Снегурочка для босса (СИ)

— Это Мзымта, — отвечает Морозов и подталкивает меня к тротуару, оставив одним лишь долгим прикосновением на спине россыпь приятных взволнованных мурашек. — Не такая она уж и мирная речушка, какой кажется в такую погоду.
Несколько секунд я разглядываю великолепный пейзаж с восхищенно приоткрытым ртом и перебираю ногами на автомате. А затем, случайно повернувшись в сторону, понимаю, что мой спутник внимательно наблюдает за мной с легкой улыбкой.
  
— Тебе так сильно нравятся горы?
— Да, — искренне киваю я. — Но вживую до сегодняшнего дня я их никогда не видела. Они потрясающие! Спасибо, Матвей…
Ноздри Морозова слегка раздуваются. Неожиданно он завладевает моей ладонью и притягивает ее к своему лицу. Прикосновение его губ к костяшкам моих пальцев кажется совсем легким, но при этом ощущается на грани ожога. Огненного, быстрого… и безумно приятного.
— Пожалуйста, Ника, — говорит он мягко.
И выпускает мою руку из плена.
Я прячу ее в карман своей дутой куртки, не зная, куда деваться от смущения.
Чего Морозов добивается своим поведением? Если он собрался уложить меня в свою постель просто потому, что захотел, то я против! Как бы этот мужчина мне ни нравился, это не повод охотно раздвигать перед ним ноги. Абсолютно. Потому что интимные отношения — это самое сокровенное, самое искреннее и глубокое, что может связать двоих людей в этой жизни. Разве можно впускать в свое тело того, кто смотрит на тебя, как на вожделенную, по сути, игрушку?
В эти смятенные мысли вклинивается робкое предположение, что таким образом мой босс просто ухаживает за мной. Хочет всерьез понравиться…
Но врожденная недоверчивость к мужчинам не дает мне в это поверить. В который уже раз.
Пристальный взгляд Морозова давит на меня еще пару секунд, а затем, к моему облегчению, вдруг перемещается левее. Туда, где находятся подъемники.
— Какая удача, — с удовлетворенной усмешкой констатирует он. — Только приехали и сразу засекли нашего любителя горнолыжного времяпровождения. Ш-ш, Ника… не оборачивайся, — придерживает меня за плечи твердой рукой. — Пока он не спустился, нам лучше заселиться в его отель тут неподалеку. И вести себя естественно для влюбленной пары. Готова?
— Да… — неуверенно киваю я.
Усмешка Морозова становится шире, демонстрируя его крепкие белые зубы и усиливая его обаяние в разы.
— Тогда идем.
Я тихонько вздыхаю и послушно топаю за ним в сторону высокого многоэтажного здания п-образной формы. Оно чем-то неуловимо напоминает мне санаторий, и уже через минуту это предположение оказывается верным.
— Добро пожаловать, Матвей Эдуардович! — так и сияет девушка-администратор за стойкой рецепшена. — Ваш вип-номер уже готов. Завтраки, обеды и ужины, прекрасный вид на Кавказские горы, неограниченное посещение лечебно-оздоровительных процедур… всë включено!
При виде моего удивленного лица Морозов снисходительно поясняет:
— Этот отель работает в режиме санатория, Ника. Так что наша маленькая поездка в прямом смысле тебе только на пользу. Наслаждайся… милая.
— У нас прекрасный спа-салон и сауна с бассейном! Прекрасное средство от многих болезней, — горячо подтверждает администраторша. — При желании можно воспользоваться услугой брони сауны строго на двоих. В закрытом режиме.
Я заливаюсь краской. Одно лишь слово «сауна» моментально воскрешает в моей памяти то, что произошло между нами совсем недавно…
— Какое щедрое предложение, — усмехается Морозов, искоса глядя на меня. — Благодарю вас.
К счастью, заселяемся мы в предложенный люксовый номер без дальнейшего развития интимно-банной темы.
Морозов поддерживает в лифте легкую беседу — правда, только сам в основном и говорит, — об атмосфере горнолыжного курорта и его особенностях через призму собственного богатого опыта. А я внимательно слушаю и стараюсь запомнить, радуясь тактичной чуткости своего спутника. Хотя перспектива встать на лыжи ради образа энтузиастки-дилетантки, вознамерившейся освоить любимый вид отдыха своего мужчины, меня по-прежнему пугает не на шутку.
Наши апартаменты с порога ошеломляют идеальной тишиной и великолепным видом заснеженных гор во всю стену. По сути это даже не стена, а окно, потому что внизу на уровне колен расположен длинный широкий подоконник под небольшим, чисто дизайнерским уклоном. Так и манит прилечь и вытянуться во весь рост…
А вот спальня слегка настораживает.
— Тут всего одна кровать? — в смятении бормочу я, уставившись на широченное ложе под белым шелковым балдахином.
Судя по россыпи ненавязчиво-бесцветных сердечек в рисунке льдисто-голубого постельного белья, этот вариант гостиница в первую очередь предлагает молодоженам или влюбленным парочкам…
Что ж, логично. Мы ведь как раз такую парочку и изображаем. Только я как-то не предполагала, что мне придется делить со своим боссом не только один номер, но и постель.
Морозов входит в спальню и тихо хмыкает позади.
— Тебя напугала перспектива спать на одной кровати?
Я тяжело вздыхаю.
— Ну…
— Не переживай, — перебивает он спокойно и разворачивает меня к себе за плечи. — Я буду спать в соседней комнате. Там отличный диван, а вид из окна — еще лучше.
Облегчение становится для меня сладкой ловушкой. Потому что я тону… утопаю в его синих глазах… и могу только беспомощно думать, что нельзя быть таким идеальным. От его заботы о моих чувствах просто дыхание в груди спирает горьковато-слëзным комком.
Ну должны же быть у Морозова хоть какие-то недостатки?.. Не бывает в жизни абсолютно положительных мужчин, ну не бывает же! И мне надо срочно нащупать жесткую опору будничной реальности, пока эта ослепляющая влюбленность не оплела меня своим тугим коконом окончательно.
— Может, лучше мне занять диван? На кровати тебе будет удобнее. Учитывая твои размеры в сравнении с моими…
— Ну нет, ночной вид из окна я не уступлю, — шутливо усмехается Морозов. — Придется уж тебе как-нибудь смириться с кроватью и ее гигантскими размерами.
Я невольно улыбаюсь подобной постановке вопроса и чувствую, как он быстро проводит ладонью по моим волосам — то ли поправляя выбившиеся пряди, то ли касаясь в легкой ласке. И быстро отступает на шаг назад, словно опасаясь слишком сильного искушения перешагнуть границы.
— Ладно, Ника, ты пока устраивайся тут. Прими душ, отдохни. А потом спускайся в ресторан, закажи что-нибудь и жди меня там. Я пока прогуляюсь и узнаю, где и как наш заказчик устроился.
  
