Готика плоти (ЛП)

- В чем дело? - спросила она.
Он собирался схватить ее руку и оттолкнуть ее. Ему стало неловко, на грани...
- Не волнуйся, никто не видит, - пальцы поработали выше на внутренней стороне бедра. Потом она сказала: - Смотри.
Уэстмор посмотрел вниз. Она подтянула черную юбку и еще больше раздвинула бедра. Никаких трусиков там не было.
"Фантастика. Пьяная нимфоманка".
  
- Позволь мне сейчас отвезти тебя домой. Мы сделаем это у тебя дома.
Наконец слова вырвались из уст Уэстмора.
- Это безумие. Что ты делаешь?
- Я пристаю к тебе. Это Флорида, помнишь? Все мужчины - любители шлюх, все женщины - шлюхи.
- Я не помню, чтобы когда-либо видел такое одобрение в Департаменте туризма Флориды, - и снова его мысли подсказали ему оттолкнуть ее руку, но вместо этого он просто сидел там.
Теперь она открыто ласкала его промежность. Желудок Уэстмора свело от безумного возбуждения.
- В чем дело? Это противоречит твоим чувствам морали? - пошутила она убаюкивающим шепотом. - Ты никогда не снимал женщину в баре и не трахал ее?
"Я это делал, и это всегда была ошибка".
Все еще смущенный, он оглянулся и увидел, что бармен и чистильщик устриц все еще находятся слишком далеко, чтобы их можно было увидеть или услышать.
- Давай пойдем к тебе в машину.
Здравый смысл поддержал его в этой борьбе против бывшей проститутки, снимавшейся в порно, а теперь бухгалтера его нового босса. Он схватил ее руку, положил ее ей на бедро, затем одернул подол ее юбки.
- Мы оба работаем на одного и того же человека...
- Моральные принципы? - она невнятно рассмеялась.
- Ага, - он оставил деньги на стойке и поднялся, схватил небольшой портфель, который она принесла. - Сегодня вечером мне нужно провести кое-какое исследование.
- Конечно. Правильный репортер.
- И я поеду на автобусе обратно. Ты слишком пьяна, чтобы отвезти меня или себя куда-нибудь, - он вытащил свой сотовый телефон. - Позволь мне вызвать тебе такси.
- Не обязательно, - она лениво посмотрела на свой напиток, который был почти готов. - Сегодня я останусь в гостевой комнате Вивики. Завтра я заберу тебя и отвезу в особняк.
- Великолепно, - из-за неудобной ситуации его слова стали неестественными и фальшивыми. Он просто хотел уйти. - Увидимся завтра, - а затем он быстро пожал ей руку и вышел.
"Невероятно, - подумал он. - Я липучка для чудаков".
Порыв облегчения, когда он взглянул на часы: автобус приезжал сюда только раз в час, но ему пришлось ждать всего пять минут. Город остыл, когда зашло солнце. Машин было видно очень мало. Улицы казались донельзя тихими.
Сцена с Карен его обеспокоила; в дни, когда он пил, он был бы во всем этом. Но все, что у него осталось сейчас, - это оцепенение возбуждения и удивление. Пикапы в баре больше не были в его стиле; это казалось банальным, ребяческим.
- Кто-то другой обязательно ее сегодня трахнет, - прогремел голос.
Это был бомж, все еще сидевший на месте возле мусорного бака на автобусной остановке.
- Ты бы видел ее в порнухе.
- Откуда ты знаешь, что она снималась в кино? - Уэстмор раздраженно выпалил.
Здесь мужчина не мог услышать их разговор в баре.
- Я знаю много дерьма, чувак, - его лицо было тенью ниже уровня талии Уэстмора. - Иногда кто-то мне что-то рассказывает.
- Да? Кто же?
- Твой отец.
Уэстмор на мгновение зажмурился.
- Мой отец умер.
- Я знаю.
"Конечно, да".
- Я удивлен, что моя мать не сказала тебе, что она тоже мертва.
Бомж помолчал.
- Я этого не знал.
Уэстмор оставил это без внимания. Его мать была жива и здорова и жила в Сан-Анджело, штат Техас.
- Послушай, чувак. Я знаю, что тебе нужна помощь. Я был бы рад позвонить в округ и узнать, где находится ближайшее убежище.
- К черту это. Дай мне еще денег. У тебя полно этого дерьма.
Бездомные сумасшедшие, казалось, всегда выбирали Уэстмора - они всегда это делали. Но он ничего не мог для этого сделать. Автобус в центре города скрипнул, его двери распахнулись. Когда Уэстмор поднялся на борт, бомж продолжал каркать:
