Якудза из другого мира. Том XII (СИ)

— Поэтому вы так стараетесь убить его?
— Да, но я не должен делать этого своими руками, чтобы не навлечь проклятие на свой род. Его защищают черные силы и весь мой род, начиная от первого Абэ и заканчивая мной будут вечно гореть в Дзигоку, если кто-то из Абэ убьет хинина.
— Но ваш сын… Он попытался это сделать.
— Мой сын был глуп. Он не послушался меня! — господин Абэ ударил кулаком по столу. — Пример с комиссаром Мацудой ничему не научил моего отпрыска. И поэтому он сложил голову в борьбе с хинином. А я говорил господину Ицуми, чтобы он не брал моего сына на охоту за хинином. Говорил, но мой сын своенравен и глуп… был…
— Что же, вам не стоит волноваться о хинине. Митсэру Кабунага никогда не отступает от своей цели. Пусть у меня остался всего один соратник, но в той Большой Игре, которую мы запустили, он достойный противник. Один из лучших в моей свите. Если он тоже не справится, то я сам примусь за этого хинина.
Человек в маске не стал говорить, что он в душе надеялся на проигрыш своего последнего соратника. Ведь тогда весь боевой дух Изаму Такаги достанется ему, а это означало безоговорочное бессмертие.
Господин Абэ наградил его улыбкой, в которой сквозило неприкрытое сомнение:
— После того, как хинин вырывался из таких сложных и смертельных ловушек, я думаю, что вам лучше постараться напасть на него вдвоем.
— Господин Абэ, предоставьте в деле смерти думать мне, — человек в маске, в котором многие читатели уже успели узнать Митсэру Кабунага, встал и поклонился господину Абэ.
— Поговаривают, что у этого хинина появилось прозвище… Идущий во тьму… — сказал Абэ.
— Я слышал об этой легенде. Легенда много приукрасила, добавила несуществующую месть, но… Когда впервые прозвучало прозвище Идущего во тьму, то на поле битвы и в самом деле полегло немало народа. Причем, там были не только люди, — интригующе закончил Кабунага.
— Не только люди, — эхом повторил Абэ. — Ещё и другие существа… Я этого не знал. Но что касается Идущего во тьму… Ведь он тоже перешел вам дорогу в своё время. Насколько я знаю, он убил вашего племянника? И даже покончил с вами?
— Меня трудно убить без моего желания, — глаза над маской сощурились, выдавая улыбку собеседника. — А что до племянника… Он сам выбрал работу на якудзу. А подобная работа всегда совмещена с риском для жизни.
— Что же, у вас осталось совсем немного времени, господин Кабунага, — произнес господин Абэ. — Насколько мне стало известно — Свиток Тигра оказался в руках Такаги. И он не преминет им воспользоваться, так как мечтает стать аристократом. Это ему нужно ещё и для женитьбы на дочке клана Утида…
— Не волнуйтесь, господин Абэ, я позабочусь о том, чтобы Земля осталась в целом состоянии. Прощайте, — с этими словами Кабунага растворился в полумраке ресторана.
Сделал это так же изящно и плавно, как до этого делали официанты. Только что был и вот его нет. Но в отличие от официанта, которого научили только растворению в полумраке, Кабунаги был настоящим ниндзя. Мало того, он был самым древним ниндзя на планете. Три существа на Земле могли соперничать с ним в этом звании, а раньше их было семь…
Но четверо уже полегли в нелегкой схватке с хинином и его помощниками. Четверо ниндзя, которым посчастливилось найти в своё время волшебную мазь, дарующую возможность жить долго.
Теперь же надо было предупредить Рэйдена Игараси, дзёнина деревни сверкающих стрел, о выпавшем шансе поучаствовать в Большой Игре.
Стоило только собеседнику раствориться, как господин Абэ попросил счет. Через несколько мгновений официант беззвучно появился возле стола. Он положил на стол счет, сложенный в виде сюрикена ниндзя, собрал опустошенные плошки, а после также тихо растворился.
Господин Абэ не без некоторой доли отвращения полез в свой бумажник. Он втайне надеялся на то, что за обед заплатит Кабунаги, чтобы показать свою лояльность по отношению к человеку, потерявшему один из артефактов времен Сэнгоку. Всё-таки из-за Кабунаги Свиток Тигра оказался утрачен…
Счет лежал рядом с плошкой мяса, острым концом упираясь в черную поверхность.