Глава 20. Лыжное посвящение
 
Искушение задержаться в таком чудесном номере велико, но все равно в порядок я себя привожу быстро. Слишком уж давно укоренилась привычка к самоконтролю, опрятности и раннему подъему. Сельское детство в трудовой семье сказывается.
В ресторане сейчас посетителей мало, и это очень хорошо. Тихо, мирно. Пустые круглые столики с блестящими бокалами и белоснежно-полными салфетницами так и манят присесть, только выбирай.
Я неуверенно осматриваюсь, прикидывая, какое место понравилось бы не только мне, но и Морозову. И почти в то же мгновение рядом ненавязчиво вырастает фигура официанта.
— Добрый день, госпожа Нова, — вежливо здоровается он. — Матвей Эдуардович просил передать, чтобы вы пообедали без него и позвонили ему сразу, как закончите. Он сориентирует, как попасть к подъемникам на зеленую трассу для новичков, и встретит вас там.
— Хорошо, спасибо… — я слегка расстраиваюсь, но быстро беру себя в руки.
В конце концов у Морозова же важное задание от Батянина. И он не обязан составлять мне компанию на каждом шагу, словно маленькой растерянной девочке.
  
— Вы уже выбрали столик?
— Да, я… — спонтанно тыкаю пальцем в первый попавшийся уединенный уголок между кадками с раскидистыми фикусами. — Вон там.
Обед в таком роскошном месте, да еще и почти без других посетителей слегка нервирует меня. Из-за этого такое впечатление, будто все сотрудники ресторана и пара других клиентов, — особенно какой-то тип в красном свитере, — наблюдают за каждым моим движением. Как я разрезаю сырный чизкейк… как жую каждый его кусочек… и как потом запиваю свежезаваренным чаем — чудесным молочным улуном. Так что в итоге на нервной почве свой обед я завершаю в рекордно короткие сроки с одним-единственным желанием. Поскорее отсюда убраться.