уже в двадцати.
Сердце вновь подпрыгнуло, но я осталась невозмутима. Кому что, а я обыкновенная пожилая женщина, шаркаю себе куда-то, а всё остальное – привиделось в темноте.
Пить надо меньше! И вообще… Ходют тут всякие.
Шаркают, топают. Фу! Поубивала бы гадов.
Тевлогий смотрел долго, но в итоге снова зашагал в неясном пока направлении, только выдохнуть я не успела. Он сделал ещё шаг, остановился, резко развернулся и в упор уставился на меня. Почудилось, что сейчас спросит: мисс Ами, опять вы?
Но нет, не узнал.
Или не хотел говорить, пока нет явных доказательств?
В любом случае, предоставлять служителю улики я не собиралась. Жаль, что толку от моей сегодняшней слежки никакого, но провал – тоже результат.
Внешне невозмутимая я пошаркала дальше. Вперёд и вперёд, мимо впившегося взглядом в мой капюшон Тевлогия, мимо очередного фонарного столба, пышной клумбы, и туда… в городскую даль.
Очень хотелось обернуться, дабы проверить, наблюдают за мной или уже нет, но я не рискнула. Только в какой-то момент совсем выдохлась – идти на полусогнутых, да ещё с этими записками, которые весят как камни… Нет, не могу.
Увидав яркую вывеску какого-то кабака, я сразу изменила траекторию движения и, поднимаясь по ступеням, всё-таки оглянулась. Служитель по-прежнему стоял на том же месте и провожал «старушку» взглядом.
Какой подозрительный тип!
Открытая дверь, шаг в душное, пропитанное алкогольными парами помещение, и я выпрямилась. Сбросила капюшон, кивнула массивному хозяину за стойкой, и отыскала свободный стол.
Стол был всего один, с краю, возле пяточка сцены, которая сегодня пустовала. Присев и сбросив плащ, я дождалась подавальщицу и попросила:
– Печёного гуся и кувшин браги.
– Гуся целиком? – переспросила немолодая, утомлённая жизнью и работой девица.
Это был дежурный вопрос. Конечно, подразумевалось, что речь о порции, но у меня вечер тоже не задался, так что…
– Разумеется целиком, – ответила хмуро.
Девица моргнула, вопросительно заломила бровь, но…
– Несите уже, – подтвердила заказ я.
Брагу притащили сразу, блюдо с румяным, покрытым манящей корочкой гусем через пять минут, и я, протерев руки салфеткой, придвинула его ближе.
Где-то справа раздался взрыв басистого мужского смеха, от которого дрогнули стены, и я повернула голову, чтобы застонать сквозь зубы. Что за невезение? И почему эту большую нишу не видно от входа? Знай я раньше, развернулась бы и убежала, а теперь не могу.