Злодейка, перевернувшая песочные часы

– Как замечательно, Миэлль.
Арья недоумевала, что с ней произошло, раз она научилась так хорошо вышивать? Не идеально, но гораздо лучше, чем раньше. Да, в этой жизни она и учиться начала гораздо раньше, но ведь невозможно было, чтобы ее таланты к вышиванию так резко пробудились? Арья не могла ничего понять.
– Правда? Я очень рада… Так вот каково это, когда тебя хвалит сестра, – сказала Миэлль, обхватив ладонями щеки.
Она намекнула на то, что Арья никогда раньше ее не хвалила, стараясь снова выставить ее в плохом свете.
«Хитрая лиса».
Арья всеми силами старалась не показать своей злости. Миэлль наверняка знала, что все будут хвалить ее, даже если она подарит отцу небрежную вышивку. В отличие от Арьи, которую недооценивали даже тогда, когда она делала все идеально. Все-таки Миэлль – родная графская дочка.
«Поэтому она может подарить отцу платок гораздо хуже того, что подарила я».
В отличие от дочери ничтожной блудницы, Миэлль – благородная девушка, которую будут любить, что бы она ни делала.
– Спасибо за ваши теплые слова. Я сделала еще несколько платков и хочу подарить всем вам в память о сегодняшнем дне.
Очередная жалкая попытка даровать что-нибудь Оскару. Граф – это исключение, он всегда с радостью примет подарок дочери. Хотя кто откажется от подарка, предложенного на память? Особенно если его предлагает девушка, на которой тебе суждено жениться. У Оскара не было выбора – он должен был принять платок и носить его с собой.
Неужели Миэлль знала о его приезде? Или она вынудила его приехать? В любом случае очевидно, что она весь день ждала случая подарить ему платок.
Не успела Миэлль договорить, как Эмма принялась раздавать презенты гостям: графу и графине, Каину, Оскару, затем Лейну. Когда очередь, наконец, дошла до Арьи, Эмма, вместо того чтобы передать ей платок, лишь недоуменно уставилась на нее и покачала головой.
– П-простите, кажется, у нас не хватает одного платка…
Неудивительно. Даже будь у нее еще, она бы притворилась, что его нет: не рискнула бы дарить сестре такую никчемную вышивку. Миэлль, организовавшая все это представление, притворилась удивленной.
– Хочешь сказать, не хватает платка для Арьи?
– Да, миледи.
– Как же быть?
Как по-детски. Это потому, что она еще так молода? Думает, что Арью обидит такой пустяк? Нет, это вряд ли. Как может отсутствие платка ранить ее, самую злую девушку в мире? Платок ей и не нужен. Она была искренне рада тому, что подарила ей Сара, а платок Миэлль был ничем не лучше грязной тряпки.
– Ничего страшного, сестрица. Мы же видимся каждый день, так что можешь подарить мне его позже, – ответила Арья, мягко улыбаясь.
Миэлль на мгновение растерялась, но все же выдавила неловкую улыбку.
– Мне так неудобно. Я очень хотела сделать тебе подарок…
– Ничего, не переживай. Тебе так быстро удалось научиться вышивать. Мне не терпится увидеть, что у тебя получится.
– Правда? – В голосе Миэлль сквозила дрожь.
Будто разочарованная реакцией сестры, она несколько раз моргнула большими глазами и сделала вид, что ее тронули слова Арьи.
– Мне придется потрудиться, чтобы оправдать твои ожидания.
– Не переживай. У тебя все получается, даже если ты не стараешься, правда?
«Ты всегда добивалась успеха, независимо от того, есть ли у тебя талант. А если вокруг всегда будут такие никчемные дураки, которые умеют только хвалить, тебе вообще ни о чем не стоит беспокоиться».
Сестры Розент, внутри такие злые и циничные, до самого конца трапезы не стирали с лиц милых улыбок.
* * *
Прошел день рождения Миэлль, наступил новый год.
Арья отправляла письма Оскару, укрепляла дружбу с наставницами и даже старалась сблизиться с графом, которого так долго не было в поместье. Она не делилась с ним никакой информацией, потому что время еще не пришло, но сумела наладить хорошие семейные отношения и без этого.
