Готика плоти (ЛП)

Он продуктивно писал несколько часов в день, хотя все еще не был уверен, что пишет. Но если "другие" были, а это звучало так, то у него было бы что-то уместное, чтобы сообщить Вивике Хилдрет. Она хочет точно знать, что было в последнюю ночь ее мужа в этом доме.
Теперь он знал.
Был Беларий.
Но он помнил ее самые важные инструкции с того дня, как он встретил ее в пентхаусе:
  
"Мой муж готовился к чему-то, что, по его мнению, должно было произойти в будущем. Я хочу знать, к чему именно он готовился. И я хочу знать, когда".
К чему он мог готовиться? Убийства, очевидно, были каким-то обрядом, жертвоприношением.
Беларию?
"Чтобы что-то вызвать", - догадался он.
В чем-то столь бессмысленном, это имело смысл. Ключ ко всему этому был в самом Хилдрете, который, несмотря на догадки его жены, вероятно, был мертв. Это была одна из мрачных задач, которые его ждали. Уэстмор знал, что ему скоро придется отправиться в лес и выкопать этот гроб, и он должен был сделать это так, чтобы никто не узнал, иначе он пострадает от гнева Вивики из-за соглашения о неразглашении. Он знал, что она была гораздо более кусающей, чем лающей.
Со временем Уэстмор наткнулся на несколько каналов в доме, которые можно было описать только как секретные проходы - он даже несколько раз терялся. Один вел в Алую комнату, другой - к странным, огражденным дорожкам, подвешенным над Южным атриумом. Третий, за занавеской в ​​офисе Хилдрета, вел к нескольким очень узким лестничным пролетам, построенным за стенами, которые в конечном итоге заканчивались небольшим кабинетом без окон, который, казалось, был встроен в дом, где-то на первом этаже. Особняк был странным местом, которое становилось все более странным. И за эти дни он нашел еще больше DVD, которые он боялся смотреть, но все равно смотрел, надеясь найти больше подсказок о таинственной девушке Роденбо. Но их не было. Диски были либо еще более резвыми порнофильмами T&T, либо более тошнотворными фильмами об изнасиловании и жестокости. Он нашел еще несколько снимков в пустой спальне на первом этаже, на полке в шкафу. Безвкусная, полная женщина, которую он видел на диске "Хэллоуин". Фэй Маллинз, вспомнил он, как Карен ему сказала. Уборщица дома. На фотографиях она позировала с полуулыбкой вместе с некоторыми звездами и старлетками T&T, но за улыбкой он мог ясно разглядеть сдержанное страдание. Возникал вопрос: где была Фэй Маллинз в ночь на третье апреля?
И где она сейчас?
Уэстмор позвонил частному консультанту по исследованиям, которого знал по газетным дням, чтобы провести некоторые поиски по Деборе Роденбо, и тот попросил предоставить полную информацию о прошлом и финансовом портфеле самого Хилдрета. Как он так разбогател? Вивика и другие утверждали, что он был финансовым гением, однако базовые поиски в интернете, которые Уэстмор провел самостоятельно, не выявили никаких следов этого человека, что казалось очень странным...
- Ты слышал, что эта сумасшедшая Кэтлин собирается делать сегодня вечером? - спросил его Мак на кухне. Он приготовил эспрессо, возясь с ним. - Она собирается провести какой-то спиритический сеанс.
Уэстмор не удивился. В этом доме?
- Что, связаться с мертвыми?
- Чтобы связаться с Хилдретом, - Мак саркастически улыбнулся и ушел со своим кофе.
- Заходите посмотреть, - сказал Нивыск, удивив Уэстмора. - Там есть кое-что, что вы, возможно, захотите увидеть...
Уэстмор вышел в атриум.
- Что это за спиритический сеанс у Кэтлин? - спросил он.
Нивыск усмехнулся.
- Это не совсем то, что вы думаете. Кэтлин - менталистка, это своего рода медиум, и она может погружать себя в то, что мы называем тета-трансом, который иногда побуждает духов, склонных к общению. Некоторые выжившие духи очень разговорчивы, мистер Уэстмор, до раздражающей степени. Но то, что будет делать Кэтлин, не похоже ни на что из того, что вы читали или видели в фильмах. Никаких спиритических досок, никаких людей, сидящих за столом с соприкасающимися мизинцами и большими пальцами.
