Якудза из другого мира. Том XII (СИ)

— Всё в порядке. Мы собрались ещё когда эта стрекоза появилась на горизонте, — ответила Кацуми.
— А губы накрасили? Ведь что за женщина выходит из дома с ненакрашенными губами?
— Женщина, которая хочет жить, — буркнула Шакко. — Много чести будет тем, кто нас захочет убить. Губы ещё для них красить… Вот ещё!
Малыш улыбнулся мне и подмигнул, мол, это моя невеста. Я сочувственно покивал головой. Если они переживут первую брачную ночь, тогда будут жить долго и счастливо. Но я в этом очень и очень сомневаюсь.
Кацуми взяла меня под руку, лязгнули соприкоснувшиеся детали костюмов:
— Какие же они счастливые. Неужели мы такие же?
— Мы даже счастливее, — ухмыльнулся я в ответ. — Стоим на берегу океана, ветер обдувает нас, а до погружения в вертолет… Остается ещё две минуты. Две минуты счастья и радости!
— Да, достаточно времени, чтобы наградить невесту поцелуем, — проговорила Кацуми.
За мной дело не встало. Наши губы слились в жарком поцелуе. Костюмы не позволили соприкоснуться телам в полной мере, но от этого объятия не стали менее крепкими. Краем глаза я заметил, что и вечно ссорящиеся Малыш с Шакко тоже нашли более практичное занятие для проведения последних минут перед погрузкой.
Всё-таки любовь дает о себе знать. Она придает сил, эмоций, впечатлений. И даже пусть мы спали на разных циновках и матрасах, но я слышал во сне дыхание Кацуми и знал, что она рядом. Может быть, в первый раз за всё моё времяпровождение здесь мой сон был спокоен. Да, я на автомате прислушивался к посторонним звукам, но дыхание Кацуми успокаивало сильнее океанского прибоя.
За полминуты до истечения времени на табло мы погрузились в вертолет. Винтокрылая птица помчалась в сторону востока. Под нами была бескрайняя равнина океана, без конца и края, с редкими вкраплениями островов. Словно пустыня с небольшими оазисами. И если в пустыне волнами были барханы, то тут сновали настоящие волны, кишащие разной живностью.
Мы снова нырнули в синий туман, заглушающий звуки, скрывающий нас от чужих глаз. Плотный туман, ничего не скажешь. Если сквозь такой ехать на земле, то нужно будет пробираться чуть ли не на ощупь…
И между тем, вскоре он закончился, а мы вынырнули в чистое пространство, на котором покачивались в отдалении друг от друга четыре увеличенные лодки — тёкибунэ. Если на обычные лодчонки могли усесться один-два человека, то на эти лодки запросто могли забраться четверо, а то и пятеро. Ещё эти лодки отличались от простых тем, что на них были установлены баскетбольные щиты.
Да-да, прямо на лодках. Как будто какой-то псих задумал покидать мяч в кольца среди бушующих волн. А волны тут и в самом деле были неспокойные. Они поднимали и швыряли лодки так, словно пытались выбросить их со свободного пространства — зашвырнуть в плотный туман, чтобы не осталось от лодок и следа. Но лодки всегда возвращались на свои места. Их швыряло, а они возвращались…
Всё свободное пространство было величиной с футбольное поле, если бы поле могло быть квадратным. Не скажу, что слишком далеко друг от друга находились лодки. Как раз в углах здоровенного морского квадрата.
Вертолет завис над лодкой, вниз упала веревочная лестница. Лодку болтало и крутило, но она всё равно возвращалась на место, точно под лестницу. Как будто верный пес к руке хозяина.
— Это что, нам ещё и спускаться по этим кишкам придется? — спросила Шакко.
— Можешь спрыгнуть. Я не думаю, что кто-то огорчится, если ты промахнешься, — парировал я.
— Да? Даже слезинку не выдавишь? — хмыкнула Шакко.
— Только если от смеха.
— Я бы тоже поржал, — сказал Малыш.
— Ну, мы с тобой ещё об этом поговорим. Обязательно поговорим, — поджала губы Шакко.
— Эй! Это босс начал! Я-то чего? — тут же замахал руками Малыш.
— Ребята, а ничего, что нас через несколько минут будут убивать? — спросила Кацуми. — Вы почему такие легкомысленные?
