Готика плоти (ЛП)

Темные, аморфные вещи смотрели на него сверху вниз, наклоняясь ближе. Когда он потянулся, чтобы оттолкнуть их, его рука уткнулась во что-то, что не было твердой плотью; это было лишь полуосязаемо, как газ, настолько густой от сажи, что можно было что-то почувствовать. Он заметил черты лица - или их отсутствие - никаких носов, глаз или ушей, только большие влажные рты, полные блуждающих языков...
  
Когда ему наконец удалось коснуться щеколды, он вздрогнул и увидел, как рука другого человека открыла дверь, голого коротко стриженного мужчины с полосками крови на руках и ногах. Он вынес ведро из комнаты, а второй голый мужчина вынес два таких ведра. Затем вышел третий человек, такой же голый, который остановился у открытой двери и с усмешкой посмотрел на беспомощного Уиллиса.
Уиллис знал, что этим человеком был Реджинальд Хилдрет.
Когда он упал, его рука метнулась, чтобы остановить падение, и приземлилась на отрубленную голову женщины. Рот все еще двигался? Уиллис не хотел знать этого.
Затем он прыгнул вперед и вывалился из гостиной.
Мужчина в коридоре побежал к нему:
- Черт! Ты в порядке?
Уиллис пошатнулся, дезориентированный и все еще больной. Он не контролировал то, что говорил:
- Иисус, не ходи туда, не ходи туда! - а затем закричал и отдернул плечи, когда другой мужчина схватил его, пытаясь помочь ему подняться: - Не трогай меня!
- Ладно, ладно...
Мужчина отступил в сторону. На вид ему было тридцать с хвостиком, у него были длинные и довольно всклокоченные темные волосы. Уиллис изо всех сил пытался восстановить дыхание и прийти в себя, но он еще не совсем пришел в сознание.
- Что случилось? - спросил другой мужчина.
Образы все еще терзали разум Уиллиса.
- Головы, тела. Кровь по всему этому месту...
Другой мужчина заглянул в комнату, затем вернулся.
- Чувак, там ничего нет, кроме кучи великолепной мебели и дорогого ковра, который выглядит брошенным.
"Успокойся, успокойся..."
Уиллис сделал еще несколько вдохов. Пассивная мстительная деятельность. И больше ничего. Но это было так сильно. И теперь, когда он об этом подумал, ему пришлось решить, что, возможно, образы были активными, а не пассивными. Последний уходящий мужчина - Хилдрет - посмотрел на него сверху вниз.
- Хочешь, я позвоню Маку? Может, тебе нужен врач?
- Нет, нет. О, черт. Что я сказал?
- Что ты сказал? Что-то о телах, крови?
Уиллису потребовалась всего минута, прежде чем он пришел в себя. Еще несколько вдохов, затем глубокий выдох.
- Я в порядке. Забудь обо всем, что я сказал. Я был... я был в состоянии, которое можно назвать шоком.
- Давай, я помогу тебе подняться.
Уиллис вытащил перчатки из заднего кармана и надел их, затем протянул руку. Другой мужчина помог ему подняться, после чего он прислонился к перилам.
- Я Ричард Уэстмор. Ты Уиллис?
Уиллис кивнул.
- Зачем перчатки? Ты мизофоб, что-то в этом роде?
Уиллис улыбнулся, вытер рот и лоб платком.
- Долгая история, я расскажу тебе позже. Думаю, ты пятый участник задания. Журналист?
- Да. Внизу мне сказали, что мы все будем спать в Южном атриуме, но Нивыск сказал, что я могу выбрать себе рабочую комнату.
- Что бы ты ни делал, не выбирай эту комнату, - посоветовал Уиллис, устало указывая на джинсовый Кабинет Броу.
Уэстмор рассмеялся.
- Это чертовски хорошая комната, но раз тебя там вырвало, я думаю, это исключено.
- В доме есть несколько кабинетов и большая библиотека на первом этаже. Я уверен, что один из них подойдет тебе больше.
Уэстмор откинулся назад, затем ткнул большим пальцем в сторону двери гостиной.
- Что ты там на самом деле увидел?
- Ничего, что ты можешь увидеть...
- Психические штуки, да?
- Все гораздо сложнее. Ты поймешь по ходу дела.
Уэстмор, похоже, понял, что это плохая тема на данный момент.
- Так что со всеми этими именами? - он посмотрел на медную табличку в гостиной. - Кто такой Жан Броу?
