Тайна мертвой планеты (СИ)

Вдалеке лязгнула дверь.
Марск сцапал Эликс за запястье и рывком заставил подняться.
— За поворотом лестница. Поднимешься на поверхность. Дальше действуй по инструкции. Она здесь.
Он сунул ей коммуникатор и подтолкнул в спину.
— Не тормози, дурёха.
— Погоди, — она обернулась. — Что такое Майн Рид?
Марск открыл было рот, но отмахнулся.
— Не о том думаешь.
Он нагнулся, пролез под нависающей трубой и исчез из виду.
Сперва Эликс в сомнениях оглядывалась. Потом вдали замелькали огни. Послышался приближающийся топот и многоголосый гомон. Тогда она побежала и вскоре скрылась в темноте.
* * *
Галактион Марск замер, прислушиваясь. Подождал пока стихнет вдали шлепанье босых девичьих ножек. Отвязал от станка цепь и вывел из темного тупика сидящую на ней голую рабыню.
— Живей! — прошипел он, дернув за ошейник.
Бредущая на четвереньках рабыня послушно ускорилась, быстро перебирая руками и коленками и по собачьи вывалив язык.
Марск подтащил ее к цепям, на которых висела Эликс, защелкнул на руках и ногах браслеты и вздернул вверх. Готовая на всё рабыня молчала и тупо улыбалась. Марск отступил на шаг и оглядел ее фигуру. Похожа. Особенно бедра, живот, груди. Разве что руки слишком холеные, как у любой прирожденной наложницы. Но на руки обычно не смотрят. Еще соски пришлось розовым подкрасить. Были слишком темными. А вот лицо… Слишком курносый нос. Слишком пухлые губы. Это всё дебил Чич. Любит, когда у него оладьями в рот берут.
Марск намотал волосы рабыни на кулак и несколько раз с силой приложил ее лицом о стену. Полюбовался разбитым носом и окровавленными губами. Добавил несколько раз кулаком. Рабыня продолжала молча улыбаться. Тогда он ударил посильнее и бил до тех пор, пока она не отключилась.
— Что я вижу, — послышалось сзади сварливое. — Наш добрый Галактион решил поучить гостью манерам?
Сукерблюм и Чич стояли в проходе, окруженные дюжиной служителей в белом. Рядом на самоходной платформе возвышалась наполненная раствором полутораметровая прозрачная колба для изъятого мозга.
— Достала своим нытьем и воплями, — пробормотал Марск, отходя в сторону.
Сукерблюм усмехнулся и посмотрел на стоящих рядом хирургов.
— Баба ваша. Приступайте.
* * *
Лестница была бесконечной.
Эликс лезла по ней уже полчаса, а она и не собиралась заканчиваться. Сверху и снизу в шахте висел густой мрак. Тусклые лампы зажигались, когда Эликс приближалась, и гасли под ногами. Наконец, она уперлась головой в крышку люка и откинула его в сторону.
Яркий белый свет ударил в глаза.
Всё вокруг было белым. Стены, пол, потолок, небо за большими окнами, какие-то сложносоставные агрегаты, которыми было заставлено всё помещение. Широкие толстенные двери были приоткрыты. За ними слышались приглушенные голоса. Эликс осторожно двинулась вперед, держась за стены.
— Девушка, у вас мозги есть? — раздалось вдруг сзади.
Эликс подпрыгнула от неожиданности.
За ее спиной на белоснежном диване, положив ногу на ногу, сидел седоволосый человек в белом лабораторном халате.
— Что? — пискнула она.
— Я спрашиваю, мозги у вас есть? Или наши бигбоссы наконец научились извлекать их не кромсая оболочку? — он оглядел ее поверх круглых очков. — Вы намерены выйти наружу в таком виде? С ссадинами на коленках, грязью на руках и чумазой мордашкой? Как полагаете, сколько времени пройдет, прежде чем наверх сообщат о появлении дамы, которая то ли шпионит на конкурентов, то ли сбежала из Цветочного Круга?
— Вы доктор Бадер? — вспомнила она первый пункт инструкции.
— Яволь. Аз есмь. Иоганн Бадер. Доктор гонорис кауза. Присвоили новооксфордские чинуши за вклад в науку. Я их об этом не просил. — Он вдруг посмотрел на нее с сомнением. — Э-э… Пароль?
