Готика плоти (ЛП)

"Мертва для мира, по крайней мере для этого..."
Ее историю Нивыск знал из множества источников.
- Привет, Адрианна.
Она даже не заметила его, пока его голос не поднял ее глаза.
- О, привет. Извини... я сейчас не в себе, очень устала.
- Что ж, возможно, эта небольшая экскурсия нас всех воодушевит.
- Мне это пригодится.
Уиллис поднялся с другого дивана.
  
- Она увлечена передачей про еду, и это может принести нам пользу, потому что нам понадобится кто-то, кто будет готовить.
- Я не умею готовить, - заявила Кэтлин.
Адрианна рассмеялась.
- То же самое, но кухня и кладовая здесь просто потрясающие.
Уиллис подошел и пожал Нивыску руку. Нивыск знал, что у Уиллиса на самом деле нет друзей - он избегал близости, насколько это было возможно, - но теперь он казался менее угнетенным, чем тогда, когда они разговаривали в холле. Возможно, он был рад увидеть знакомое лицо.
- Это был какой-то кролик из шляпы, да?
- Возможно, это окажется нечто бóльшее, чем просто кролик, - сказал Нивыск, не удивившись, что мужчина был в перчатках.
Их часто носили тактионисты, вступающие в средний возраст, так как в это время жизни "ток", которым обладают испорченные предметы и люди, был более ощутим.
- Конечно, это может быть монстр, - Уиллис рассмеялся. - Но я должен быть честным: мне так нужны деньги, что я рискну.
Мак дал комментарий.
- Правда? Я слышал, что ты был успешным врачом, - но в словах была острота, скрытая насмешка.
- Я больше не врач, - сказал Уиллис, ухмыляясь.
- И Нивыск больше не священник, и Адрианна больше не тусовщица, - засмеялась Кэтлин. - А я? Посмотрим, мне тоже уже не... двадцать.
- Похоже, все здесь раньше были теми, кем мы больше не являемся.
- Я бы предпочел рассматривать это как эволюцию, - предложил Нивыск. - Дело не в том, кем мы больше не являемся. Важнее то, кем мы стали.
- Спасибо, Аристотель, - сказала Адрианна.
Но Уиллис мрачно смотрел на Мака.
- А что насчет тебя? Кем ты больше не являешься?
- Я тот, кем был всегда, доктор Уиллис. Менеджер службы безопасности.
Еще больше неразборчивых колкостей.
"Мне придется узнать об этом побольше", - подумал Нивыск.
Он никогда не интересовался сплетнями, но ментальная враждебность - особенно среди паранормалистов - могла воздействовать на научные сенсоры, иногда радикально.
"Почему эти люди не любят друг друга?" - спросил он себя.
- Ты видел остальную часть особняка? - спросила Кэтлин.
- Нет, я только что приехал.
- Там тринадцать спален, - сообщил Уиллис.
- Мистеру Хилдрету понравилось это число, - сказал Мак. - Но всего в доме шестьдесят шесть комнат.
- Боже, - сказала Адрианна. - Я уже думаю, что этот парень был идиотом. Могу поспорить, что его героем был Антон ЛаВей.
Нивыск предпочел не гадать так рано. В девяноста процентах случаев за так называемым оккультистом не было ничего настоящего, но Нивыск видел остальных на десять процентов слишком много раз.
"И они тоже", - напомнил он себе, оглядываясь на остальных.
- Ты видел это? - спросил Уиллис. Он подошел ко входу и смотрел на видеоком. - Весь особняк прошит проводами. Держу пари, что твой мозг уже работает над этим.
- Конечно, это так. В зависимости от характеристик центральной системы я смогу контролировать работу на ней без необходимости настраивать собственную сеть. Тепловые и магнитно-массовые датчики тоже могут работать.
- Вечный охотник за привидениями, - сказала Адрианна. - Мы приносим свои тела, он приносит свои игрушки.
- Я тоже взяла с собой несколько игрушек, - заметила Кэтлин, а затем засмеялась. - Ох уж эти игрушки.
- У тебя, наверное, их целый чемодан, - сказал Уиллис.
- Или, может быть, целый вагон. Здесь Адрианна, возродившаяся целомудренная женщина. Возможно, ей понадобится немного пластикового облегчения от скуки.
- Это не будет настоящим безбрачием, - напомнила Адрианна. - Верно, Нивыск?