— Кацуми-тян, мы привыкли к тому, что смерть постоянно находится рядом. Она стала нашей тенью, — вздохнул я и взял её за руку. — И мы вовсе не легкомысленно относимся. Сейчас мы поднимаем себе боевой дух, улучшаем настроение. Внутри нас сжатые пружины, снаружи же мы полностью расслаблены.
 
— Мне ещё предстоит всему этому научиться… — покачала головой Кацуми.
— Кацуми-тян, больше всего на свете я хочу, чтобы вы трое оказались в безопасности, — серьезно ответил я. — Не хочу, чтобы ты училась подобному. Ты достойна большего…
— Я твоя будущая жена, Изаму-кун, поэтому мне пора привыкать следовать за тобой тенью, — улыбнулась моя невеста и погладила меня по плечу.
— Вот, слушай умных людей, — тут же подхватил её слова Малыш, глядя на Шакко. — А то ты только зубоскалить и умеешь. Видишь, тут у людей любовь, они друг за друга любому засранцу задницу на британский флаг порвут.
— А я спускаюсь. Малыш, если пойдешь следом, то постарайся на меня не грохнуться! — ответила наша язва и начала спускаться на лодку.
Я заметил, что ещё три вертолета вынырнули из синевы тумана и зависли над другими лодками. Ещё двенадцать человек прибыли на смертельный поединок. Ну что же, мы их не выбирали. Нам только предстоит выбраться живыми, а вот уж о судьбе остальных я как-то не собираюсь думать. Пусть у них самих голова болит насчет выживания.
Мы вступили на шаткую утлую лодчонку. Её и в самом деле удерживала какая-то невидимая сила, так как будь это всё подчинено реальным силам природы, то разметало бы лодки в разные стороны и поминай как звали. На другие лодочки тоже спустились люди. Вертолеты тут же умчались прочь, как будто неожиданно вспомнили, что забыли выключить дома утюг.
Волны плескали, перекатывались через борта и брызгали всюду, где только можно. Мы сразу намокли, пытаясь удержаться и не упасть на болтающейся лодке.
И снова заиграл токатта и фуга ре минор Баха. Снова под торжественную музыку из центра квадрата начала подниматься голограмма головы господина Абэ.
Довольная улыбающаяся рожа…
Эх, как же я ненавидел его в эту минуту и злился на себя! Ведь у меня был шанс уничтожить эту тварь, а я… Я решил продлить страдания и покошмарить слегка этого урода, превратившего мою жизнь в череду препятствий и преград. Вот и вышло то, что вышло.
— Дорогие господа зрители! Я рад приветствовать вас на новом этапе соревнования «Черного Кумитэ»! Сегодня мы сыграем в одну игру, которая популярна настолько, что вряд ли найдется на Земле человек, кто хоть раз бы в неё не сыграл или не видел! Я решил немного усовершенствовать, чтобы она подходила к нашим реалиям и увеличила зрелищность! Игра эта коварна тем, что мужчин приучили при виде неё выплескивать эмоции, а вместо них заливать алкоголь! Пока несколько человек на поле двигались и развивались физически, миллионы других смотрели на них и толстели, поглощали вредную пищу и отвратительные напитки! Между игроками бегал судья, который всем мешал, поэтому его всегда отправляли на мыло! Да-да, не удивляйтесь! Это очень суровая игра! Но у нас судьями являются сами игроки! В нашем соревновании правил нет, кроме одного — вы должны забить гол в чужое кольцо! — господин Абэ прищурился, словно ему в глаза ударил солнечный свет.
Рядом с ним вспыхнул и закрутился в воздухе баскетбольный мяч. Кольца, мяч… неужели мы будем играть в баскетбол? Вот тут вот, среди волн? Неужели не поднимется никакая площадка?
— Чтобы игроки могли перемещаться по воде, мы приготовили небольшие приспособления!
Тут же на корме открылось небольшое отделение, из него выкатились четыре знакомых голубых шара и прокатились по днищу. Они остановились возле каждого члена команды, словно послушные собаки у ног хозяев.
— Игроки, возьмите шары в руки! Советую встать на расстоянии вытянутой руки друг от друга, чтобы случайно не столкнуть в воду! Почему не стоит попадать в воду? Если у вас возникнет такой вопрос, то я хочу обратить внимание на подготовленный нами сюрприз!
На лице господина Абэ возникла довольная улыбка, а под ним… Под ним показались четыре акульих плавника. Эти плавники разошлись в стороны, закружили по полю, словно оценивая ситуацию и выбирая себе жертву.