— Да, — спохватилась Эликс. — Извините. Там, где торжествует серость…
— … к власти всегда приходят белые. Воистину. — Доктор Бадер поднялся. — В шкафу возьмите другую одежду. Ноги-руки прикроете. У центрифуги на столе пачка влажных салфеток. Приведите себя в порядок. В темпе, пожалуйста. У нас мало времени.
 
— Это платье выдал мне Марск, — сказала Эликс, снимая с вешалки длинный халат.
— Не мудрено. У них там наверху для баб… простите, дам… есть только два варианта одеяния — костюм Евы и костюм шалавы. Причем первый вариант — более целомудренный.
— Я к тому, что может…
— Не может. Господин Марск сюда не часто спускается, поэтому не в курсе нравов. Ваша тряпочка будет привлекать внимание. Вы готовы?
Эликс закончила вытирать лицо, глядя в зеркальную поверхность пузатой центрифуги, и выпрямилась.
— Прекрасно, — доктор Бадер взял ее под руку и повел к выходу. — Легенда простая. Вы — моя новая лаборантка. По совместительству — любовница. Поэтому время от времени я буду громко шептать скабрезности и хватать вас за задницу.
— А это не будет привлекать внимание?
— Напротив. Все будут вежливо отворачиваться. Что нам и надо. Не обращайте внимание. Можете глупо хихикать. Итак, моя дорогая. Добро пожаловать в Алмазный круг нашего Города Солнца, наш, с позволения сказать, Полдень.
Двери распахнулись, показав широкий зал с подковой пульта управления и круглым белым столом посередине.
Сгрудившиеся у стола люди в белых халатах смолкли, обернулись и посмотрели на них.
* * *
— Бадер! Где вас черти носят? — Высокий старик с породистым лицом хмуро сверкнул глазами. — Ваш триген никуда не годится. Запуск, две секунды работы и всё. — Он бросил на стол хромированную деталь, похожую на паука. — Чем вы там занимались?
— Инструктировал новую сотрудницу, — Бадер приобнял Эликс чуть ниже талии.
Кто-то сдавленно хмыкнул.
— Оно и видно, — старик мазнул по ней взглядом. — Надеюсь, инструктаж прошел удачно.
— Более чем, — Бадер легонько шлепнул ее по заду. — Весьма умелая девушка.
— Рад за вас. Может с ее помощью вы, наконец, решите проблему. Забирайте свою недоделку и приступайте к работе. А я с вашего позволения прилягу.
Старик, кряхтя, опустился на широкий диван.
— Жизнь, — провозгласил он, подняв палец, — дает человеку три радости. Диван, еду и работу. Кто мы такие, чтобы от них отказываться?
— Вы как всегда правы, профессор, — тряхнул головой Бадер.
Старик шмыгнул утиным носом.
— У вас максимум пара дней, Бадер. Через неделю весь комплекс тригенного куатора должен быть у волновиков на Тиссе.
Эликс от удивления округлила глаза.
— Будет, — заверил Бадер, схватил со стола металлического паука, взял Эликс за руку и потащил к выходу.
— На Тиссе⁈ — недоуменно прошептала она в коридоре. — Это же планета Земного Союза. У вас прямое сообщение с внутренними мирами? А как же оболочка Угольного Мешка?
— Никак. Нет никакого сообщения. Девяносто процентов ученых Алмазного круга не знают где находятся. Думают, что это экспериментальная станция недалеко от Фикса. Живут в своем мирке, от микроскопов и коллайдеров не отходят. Даже о существовании других кругов не подозревают. О том, что работают на беглых олигархов — тоже. Эдакий заповедник непуганых академиков.
Бадер осторожно заглянул за поворот.
— Это всё Марск продавил. Чич с Сукерблюмом хотели устроить научный сегмент города по старинке. С камерами, пытками и плюшками в виде денежных бонусов. Но Марск сделал хитрее. Состряпал кусочек Земли посреди оголтелого капитализма. Для ученых всё бесплатно. Даже бабы из Цветочного Круга. И оказалось, вранье эффективнее пыток. Пашут дурни круглыми сутками. И профессор Сутуловский в первых рядах. На своем диване.
— Сутуловский? А я-то думаю, где его физиономию видела. Мы про него в школе учили.
— Ага. Светило науки. Гений. Как они его сюда заманили, понятия не имею.
Бадер, походя, выкинул металлического паука в урну.