- Французский астролог. Многие комнаты здесь имеют названия - одна из многочисленных странностей Хилдрета, и довольно безвкусная, если ты меня спросишь. Ясновидящие, авгуры, гипнотизеры, алхимики, колдуны. Становится хуже, когда ты поднимаешься на верхние этажи. Самая большая спальня называется Луденский люкс, в честь одержимых монахинь. Башня часовни на пятом этаже - это Часовня Де Рэ. Ты, вероятно, слышал о нем.
- Сатанизм, оккультизм. Так ты думаешь, что Хилдрет действительно увлекался этим?
- Да, - сказал Уиллис.
- Ну, я ни во что из этого не верю, но я не настолько ограничен, чтобы сказать, что не верю совсем. Я верю только в то, что вижу.
Уиллис кивнул. Он был измотан.
- Тогда считай себя благословенным и благодари Бога, что ты не видишь того, что видим мы, - сказал он и ушел.
* * *
"Какой-то кабинет", - подумал Уэстмор.
Они все были одинаковыми, чересчур. Каждая комната казалась приятным, тихим местом для работы, с непомерной мебелью и красивой обстановкой. Пока он не взглянул на книжные полки. Он просматривал одну книгу за другой, хмурясь на названия.
"Синод аористов", "Красное исповедание", "Тайное изречение Иосифа Аримафейского" и так далее и тому подобное. Уэстмор никогда не слышал ни об одной из них, несмотря на приличное образование. Другая заостренная книжная полка предлагала худший выбор, возможно, отмечая больше настоящего Хилдрета: "Гримуары Черной Крови", "Современная тератология и другие биологические несчастные случаи", "Фотографическое руководство по огнестрельным ранениям, ножевым ранениям и травматическому изнасилованию для полевых исследователей". Один взгляд на фотопластинки последнего заставил его покачнуться, а в другой, безымянная книга большого формата в красном кожаном переплете, чуть не вызвала у него рвоту: старые черно-белые фотографии мужчин, занимающихся сексом с инвалидами и изуродованными женщинами.
- К черту исследование, - сказал он вслух, испытывая полное отвращение. - Хилдрет был тот еще больной дегенерат.
Он ушел большими шагами, мысленно давясь изображениями.
- Черт...
В конце коридора он заметил несколько странно расположенных штор, которые никак не могли закрывать окно; он посмотрел за них и заметил узкую лестницу, поэтому он поднялся по ней.
"Я был здесь всего час, и меня уже тошнит от этого сумасшедшего места и этой кучки чудаков внизу".
Но он знал, что его плохое настроение было всего лишь признаком его профессиональной растерянности. Ему платили за то, чтобы он написал отчет о предстоящей неделе, и он все еще не знал, как это сделать.
Третий этаж казался темнее и теснее, в коридоре было меньше места. Более темные портреты неизвестных мужчин и женщин сердито смотрели из искусно сделанных рам. Шторы с кисточками украшали узкие витражи, пропускавшие очень мало света. Атмосфера, которую Уэстмор поначалу нашел интересной своей новизной, теперь раздражала его.
- Мистер Уэстмор. Зайдите сюда на минутку. Возможно, вам захочется это увидеть.
Уэстмор даже не заметил Нивыска в полумраке коридора. С такого расстояния он выглядел как высокая, лохматая тень, а силуэт на витраже в конце коридора на мгновение показался ему угрожающим. Уэстмор последовал за ним в комнату, залитую белым флуоресцентным светом.
- Черт, это немного отходит от готики, - сказал он.
- Да, конфликтует со всем остальным, но, возможно, это признак бóльшей лжи Хилдрета; он держал свой материализм в секрете.
Комната была заполнена компьютерами и мониторами, а также всевозможным аудиовизуальным оборудованием. Центральная консоль позволяла наблюдать за несколькими дисплеями камер, а также аудиопередачами с видеокома. Но маленькая комната была еще более тесной из-за ряда упаковочных коробок, сложенных позади них.
  
- Что это такое? - спросил Уэстмор.