Фея желаний

На мужчин тоже поглядывала, но так, вскользь, среди них интересных почти не попадалось. У молоденьких имелось целых два преимущества: во-первых, они наивны, их проще обвести вокруг пальца; во-вторых, незаматеревшие и в большинстве худые, они отдалённо напоминали моих сородичей, феев.
Эх…
Мой первый опыт был именно с феем – трепетным и стройным. Когда пришло время, он пригласил меня на дальний водопад, по берегам которого как раз зацветал серебристый василёк. Мы купались, смеялись, а потом случилось то, что в народе фей считается обычным физиологическим процессом.
Мы соединились. Слились в порыве… ну, тогда я думала, что страсти, но позже, перебравшись к людям, поняла, что нет.
Это была не страсть, а так, лёгкое влечение. Мне в целом понравилось, но желание повторить возникло лишь через пару лет.
У людей дела с такими вопросами обстояли иначе – когда жизнь коротка, нет возможности ждать годами, а сам процесс получается ярче и динамичней. Сначала я была в шоке от человеческих реалий, потом распробовала, а позже… пришла к выводу, что больше никогда.
Никогда, никогда!
Только в самом крайнем случае!
И вот он.
Тихонько матеря Грэма, я уже начала подумывать о том, что решать проблему должен тот, кто её спровоцировал. Что все эти юноши с первыми волосками на подбородке не заслуживают столь потребительского отношения с моей стороны.
Да и скидка в три тысячи золотых… Она не очень-то нужна, но почему не взять, если настаивают?
Одна проблема – Грэм не трепетный и прямо-таки огромный. Если сравнивать с волшебными существами, не фей, а габаритный тролль.
Переспать с троллем?
Мне?
Где-то на задворках сознания, мелькнуло крамольное – а почему нет? И я поняла, что с размышлениями пора завязывать. Мысль о близости с Эйнардсом была секундой слабости. Грэм – последний с кем куда-то там лягу. Только не с ним!
Зафиксировав это решение, я сделала новый глоток кофе, и чуть не подавилась – Полли выскочила словно из ниоткуда.
Возникла и воскликнула:
– Ами! Ты слышала, что случилось вчера у Храма?
Вот же… горелый пирожок.
Вчера я была слишком увлечена, а сегодня утром осознала, что погорячилась. То есть я и вчера понимала, но лишь сегодня прочувствовала масштаб.
С чем теперь идти к алтарю? Тачки явно не хватит, а нанимать телегу я отказываюсь. Было б из-за чего! Там же почти все записки на сожжение. Мало того – тащить домой весь этот мусор, а потом ещё читать?
– Ами, там было та-а-акое…
И подруга рассказала. В красках, с пантомимой и добавлением неизвестной детали – отряд стражи, призванный утихомирить горожанок, с заданием не справился. Быстро и позорно сбежал.
Я хмыкнула, однако говорить о том, что сам Грэм сбежал первым, всё-таки не стала.
Мы с Полли немного похихикали. Меня упрекнули в том, что сижу на крыльце и ничего для завоевания сердца главного стражника не делаю. На этом бы и разойтись, но тут явился муж Полли, Якоб, с горящими глазами и ещё одной порцией сплетен.
Он ходил де по делам к ратуше, а там…
В общем, кое-кто опять не спал и снова отличился. Этой ночью «Грэмушка» разорил два притона и логово ещё одной городской шайки – банды «Серых мышей».
Якоб задыхался от восторга, пересказывая то, что слышал у ратуши, а Полли хлопала в ладоши. Я же испытывала острое желание побиться головой о ступеньку. Грэм Эйнардс совсем безмозглый? Что он вообще творит?
Какие притоны? Какие мыши? Нет, разобраться-то нужно, но не так же рьяно?
Столица много-много лет живёт по определённым законам и, если разрушить их в один миг, наступит хаос. Нам всем придёт конец!
А он… он…
Вызвали, называется, из дырки мира – с дальней заставы! Только привезённая с этой заставы чарка его и извиняет. Но интересно, в каком таком ручье он её нашёл?
Грэм
Из дома Амирин я вышел с улыбкой форменного идиота. Какая эта мисс, оказывается, горячая! Не женщина – мечта!
Тело требовало большего, чем удары острых кулачков по моей спине, ну да ладно, не в последний раз видимся. То, как ловко мисс Злючка зажала драгоценную чарку, я тоже отметил. Ну, ничего, у неё артефакт не пропадёт, а позже я его заберу. Или не заберу.