 
Господин Абэ без лишнего энтузиазма отодвинул плошку, и под ней обнаружил небольшой кусочек картона. На поверхности было выведено: «Вы — пламя свечи!»
Что это? Комплимент от ниндзя?
Наморщив гладкий, как колено лоб, Абэ перевернул картонку. На обратной стороне иероглифы сообщили: «Идущий во тьму задует свечу!»
— Что это такое? — вскричал господин Абэ, вскакивая из-за стола.
Тут же возник очень вежливый метрдотель. Беспрестанно извиняясь и кланяясь, он удивленно разглядывал картонку. Конечно же он сразу послал на розыски дерзкого официанта, но того и след простыл.
Среди официантов его никто не знал. Он поступил на службу этим же злополучным утром, а после принесения счета бесследно испарился.
— Как его звали? Как его имя? — грозно спрашивал господин Абэ у кланяющегося метрдотеля. — Как его имя?
— Он подал документы на Абэ Оми, — дрожащим голосом ответил метрдотель.
— Да, он ещё просил ваш столик, так как сказал, что вы не просто однофамильцы, а какая-то очень отдаленная родня, — проговорил один из официантов и тут же поклонился. — Простите, господин Абэ, мы не знали…
Абэ Иоши вытаращил глаза. Неизвестный назвался Абэ Оми. Именно так звали предка, который стоял у истоков рода Абэ.
Похоже, что напрасно Митсэру Кабунаги назначил встречу в этом ресторане. Или не напрасно, если неизвестный успел устроиться утром? Значит, он знал о готовящемся разговоре?
И это всё могла быть одна большая ловушка для выманивания ценной информации….
— Уничтожить этого мерзавца! Стереть с лица Земли!
Голос господина Абэ зазвучал на такой высокой ноте, что напомнил визг бензопилы, наткнувшейся на металл. Метрдотель поспешил разорвать на мелкие клочки принесенный счет и лично вызвал шофера господина Абэ к крыльцу ресторана. Он не стал дожидаться, пока его посетителя от злости хватит удар на пороге заведения.
В машине господин Абэ задумался о содержании записки. Если этот хинин так просто смог проникнуть в ресторан и его присутствие не почуял даже многоопытный Митсэру, то мог ли дом Абэ служить достаточной защитой? Если в доме ждут ещё ловушки? Ведь проникла в его дом женщина-ниндзя, которая была помощницей Митсэру, так почему бы не проникнуть и хинину?
От этих раздумий разболелась голова. Срочно требовалось что-то такое, что могло отвлечь от разрывающих голову мыслей.
Если вспомнить о женщине-ниндзя, то… Точно! Можно же отправиться к Шизуки! Она так хорошо справлялась с головной болью господина и ещё кое с чем иным…
Господин Абэ даже поерзал на сидении. Если дома не безопасно, то лучше всего отправиться в один из отелей, где его никто не знает. Ни его, ни Шизуки.
Этот вездесущий хинин точно не будет ждать господина Абэ в отеле на краю города!
Эта мысль показалась господину Абэ совершенно нормальной и здравой. Ему следовало отвлечься от дел и забот. Следовало отдохнуть под защитой умелой ниндзя. Причем умелой не только в боевых искусствах.
Он набрал номер Шизуки Исикава и назначил ей встречу. Та безропотно повиновалась. Она знала, что господин Абэ не позовет просто так. Значит, что-то случилось. После этого последовал звонок жене, чтобы успокоить и сказать, что нужно отъехать на пару дней по делам. Жена в ответ только пожелала удачи и даже не стала интересоваться — куда именно отправился муженек.
Уже в отеле господин Абэ заказал в номер ужин, сакэ, масло для массажа. Всё это принесли спустя десять минут. Ещё через пять минут в номер зашла благоухающая легкими цветочными духами Шизуки.
Головная боль улеглась после массажа головы. Затем последовал ужин с приятными разговорами. И тут пришло время чувственным радостям. Вдоволь натешившись, господин Абэ отвалился, как насытившаяся пиявка и равномерно задышал.
Шизуки поднялась с ложа и направилась в душ, чтобы смыть с себя липкий пот.
Переворачиваясь в дреме, господин Абэ случайно задел своим перстнем что-то, лежащее рядом. Это что-то металлически звякнуло, приводя в чувство Иоши и вырывая его из полутумана забытия.