Снегурочка для босса (СИ)
Снегурочка для босса
Алёна Амурская
Глава 1. Девушка звëздного босса
Игра началась..?
Я едва успеваю осмыслить слова Морозова — слишком дезориентирована нашей внезапной близостью. И суть его действий до меня доходит только в тот момент, когда он уверенно завладевает моими губами.
В полном смятении я застываю на месте. Позволяю этому поцелую продолжаться, прислушиваясь к своим ощущениям и удивляясь им одновременно. Потому что мне приятно. Очень приятно…
Никогда еще такого не было. Никогда…
Те несчастные пару-тройку раз в моей жизни, когда парни умудрялись меня реально поцеловать, я испытывала в лучшем случае прохладное любопытство, а в худшем — отвращение или брезгливость. Но сейчас ничего подобного и в помине нет!
Господи, у него такие губы горячие… и он так умело целуется… целеустремленно и с полным знанием дела… В то время как меня саму от сладкого волнения и растерянности аж колотит!
Надо, наверное, как-то пошевелиться хоть, а то стою в его объятиях, как изумленное бревно…
— Эй, — шепчет Морозов, оторвавшись от моих дрожащих губ. — Ты чего? Напугал тебя, что ли? Ну извини. Или у тебя это просто в первый раз?
— Вовсе нет, — поспешно отвечаю я и отодвигаюсь от него подальше.
Синие глаза босса вспыхивают удивительно мягким теплом. Он с легкой улыбкой комментирует:
— Интересно. А реагируешь так, будто тебя впервые поцеловали… — и вдруг, снова притянув меня к себе, шепчет: — Может, рискнешь повторить..?
— Матвей Эдуардович!
Мы с Морозовым расцепляемся, чтобы обернуться на оклик спешащего к нам человека. Это какой-то толстый мужик в технической спецовке. Бредет напрямик через сугробы, в которые закопался белый внедорожник.
— Матвей Эдуардович, нам бы машину лучше в вашем присутствии из решетки вытаскивать, — настойчиво просит он. — Чтоб сразу зафиксировали, если где чего точно не по нашей вине поцарапано. А то больно приметная она у вас!
Отлично, вот и повод прекратить наконец смущающие расспросы о поцелуях.
— Мне пора, Матвей Эд… м-м… да, пора обратно в общагу, пожалуй, — с запинкой прощаюсь я и скидываю с плеч черное пальто, чтобы вернуть его хозяину. — Не буду вам мешать.
Дергаюсь на разворот, начиная отступление, но Морозов загораживает путь.
— Подожди, — и бросает через плечо эвакуаторщику: — Пять минут, и я подойду. Ждите там.
Мужик с готовностью кивает и перед уходом бросает на меня озадаченно-оценивающий взгляд.
Его недоумение прозрачно и понятно для меня, как дважды два. Потому что хозяин крутой машины — впечатляюще солидный красавец с ранней сединой на висках, — добровольно топчется возле убогой студенческой общаги. Причем всего лишь ради того, чтобы пообниматься и поболтать с какой-то непонятной девицей, которую и красавицей-то не назовешь…
В самом деле, если взять для сравнения идеальную Павлину, то я смотрюсь рядом с Морозовым довольно странно. Светло-русые волосы, заплетенные в простецкую косичку… одежда в стиле «ни о чем»… физиономия простодушной сельчанки из глуши…
В-общем, я сильно удивлюсь, если окружение Морозова поверит, будто он решил сделать меня своей девушкой всерьез.
Странно, что он сам этого не учитывает.
…Или действительно решил, что нянька ему нужна и просто хочет придать своей проблеме покровительственно-мужской антураж. Да, это очень вероятно. Какому мужику охота выглядеть в глазах друзей слабаком? Да никакому.
— Послушай меня, Вероника… — большие ладони Морозова крепко обхватывает меня за плечи, вынуждая замереть и уставиться в его синие глаза максимально внимательно. — Постарайся сейчас полностью сосредоточиться на том, что ты — моя девушка. И уверенно говори это всем, кто тебя будет спрашивать об этом.
— А это надолго? — тихо спрашиваю я.
— Пока не знаю, — пожимает он плечами. — Полгода… может, год. Всë зависит от того, как быстро я восстановлюсь полностью. О последствиях финала не переживай — мы с тобой расстанемся так, чтобы все девчонки тебе только позавидовали.
