Сирена и Василиск (СИ)

В океане где бушует шторм,
На острове затерянном в пучине.
Стоял большой, как будто новый дом
Вот только никого в нем нет отныне.
А во дворе склонившись над землей,
Дерево засохшее стояло
Три могилки детские оно
Корнями и ветвями укрывала.
оплаканные ветром и дождём, покоятся в них те, кто сердцу милы, тропинки к ним позарастали мхом.
Ведь некому прийти к тем трем могилам.
Здесь похоронены мечты отца,
Его глаза и сердце в тех могилах
Он рядом был когда пришла беда
Но вот помочь дочуркам был не в силах.
Теперь он сам, от горя угасал
Не находил для жизни он причину.
Его душа рвалась к ним в небеса
Осколки сердца тут похоронил он.
Испуганный мужчина не прислушивался, пытаясь открыть двери. Его затуманенный страхом разум не заметил, как скорость автомобиля снизилась, а дверь поддалась. И не успев собраться, он вывалился из машины, которая со скоростью неслась в пропасть. Палач выжил, переломав руки и ноги в нескольких местах. И судя по боли в районе спины, повредив позвоночник. Но при этом как не странно оставшись в живых. На его счастье, следующие за ними машины, успели притормозить, не позволив умереть под колесами. Люди, выбравшись из автомобилей, с ужасом смотрели, на полыхающий костер к глубине обрыва. Выжить в таком огне было невозможно. А виновник аварии, сбежать был не в состоянии.
  
Глава 20
 
В Пекинском международном медицинский центре было многолюдно. Ведь кроме пациентов и врачей, вот уже две недели больницу заполонили полиция и журналисты. Гибель певицы прозванной в народе «Сиреной» взбудоражило общественность. Особенно, когда виновник выжил, и сейчас вместо тюрьмы обитал здесь, в одной из палат интенсивной терапии. Он отказывался отвечать на вопросы, и вообще сотрудничать с полицией. Своих мотивов он открывать не собирался. За все время пребывания в больнице, он наверное произнес всего несколько фраз. По крайней мере дознавателям и медицинскому персоналу. Только однажды, но нарушил молчание. Через два дня после похорон, если происходившее можно так назвать, в палату к Палачу пришел Михаил. Чинить препятствия президенту крупнейшей в Азии корпорации не стали. Впрочем, подслушать, о чем говорили эти двое, никто не смог.
— Каждый получает по заслугам, не так ли? Пусть и с опозданием, но они отомстили. — смотря на укутанного проводами, и бинтами мужчину, в душе Михаила ничего не шевельнулось. Он уже знал, все о человеке, которого знали как Палача. Киан Остин, ирландец по происхождению, вырос у дальних родственников в Великобритании. В пятнадцать сбежал из дома, а через год, уже был в рядах ИРА. Впрочем, надолго там не задержался, став наемником, вместе с десятком подобных ему головорезов. Ну и дальше по списку. Впрочем, не это его беспокоило. А то, что данный субъект слишком уж тесно сотрудничал с лордом Деверо.
— Ты такой же сумасшедший, как и она. Раз знал, почему не остановил?
— Кто я такой, чтобы им что-то запрещать? И Айша и Асия были уже взрослыми. Я отвечаю только за Алану. А почему я не остановил? Зачем? Они имели право отомстить. Поверь человеку, на родине которого, только совсем недавно перестала действовать «Кровная месть».
— Но ведь они погибли!
- Они умерли десять лет назад. Ты сам видел их могилы.
— Они пустые! Они умерли сейчас, а не десять лет назад! — Михаил покачал головой.
— Нет. Они погибли десять лет назад. Да, в тех могилах нет тел. Но они похоронили свое детство, свои мечты, свою жизнь. Все правильно, вы убили их десять лет назад. А они уничтожили вас сейчас.
— Я еще жив!
— О, это легко исправить. Впрочем, я не буду требовать смертной казни. Живи, если такая жизнь тебя обрадует. Я разговаривал с врачом. Ты никогда не сможешь ходить. У тебя перелом позвоночника.
— Это не приговор!
— Нет, это можно было бы вылечить, если бы, во время транспортировки, с тобой обращались бережнее. Вот только, на твое несчастье, рядом с тобой оказались люди, которым больше нравилась Асия. Неправильная транспортировка, лишила тебя даже мизерной надежды на выздоровление. И да, врачи еще нашли в твоей крови, вещества, разрушающие твою нервную систему. Еще месяц и ты превратишься в овощ. Наслаждайся, пока возможно собственным разумом. Это единственное что тебе осталось. — Михаил направился прочь, когда его окликнули.
 