- Эй! Эй! - но это больше походило на лай собаки.
Уэстмор сел и заплатил. Бомж продолжал кричать.
- Здесь приземляется все больше и больше этих сумасшедших парней, - сказал водитель. - Каждый год больше.
- Ммм, - пробормотал Уэстмор. Теперь у бомжа была практически истерика. - Даже не могу понять беднягу.
- Ты собираешься в особняк?
Уэстмор остановился в проходе и обернулся.
- Что?
Водитель трогался с места.
- Это безумие.
Он кричал:
- Повеселись там!
Уэстмор сел, чувствуя себя отвлеченным и больным. Он снова посмотрел в окно, присмотрелся и моргнул.
В тени бомж уже не казался бомжом. Лицо под капюшоном казалось сильно наклоненным - клином - с отверстием для носа и блестящими зубами сквозь безгубый рот. Тьма, чернее тени, светилась в глазах, словно ножевые порезы в мясе. Руки поднялись, когтистый палец указал на Уэстмора, когда автобус с грохотом уехал.
 ГЛАВА ЧЕТВEРТАЯ 
- Отец Нивыск?
- Просто... Нивыск, - поправил он.
- О, да. Спасибо, что приехали. Большинство остальных уже здесь.
Нивыск знал большинство из них, за исключением того гораздо более молодого человека, который его пригласил.
- Я Мак Колмс, - последовало восторженное вступление. - Сейчас я отведу вас в Южный атриум. Особняк большой и поначалу сбивает с толку. Но вы во всем разберетесь. Держу пари, что вся эта затея окажется взрывной.
"Юноша, - сразу подумал Нивыск. - Огонь в глазах. Он думает, что это развлечение".
- Вы экстрасенс? - спросил он, но серьезно в этом сомневался.
- Нет, сэр. Я просто охранник. Я останусь в доме с вами, ребята, просто чтобы проверить территорию, сигнализацию и все такое. Я работаю на Вивику.
Коротко стриженный, мускулистый, быстро подпрыгивающий на шагу. Рубашка FLORIDA STATE, шорты до колен и дорогие кроссовки без носков делали его похожим на типичного подростка.
- У вас есть оборудование снаружи, верно?
- В фургоне, да.
- И приближается еще один грузовик?
- Да, надеюсь, в течение часа. Спальные места, ширмы, припасы. Я заказал все это с разрешения миссис Хилдрет, ради нее.
Мак кивнул.
- Да, Вивика сказала, что вас вроде как назначили руководителем операции.
- Не руководитель, а координатор, - поправил Нивыск.
Он уже совершал подобные прогулки раньше, и без чьего-либо надзора внутри дома вскоре следовал бедлам.
"Особенно с этой группой, - понял он. - Самый сумасшедший из всех, по крайней мере, в этом доме".
Внутри особняк ошеломил его больше, чем непомерный внешний вид. Отделка фойе из черного мрамора площадью тысячу квадратных футов заставляла его чувствовать себя так, словно он только что вошел в нечто среднее между музеем, художественной галереей и антикварной выставкой. Сшитые вручную коврики с византийскими узорами лежали по периметру фойе, а в центре стояла дюжина гранитных статуй высотой в фут. Нивыск-историк не узнал задумчивую фигуру в длинном пальто.
- Кто эта скульптура? Клиннрат?
- О, я не знаю, - ответил Мак. - Я этим не интересовался.
- Это Эдвард Келли, - сообщил ему голос из короткой огороженной галереи, возвышающейся над ними этажом выше. - Ученик доктора Джона Ди по алхимии и колдовству.
- Уиллис, - поприветствовал Нивыск, подняв глаза.
Он знал тактиониста по предыдущим своим прогулкам и некоторым документальным шоу. Этот человек был таким же реальным, как и они, - даже слишком реальным. Нивыск был удивлен, что Уиллис еще не покончил жизнь самоубийством.
  
- Как твои дела?
- Были паршиво, пока я не получил это приглашение.
- Это должна быть интересная вечеринка, или, по крайней мере, мы можем на это надеяться.
Внешний вид Уиллиса ухудшился со времени их последней встречи - тайная оценка Нивыска - красивого, но изможденного, старше своих лет, человека, повидавшего слишком многое изнутри. И все же он искренне улыбнулся, несмотря на психическую коррозию, которую нанесли ему его таланты. Он указал на статую.