Носового платка от Миэлль она так и не получила. Арья и не ждала, но это заставило ее в очередной раз осознать, какой глупой была ее сестрица.
  
«Как я могла завидовать ей в прошлом?»
Теперь было очевидно, что она совершенно этого не стоила. Миэлль получала образование с самого раннего возраста, поэтому для нее было естественно знать больше и вести себя лучше, чем глупая дочь блудницы.
Раньше, когда у Арьи ничего не было, все это казалось ей таким желанным, а пропасть между ними не виделась такой огромной… Но не сейчас. Сейчас она чувствовала, что могла преодолеть эту пропасть, если у нее будет достаточно времени.
«Быть может, я уже ее преодолела?»
Этот день рождения помог ей увидеть, что у Миэлль есть незрелая детская сторона и что следовало начинать действовать до того, как сестра вырастет и станет хозяйкой поместья.
Уже очень скоро состоится бал дебютанток. На нем соберутся все дворяне и впервые покажутся в свете те, которые в этом году достигнут совершеннолетия. После этого Сара наверняка пригласит Арью на очередное чаепитие.
Девушка решила позвать к себе Энни, которой уже давно ничего не поручала.
– Миледи!
Энни заметно осунулась. Быть может, потому, что ей так долго пренебрегали, а может, потому, что она соскучилась по всем своим ненаглядным сокровищам. Наверно, и то и другое, но Арья предпочла думать, что служанка просто соскучилась по ней.
– Я была очень занята, поэтому не звала тебя.
Джесси всегда стояла в дверях, но Энни разрешено было садиться на диван. Девушка всегда была особенной. Да и Арья делала все, чтобы она чувствовала себя таковой: когда она начнет сравнивать Арью и Миэлль, то сделает правильный выбор.
Поглаживая огрубевшую кожу горничной, Арья успокаивающе шептала:
– Почему ты так похудела? Куда делась твоя гладкая кожа? Бедняжка моя…
– Миледи… – Энни была тронута такими неожиданными словами.
– Ничего не поделаешь… Мне не очень-то нужны две горничные.
От Энни Арье требовалось не исполнение поручений, а кое-что другое, поэтому не было нужды повсюду таскать ее за собой. Это прекрасно понимала и сама Энни.
– Скоро я поеду на чаепитие и обязательно возьму тебя с собой.
Там будет Сара, которой предстоял невероятный взлет: она будет рассказывать, как встретила маркиза Винсента на балу дебютанток. Сара, хотя и знатного происхождения, не принадлежала к влиятельной семье, но в глазах служанки она предстанет почти что графиней.
Когда Энни встретится с ней на самом деле, то начнет завидовать так, что потеряет от этого сон, и тогда ей на помощь сможет прийти одна только Арья. Единственный человек, который будет в силах вырвать ее из унылой жизни служанки и облачить в сверкающие драгоценности.
– Но для этого нам нужно начать готовиться уже сейчас.
Арья велела Джесси принести средство для умывания с благовониями и травами. Это была настоящая драгоценность, которую благородные леди использовали для поврежденной кожи, и она могла заметно смягчить ее уже после двух-трех применений.
Арья была еще слишком юна, чтобы знать о таком средстве, но в прошлом она пользовалась им достаточно часто, чтобы привести кожу в порядок после бессонных ночей, полных выпивки и веселья.
– Похоже, твоей коже это подходит. – Арья с восхищением смотрела на то, как засияла огрубевшая кожа Энни после умывания.
Хотя это было неудивительно: раньше Энни не доводилось пользоваться такими роскошными кремами. Она ухаживала за кожей простыми народными средствами. Внезапный приток питательных веществ, так ей не достававших, должно быть, сотворил чудеса.
Энни в восторге снова и снова прикасалась к лицу, которое только что смазала лосьоном.
– Кстати, – начала Арья, – я хотела спросить тебя кое о чем.
Для Энни это был второй шанс. Шанс отплатить за услугу, которую она только что получила, и за те сокровища, которые ей только предстояло получить.
Арья смотрела холодно, всем своим видом говоря, что если Энни снова не ответит правильно, то другого шанса у нее не будет.