— Даже не представляю, как вы… ты такое провернешь.
— Ну, уж это элементарно, поверь, — усмехается Морозов и поясняет: — Ты меня бросишь на глазах у общественности. Потом я буду за тобой волочиться некоторое время, но ты меня не простишь. Думаю, этого будет достаточно.
Я грустно хмыкаю.
— Как у вас всë просто на словах получается.
Морозов как-то по-особенному улыбается, разглядывая мое лицо.
Хм, у него такой взгляд — прям не узнать. Весь новогодний вечер он был изучающим или холодным, даже подозрительным иногда. А сейчас — реально теплый! Даже чуточку лукавый и азартный, как у мальчишки, который залез под ëлку раньше времени и обнаружил там очень приятный подарок…
Вообще всë это немного настораживает.
Смутные идеи по поводу поведения босса еще только формируются в моей голове. Однако он их моментально развеивает, когда ему вдруг звонят на мобильный телефон.
— Слушаю, — механически отвечает Морозов и тут же оживляется, когда слышит голос собеседника. — А-а, это ты, Пава. Нет, я скоро вернусь. Подожди меня там… немного застрял из-за проблем с тачкой. Давай, пока.
Он отключается, и я с некоторым трудом заставляю себя открыть рот, чтобы уточнить очень важную вещь:
— Матвей, может, мне кажется, но… ты собираешься во время нашей договоренности параллельно встречаться и с Павлиной?
— Не собираюсь, — коротко отмахивается он и уточняет: — Если ты имеешь в виду близкие отношения, конечно. А так да, иногда планирую пересекаться.
Я чувствую, что понемногу начинаю зябнуть без теплого пальто и обхватываю себя руками.
— Понятно. Ну тогда приятного с ней вечера.
— Нет, я сейчас домой. Отсыпаться. Завтра у нас с тобой много дел. И надо разобраться с тем мутным эзотерическим агентством «Твоя снежная любовь».
Я озадаченно смотрю на него.
— Но ты же сказал ей, чтобы она ждала.
— Пусть ждет. Ей это пойдет на пользу, — Морозов слегка морщится. — Не пытайся понять наши с ней отношения. Это очень старый триггер, который мне надо закрыть. Ты лучше беги обратно к себе, пока не замерзла… — он зачем-то поправляет мои волосы, выбившиеся из косы, и слегка насмешливо напоминает: — И не забывай, что отныне в глазах всех посторонних ты — девушка звездного босса. Так что можешь звездиться с чистой совестью.
Глава 2. Новая жизнь с понедельника
Понедельник нового года начинается с того, что мой мобильник сходит с ума.
Обычно всегда молчаливый, сегодня он будто взбесился — сыплет и сыплет вибросигналами уведомлений о сообщениях и прочей непривычной мне социальной суете.
— Опять этот спам… — сонно и сердито вздыхаю, кутаясь в одеяло. Потом, не открывая глаз, нашариваю на тумбочке телефон и вырубаю его.
Но снова уснуть больше не получается. Поворочавшись немного, я всë-таки встаю. Все утренние дела происходят на автомате — взять пакет для душа — с полотенцем и прочими принадлежностями для рутинной гигиены, — нашарить тапочки под скрипучей узкой кроватью, выйти в коридор… а вот там автоматизм заканчивается.
Потому что перед дверью в женскую душевую стоит очередь.
Она не то, чтобы большая, но плотно сгруппированная. Эти девчонки в нашей общаге — хабалки, каких поискать, и если уж они встали на стрëм возле душа, то помыться раньше чем через два часа вряд ли получится. Даже если честно стоять и ждать, они будут пропускать вперед каждую опоздавшую «из своих», а на любое возражение только нагло обматерят в ответ.
Обычно в таких случаях я просто жду у себя в комнате и, если тороплюсь, умываюсь питьевой водой из бутылки. Но сегодня всë идет не так.
— Эй, Вероника! — оживленно машут мне главные скандалистки общаги. — Иди сюда, тут как раз душ освободился!
— Ладно…
Я настороженно приближаюсь, даже спросонья опасаясь какой-то злой шутки. Но девчонки расступаются со смущающей готовностью морских волн перед библейским Ноем. Надо будет проверить, не подбросили ли в душ каких-нибудь тараканов…