- Кэтлин кажется довольно разносторонней, - заметил Уэстмор. - Вы делаете только одно - технические штуки. Адрианна делает только внетелесные штуки. А Уиллис делает осязательные штуки...
- Тактионизм целевого объекта, - поправил Нивыск.
Уэстмор нахмурился.
- Верно. Но я так понимаю, у Кэтлин есть ряд навыков.
- О, да. Она ясновидящая, она впадает в транс, она провидица - другими словами, гадалка на кристаллах - и довольно паранормально чувствительна.
- Она известна?
- В своей области, да, довольно известна. Сейчас она гораздо больше держится в себе. Вы редко увидите ее по телевизору. Двадцать лет назад была другая история. Вы знаете, в чем ее слава?
- Понятия не имею.
- Она психокинетик.
- Она может двигать предметы силой мысли?
- О, да. Она давно перестала делать это публично. Она попала в беду; кто-то пострадал. Стена, которую она мысленно поддерживала, упала на кого-то.
- Как ложкосгибатель, вы имеете в виду.
- Мистер Уэстмор, было время, когда она могла согнуть лом. Она могла посмотреть на домкрат и поднять машину, - Нивыск бросил удивленный взгляд. - Но вы в это не верите, не так ли?
- Извините, но мне нужно увидеть это, чтобы поверить.
- Ваш скептицизм не только здоров, он крайне важен. А теперь вот то, на чем вы можете сосредоточить свой скептицизм.
Уэстмор заметил несколько компьютеров и экранов, которые Нивыск установил на столешнице в стиле Уильяма и Марии. Нивыск объяснил:
- Я устроил здесь небольшой наблюдательный пункт, чтобы мне не приходилось все время бегать вверх и вниз по лестнице, - сказал бородатый мужчина. - И я подумал, что вам будет интересно увидеть, как именно выглядит ионная сигнатура. Пока что показания были... интересными.
Уэстмор сосредоточился на плоском экране. Он увидел пустой черный экран.
- Вы знаете, что такое цеолитные группы? - спросил Нивыск.
- Нет.
- Вы знаете, что такое лабильные ионы?
- Вынужден отрицать, профессор, - признался Уэстмор.
- Ионы - это заряженные субатомные частицы; они есть во всем, - начал Нивыск. - Мои сканеры обнаруживают ионы в воздухе. Любое физическое тело, в любом пространстве, кроме вакуума, нарушит ионную среду, и эти нарушения можно отслеживать. Тепло, влага, движение, незначительное излучение, испускаемое кожей, заставят ионы в воздухе колебаться или даже менять свои электрические заряды. Вы меня поняли?
- Я... так думаю, - сказал Уэстмор.
- Человек входит в комнату, ионы вокруг этого физического тела изменяются заметным образом. Но то же самое относится к ревенантам, развоплощенным сущностям, субвоплощенным - проявлениям, которые мы обсуждали ранее.
- Призраки, - сказал Уэстмор. - Оставшиеся духи мертвых людей.
- Именно так. Это то, что мы сейчас видим.
Уэстмор внимательнее посмотрел на экран.
- Он просто черный. Там ничего нет.
- Подождите...
Уэстмор продолжал смотреть, и в конце концов по экрану скользнули клочья чего-то светящегося, похожего на желтые блестки одуванчика.
- Так вы говорите мне, что это...
- Ревенант. Призрак.
Уэстмор нахмурился.
- А что, если бы в комнату вошел живой человек?
- Тогда вы увидели бы похожий эффект.
- Хорошо. Откуда вы знаете, что это не Кэтлин или кто-то еще?
- Смотрите.
Глаза Уэстмора расширились. Теперь черный экран был полон светящихся клочков. Это много чего-то... появилось внезапно.
- Вот комната при нормальном освещении, от пятна через видеокамеру, - Нивыск щелкнул выключателем, и в комнате не оказалось ни одного человека.
  
Это была Алая комната.
Когда Нивыск снова включил черный экран, можно было увидеть больше ионной активности, то появляющейся, то исчезающей.
Затем все это рассеялось обратно в полную темноту.
- Сегодня я записал там несколько интересных ионных сигнатур, но на самом деле ничего впечатляющего. Возможно, сегодня ночью активность станет более бурной.