 
Сумерки уже сгустились, город укрыла ночь, улицы опустели. Я шёл неторопливо, наслаждаясь прохладным воздухом и пытаясь сбить эту ненормальную улыбку с лица.
Но с улыбкой мне помогли – в какой-то момент появилось напряжение, чутьё забило тревогу и, сделав несколько шагов по хорошо освещённой улице, я остановился. Повернул голову, впиваясь взглядом в чёрный прямоугольник проулка.
В темноте прятался некто, и я уже знал кто.
После недолгого молчания из тени выступил тот самый переговорщик с порезанным лицом. Дикс Меченый, как я успел выяснить.
Дикс стукнул тростью, поклонился без особого почтения и сказал:
– Доброй ночи, господин начальник.
– И тебе не хворать, – в тон отозвался я.
Замерли. Я ждал, Меченый не торопился – то ли испытывая терпение, то ли пытаясь подчеркнуть свою важность.
– Господин начальник, так дела не делаются, – наконец произнёс он.
– А как надо-то?
Переговорщик промолчал.
Отлично. И зачем тогда пришёл? Вместе тишину послушать? Так для этого у меня есть более приятная компания.
Я заломил бровь, а в ответ услышал:
– Двенадцать процентов.
Весело. Настолько, что я рассмеялся, а по изрезанному лицу Дикса пробежала рябь.
Когда приступ веселья закончился, я сказал ровно:
– Мы не договоримся. Моя цель – порядок, а не нажива. Я не торговать сюда приехал.
Меченый раздражённо стукнул тростью, ближайший к нам фонарь мигнул.
А потом Дикс повернул голову, и уголки его губ неприятно дрогнули:
– Порядок? Порядок – это хорошо. Пожалуй, именно порядка нам и не хватало. Наши жители достойны большего, чем власть каких-то воровских шаек, верно, господин Эйнардс?
Я чуял, к чему он клонит, и не ошибся:
– Такие как мисс Амирин должны жить в безопасности. Милая девушка, правда?
Моя улыбка закономерно превратилась в оскал.
Я отмер. Сделав шаг к Диксу, сразу почувствовал опасность. Там, в глубине переулка, вскинулись сразу три арбалета, только мне было плевать.
Медленно, неотвратимо я приблизился, остановившись всего в шаге от того, кто заслуживал немедленной смерти.
– Запомни одну вещь, – сказал тихо, – я очень и очень добрый. Я был добрым вчера, – намёк на захват Тима, – буду добрым сегодня и завтра. Я добрый! – подчеркнул в очередной раз. – Но добр я только благодаря мисс Амирин. Если с этой чудесной девушкой что-то случится, если будет хотя бы косой взгляд в её сторону, добрый Грэм Эйнардс исчезнет. Я стану злым. Очень злым.
И уже без улыбки, наклонившись к самому лицу Дикса:
– И тогда никаких церемоний, я просто выжгу все крысиные гнёзда вместе с вами. Не оставлю никого. Дом на Рябиновой улице, тот, что с синими ставнями, тоже уничтожу. Мне будет плевать, понял?
На последних словах в ледяных глазах переговорщика мелькнул страх.
Ведь я не мог знать про дом – данных нет ни у стражи, ни у внутренней разведки. Даже люди из ближнего круга самого Дикса не знают, но на каждую хитрую тварь найдётся свой болт с секретной резьбой.
Глупость ситуации заключалась в другом – до сего момента у меня и в мыслях не было трогать седовласую почти слепую старушку, вскормившую это чудовище. Не в моих правилах. Точно нет. Никогда! Но едва прозвучала угроза в адрес Ами, в голове что-то взорвалось, а всё благородство сдохло.
Можно трогать меня, моих парней, всех жителей, кого угодно. Ами – нет.
Новая пауза получилась короче предыдущих. По лицу и шее Дикса побежали алые пятна, а я выпрямился и глянул свысока.
– Значит, сегодня ты тоже будешь добр? – уловив намёк, уточнил Меченый.
– Не ты, а вы. Не люблю фамильярностей.
Переговорщик медленно кивнул, улыбаться ему больше не хотелось. Пусть он молчал, но я неплохо читаю по глазам – меня поняли. Услышали и спланированных глупостей в адрес Ами не будет. А от глупостей спонтанных я её уберегу.