— А тебе? Что я тебе сделал?
— Я знал этих девочек. Я видел, как они росли. Видел, что вы с ними сделали. Я был на их могилах. Разве это не причина? Мне этого вполне достаточно.
— И не хочешь знать, почему мы тогда их похитили?
Хочешь сказать, что тебе известна причина? Сомневаюсь. Я спрошу о причине, человека, который вам заказал похищение. А для вас причина деньги. Только и всего. — Михаил ушел, тихо прикрыв дверь.
Две недели была относительная тишина. Ну насколько это возможно в его случае. Боль раздирала на части. Но все же была терпима. Больше всего раздражало, невозможность самостоятельно двигаться. А персонал больницы, и полицейская охрана, стоящая у входа, как сговорившись, ставили песни его личной «Немезиды». Сначала он молчал, потом жаловался, в конце он просто кричал на всех, кто приходил в палату. Но ни его желания, ни мольбы, ни на кого не трогали. А потом стало тихо. Разом. Почти целый день. Наверное за последние дни это впервые раз, когда он смог нормально заснуть в больнице. А утром, его ждала встреча
Открыв глаза и почувствовав чей-то взгляд, мужчина огляделся. На подоконнике, сидела хрупкая фигурка, будто высеченная из мрамора. Девочка лет четырнадцати, с тонкими, какими-то чуждыми чертами лица, в обрамлении абсолютно седых волос, смотрела серыми такими знакомыми глазами, и улыбалась.
— Ну здравствуйте Киан. Я слышала, вы меня искали?
— Кто ты?
— Неужели не догадываетесь?
— Алана Алия?
— Как неуверенно. А я думала, вы меня сразу узнаете. Ведь в том числе и вам, я обязана этим украшением. — девочка дотронулась, до седых прядей. Алине даже не пришлось лукавить. Ведь этот человек принимал участие в том самом эксперименте.
— Только не говори, что и ты меня помнишь!
— Что вы. Вас лично я не помню. Но вас это от ответственности не избавляет. Впрочем, я вполне отомщена. Вы даже не представляете насколько. И дело не в сестрах. А в вас. Вы сами, собственными руками, сделали то, что я вряд ли бы смогла. Или вы думали, что принимая ту гадость, все останется без последствий?
— Ты о чем?
— О тех наркотиках, которым вы кормили своих людей, и на которых подсели сами. В чистом виде принимать, конечно вы вряд ли стали бы, зная о последствиях. Но как говорят у русских «И на старуху бывает проруха».
— Да что ты можешь знать!
— Я? — вот теперь мужчина увидел настоящую ярость. — Кто по вашему, должен понимать как не я? — глаза девочки изменились, и теперь на него смотрели глаза необыкновенного цвета. Именно такими описывали их исследователи. Сейчас, на него смотрела единственная, выжившая. Не Алана Алия, а объект номер один, который по сведеньям, был два года как мертв.
— Ты…
— Я! И знаешь, что самое смешное? Вот встретить, кого-то из вас уродов, по крайней мере здесь я не ожидала. Тесен мир не так ли? И как я тебе? — мгновение, и на него смотрят, холодные страшные глаза василиска с лица Айши Алия. Ещё минута, и изуродованное лицо Асии. А потом опять, она сама.
— Значит, это все ты!
— Миша же тебе сказал, что девочки погибли десять лет назад. Вернее, почти уже двенадцать. Или думаешь, после всего что вы с ними натворили, они могли выжить?
— Но тогда ты, не имеешь никакого отношения к корпорации Алия!
— Надеешься таким способом, купить себе свободу? Не выйдет. Акей Алия удочерил меняю официально. Так что, ничего у тебя не получиться.
— Думаешь, это сойдет тебе с рук? — указывая на свои раны прорычал мужчина.
— Сойдет. Можешь быть уверен. А знаешь почему?