- Совершенно верно. Постоянное безбрачие - это умышленный отказ от всякого сексуального удовлетворения.
Мак ухмыльнулся.
- Если вы, ребята, говорите о вибраторах, то наверху их полно в гостиной.
- Правильно, раньше здесь была порностудия, - заметил Уиллис.
Кэтлин вытянула ноги на пуфик с выгравированной розеткой.
- Это заманчиво. Интересно, что от этого осталось.
- Это часть того, что мы здесь хотим выяснить, - сказал Нивыск.
Шутки про вибраторы и тому подобное, как знал Нивыск, были задуманы как добродушный юмор. Но это не получалось. Здесь уже было что-то скрытое. Такие люди, находящиеся в тесном контакте, в конце концов всегда начинают рвать друг друга, понял Нивыск. Он подозревал, что некоторые предохранители уже сгорели.
- Посмотрите на Уиллиса, - сказала Кэтлин. - Он смотрит на этот ужасный бюст Коперника.
На резном постаменте восседала статуя с пустыми глазами из белого неотшлифованного камня: решительный на вид мужчина в плаще и меховой шапке, с книгой, прижатой к груди.
- Это Коперник? - спросил Уиллис.
Он без страха прикоснулся к нему рукой в ​​перчатке.
- Нет, - сказал Нивыск. - Это Юлиан Отступник. Он был антропмантом - он предсказывал будущее по человеческим внутренностям.
- О, это просто прекрасно, - сказала Адрианна.
- По крайней мере, я думаю, что это кто-то... Кэтлин, ты должна знать.
Она посмотрела на бюст и пожала плечами.
- Не знаю. Но не смейтесь над гаданием.
Уиллис оставил Маку еще один загадочный комментарий.
- Мак, наверное, думает, что это Рон Джереми.
Мак обменялся с ним взглядами, и несколько запутанных моментов прошли в молчании.
Адрианна почесала голову.
- Кто, черт возьми, такой Рон Джереми?
Нивыск понятия не имел.
Кэтлин взглянула на телевизор.
- Ну, Марта Стюарт уже ушла, так что, думаю, Адрианна вернулась к нам. Вместо того, чтобы сидеть сложа руки, почему бы нам всем не пойти и выбрать себе спальню?
- Мы стоим в своих спальнях, - сказал Нивыск.
- Что? - сказали сразу несколько человек.
- Наша клиентка, миссис Хилдрет, согласилась, что я буду координатором...
- Бред сивой кобылы! - Кэтлин возражала.
- Не главный, как таковой, - поспешил подавить свое эго Нивыск, - а домашний координатор во время нашего пребывания. Она согласилась на это, и я думаю, что мы все должны следовать этому.
- Меня это устраивает, - сказал Уиллис.
Адрианна пожала плечами, но Кэтлин сказала:
- Почему? Почему?
- Потому что это имеет больше смысла с практической точки зрения.
- Типичный мужчина!
Адрианна выглядела скучающей.
- Он прав, Кэтлин. Он всего лишь техник. Ты, Уиллис, и я не совсем стабильны в определенных обстоятельствах. Это место может быть местом преступления.
- У вас всех есть экстрасенсорная чувствительность. У меня нет, - закончил Нивыск.
Кэтлин откинулась на диване, глядя вверх на любопытную медную люстру.
- Ладно, хорошо. А что насчет спален?
Нивыск обратился ко всем.
- Я считаю, что очень важно, чтобы мы все спали в одном и том же месте. Этот Южный атриум кажется идеальным. Он достаточно большой, чтобы у всех нас было уединение, когда нам это нужно. Нам нужно быть вместе, когда мы спим, особенно экстрасенсам и особенно если этот дом заряжен. Мы все более уязвимы во сне. Сон в отдельных комнатах может быть катастрофой. Дело Сьют-Мэнора, Рокстон-холл в Мэриленде, приходской дом Иммануила в Нью-Йорке. Во всех этих местах произошли серьезные происшествия, которые можно было бы предотвратить, если бы следователи не спали в отдельных комнатах.
Кэтлин уступила.
- Ты, как обычно, прав. Но, черт возьми, мое сердце остановилось на этом огромном номере на четвертом этаже с темно-синими обоями и хрустальными крестами.
  
Мак внезапно побледнел.
- Это, э-э-э, это будет НОМЕР АЛЬДИНОХ. Именно там мистер Хилдрет устраивал свои вечеринки с аутосексуальной асфиксией.