Злодейка, перевернувшая песочные часы
– Какое прекрасное исполнение, Миэлль, – похвалила она сестру все с той же спокойной улыбкой. – Но знаешь, что эту последнюю строфу написал не сам основатель рода Розентов, а его младшая сестра? Тот самый, который пытался его убить. Именно поэтому эти строки не так известны. Граф не хотел, чтобы люди их читали.
Глаза Миэлль округлились. Было очевидно, что она слышала об этом впервые.
– Поэтому я и не стала их учить, – продолжила Арья.
– Более того, – вставил граф, – еще не так давно читать эти строки и вовсе было запрещено. Считалось, что в них зашифровано проклятие, способное погубить нашу семью.
Осознав, что с какой гордостью перед всей семьей прочитала запрещенные стихи, Миэлль мгновенно застыла, словно статуя. Арья с трудом сдержалась от рвущегося наружу смеха, радуясь своей первой победе.
В другой жизни все закончилось совсем по-другому. Тогда Арья так сильно мечтала добиться похвалы, что специально наняла учителя и вызубрила стихотворение полностью. Когда граф вернулся из долгой заграничной поездки, она благоговейно процитировала ему эти строки в надежде услышать слова одобрения. Однако вместо этого отец резко отчитал Арью, отчего огонь надежды в ее зеленых глазах сменился жгучим стыдом.
Это произошло вскоре после того, как она переехала в графский особняк. В тот день больше всех ее ругал брат Каин: он был старше Арьи на четыре года и уже посещал Академию. Юноша любил хвастаться своими знаниями и постоянно цеплялся к сестре.
«Он наверняка знал правду об этом стихотворении!» – подумала Арья, но Каин, похоже, не хотел придираться к Миэлль и хранил молчание. А быть может, он тогда просто стремился насолить Арье, как и Миэлль в прошлом? Желая убедиться в своих догадках, Арья посмотрела на брата. Тот сидел, сжав зубы, и буравил ее взглядом. Очевидно, что Каину было не по душе такое унижение Миэлль.
Чтобы развеять мрак, повисший в зале, Арья неловко улыбнулась и притворно вступилась за сестру:
– Миэлль еще только тринадцать, а она уже выучила стихотворение полностью!
Однако это не отменяло того факта, что Миэлль бездумно процитировала запретные стихи, и слова Арьи не улучшили настроения присутствующих.
«Представляю, как унизительно для Миэлль не знать того, что знает даже дочь блудницы».
Граф прокашлялся, впервые недовольный поведением своей родной дочери, а потом поднял вилку и предложил вернуться к еде. Арья по-детски наивно улыбнулась отцу, подцепила кусок мяса с тарелки и положила его в рот.
Еда в этот день казалась ей очень вкусной.
* * *Вернувшись в прошлое, первым делом Арья попросила нанять себе гувернантку. В предыдущей жизни она до самой гибели не научилась манерам, присущим высшему свету. За десять лет в графском доме так и не удосужилась воспользоваться шансом усвоить все тонкости благородного этикета.
Впрочем, это было необязательно, ведь Арья унаследовала от матери ее красоту. Своей внешностью та смогла околдовать даже графа. Вот и перед Арьей в прошлом выстраивалась очередь из поклонников, несмотря на ее невежество и безрассудство. Ей были рады на любом балу, где она услаждала взоры собравшихся дворян своим прекрасным видом.
Правда, люди не забывали и обсуждать плохие манеры Арьи за ее спиной. Однако девушка не обращала внимания на сплетни, ведь у нее была целая армия ухажеров. Шли годы, и Арья не видела необходимости учиться. Да, иногда на балах она попадала впросак, но всегда находилась толпа мужчин, готовых вступиться за нее.
Теперь-то Арья понимала, что делали они это не из-за любви, а в надежде воспользоваться ею. Словно мотыльки, летящие на свет, кавалеры были очарованы ее красотой в погоне за иллюзией, которая могла развеяться в любой момент.
Со временем ухажеры Арьи, кто-то по собственной воле, а кто-то из чувства долга, один за другим стали связывать судьбы с дамами благородного происхождения. Так рядом не осталось никого, кроме нескольких мужчин, которые клялись ей в вечной любви. И все же об искренности их намерений можно было только гадать.
«Ну, с ними я разберусь позже, если представится случай».
В прошлом Арья отказывалась мириться с тем, что ее бросают, и тратила все свое время, чтобы сохранить красоту. Теперь же, получив второй шанс, она не собиралась повторять подобных ошибок. Не было ничего глупее, чем считать недолговечную миловидность своим главным оружием.
– Приятно познакомиться, леди Арья. Меня зовут Сара, я родом из семьи виконта Лорена, – представилась девушка лет семнадцати, склонившись в почтительном поклоне.
Она была хорошенькой, но при этом ничем не примечательной. Однако у Арьи была причина отвергнуть всех кандидаток с отличными рекомендациями и выбрать из всего списка именно эту неопытную девушку. В будущем невзрачная дочь виконта покорит сердце маркиза Винсента, самого влиятельного человека при дворе после герцога Фредерика, и сама станет маркизой дома Винсент.
Налаживать связи с власть имущими представлялось непростой задачей. Куда проще было подружиться с людьми, которым суждено прийти к власти в будущем, хоть они об этом пока не знали. Первой в этом списке стояла Сара, переманить которую на свою сторону казалось несложной задачей: она настолько невинна, насколько кроток бывает агнец, идущий на заклание.
Нарушая все правила приличия, Арья подбежала к новой гувернантке и крепко обняла ее за талию – самое вежливое приветствие, на которое была способна девочка, только что ставшая дворянкой. Глаза Сары расширились, но больше она ничем не выдала своего удивления.
Не разжимая объятий, Арья подняла глаза на наставницу.
– Мне тоже очень приятно познакомиться! – радостно защебетала она, беззаботно улыбаясь.
Детская непосредственность подопечной заставила Сару улыбнуться в ответ. Несмотря на то что ее душа была намного старше, окружающие видели в Арье еще малышку.
– Девочка совсем не умеет себя вести. Прошу, отнеситесь с пониманием, леди Сара, – поспешила извиниться графиня, отрывая дочь от гувернантки.
– Не беспокойтесь об этом.
– Надеюсь, вам удастся превратить Арью в настоящую леди.
Девушка помнила, что Сара и в прошлом очень любила детей. В отличие от многих дворянок, считавших своим единственным долгом подарить супругу наследника, Сара верила, что благородные семьи должны быть большими, и рожала почти каждый год. Ее дети купались в любви и заботе. Вот и к Арье, которая и не слышала о хороших манерах, Сара относилась с нежностью и пониманием.
Когда графиня вышла из комнаты, девушки сели за стол, чтобы поговорить о будущих уроках.
– Для меня большая честь быть вашей наставницей, леди Арья. Чему бы вы хотели научиться в первую очередь?
Девушка захлопала своими длинными густыми ресницами и склонила голову набок, задумавшись над ответом. Вдруг, будто вспомнив о чем-то, Арья принялась тереть пальцы и зарделась ярким румянцем.
– Как правильно ходить, сидеть, вести себя за столом… Я хочу научиться всему и стать такой же, как моя сестрица Миэлль.
«Такой же гнилой и подлой внутри, но невинной и чистой снаружи. Чтобы победить злодейку, придется последовать ее примеру. Нет, нужно быть еще коварнее. Спрятать свое истинное лицо за непроницаемой маской».
Таков был план Арьи. Она твердо решила стать во всем похожей на Миэлль, чтобы заставить сестру пройти через те же страдания, через которые прошла сама.
Сара сразу же поняла, о чем говорила Арья. О безупречных манерах малышки Миэлль знали все без исключения. Граф по долгу службы часто приглашал в поместье иностранных гостей, и поговаривали, что Миэлль с пеленок воспитывали как образец совершенства. Учеба давалась девочке легко, ведь она была гораздо смышленее всех своих ровесников. Сара понимала желание Арьи: когда в доме жила настоящая леди, конечно, хотелось быть похожей на нее.
Если бы значение имела одна лишь красота, очаровательная дочь графини с легкостью могла бы превзойти сестру. Однако среди дворян подлинной ценностью считалась эрудиция и изысканность манер, а не миловидное личико.