Злодейка, перевернувшая песочные часы

У нее появилась наставница. Может, это она научила ее манерам? Действительно, других объяснений быть не могло: уроки помогли девушке осознать, насколько глупой и поверхностной она была прежде. Враждебность во взглядах сменилась жалостью, сочувствием и сожалением.
Тем временем графиня с довольной улыбкой наблюдала за фокусами дочери. Как же она была на нее похожа! И как же хорошо, что Арья наконец осознала, что ее глупое поведение ни к чему не приведет.
– Все в порядке, Миэлль. Не переживай! Я же сама не из дворянской семьи. Для меня нет особой разницы: домашнее платье или выходное…
Арья продолжала играть роль скромной девушки, и Миэлль ничего не оставалось, кроме как дать ей свое платье. Откажись она – и прослывет бессердечной особой, наплевавшей на сестру, чья одежда сгорела дотла.
Миэлль захлопала длинными ресницами.
Было забавно наблюдать за ней: она походила на птенца, который только учился летать.
«Давай, хлопай крыльями, вылети из гнезда, а потом разбейся!»
Из глаз Арьи покатились слезы, и это не ускользнуло от взгляда Миэлль. Ее брови слегка нахмурились. Больше всего на свете она мечтала избавиться от сестры. Сжечь ее в пламени вместе со всеми ее платьями.
Но Миэлль не подала виду и заставила себя мягко улыбнуться. Так естественно, что никто и представить не мог, что творилось в ее черном сердце. Конечно, в этом она была чрезвычайно хороша: не говорить того, что у нее на уме, и действовать скрытно.
– Сестренка, не говори глупостей! Конечно, я одолжу тебе платье. Это всего лишь одежда! Хорошо, что у нас одинаковый размер.
– Ты уверена?
– Конечно!
– Спасибо! Большое спасибо, Миэлль! Ты настоящий ангел! – С этими словами Арья схватила сестру за руку.
Она искренне улыбалась и выглядела действительно счастливой. Миэлль не ожидала такого поведения девушки и чуть не откинула ее руку от удивления, но быстро поняла, что произошло, неловко улыбнулась и сжала ладонь Арьи в ответ.
Все вокруг были в восторге. Как прекрасно видеть двух сестер, которые так заботились друг о друге!
Некоторые из служанок Миэлль с сожалением думали, что сделали слишком поспешные выводы об Арье.
«Она ведь еще так юна! Стоило ей взять несколько уроков, как она тут же исправилась… Мы были к ней слишком строги и ненавидели ее из-за низкого происхождения. Посмотрите, как хорошо она ладит с нашей госпожой!»
– Бери любое, Арья!
Миэлль ничего не оставалось, кроме как предложить сестре самой выбрать наряд. Арья отправилась в гардеробную, не удостоив и взглядом платья на передних вешалках, целенаправленно направившись к одной из коробок в дальнем углу. На крышке не было ни пылинки, как будто ее каждый день протирали. Внутри оказалось аккуратно сложенное белое платье из струящейся ткани. Без лишних украшений, с одной лишь рубиновой брошью в форме розы на груди.
Это платье Миэлль подарил Оскар, наследник герцога Фредерика, на ее последний день рождения. Девушка так берегла этот наряд, что ни разу его не надела. А когда все же решилась, оно оказалось ей мало.
Ну что ж, тогда придется Арье его надеть.
Когда Миэлль увидела, какое именно платье выбрала сестра, она мгновенно побледнела. Ее рука зависла в воздухе, словно у дирижера, и это вызвало у Арьи смех.
– Хм? Что такое? – невинно улыбаясь, спросила она.
– Это платье…
«И как ей удалось отыскать эту коробку? Я ведь ее надежно спрятала!» – думала Миэлль с досадой.
Арья поспешно извинилась и неторопливо убрала платье на место.
– Ты сказала, что можно выбрать любое, но это, наверное, слишком красивое. Мне нужно было найти что-то более подходящее… Я подумала, что раз оно такое простое, без узоров… Но я еще плохо разбираюсь в моде! Должно быть, я выбрала слишком дорогое платье. Так что же мне делать? Прости, Миэлль…
– А-а… Ну…
Миэлль закусила нижнюю губу, не в силах ничего сказать. Будь она чуть постарше, то не купилась бы на такую дешевую уловку, но ей было всего тринадцать, и Арье удалось застать ее врасплох.
Про себя Миэлль ненавидела, даже презирала девушку, но внешне играла роль милой и любящей сестры. Арья не была чистокровной дворянкой, а о ее происхождении вслух и говорить было стыдно, и все считали Миэлль единственной дочерью графа Розента. Поэтому, если Арья вела себя неподобающе, люди оправдывали это ее низким происхождением, но с Миэлль все было иначе. Ей следовало всегда быть доброй и щедрой, потому что именно такой образ она себе создала.
  
«Как забавно! Сама смастерила себе ловушку и не может из нее выбраться».
В гардеробной повисла тишина. Чем дольше Миэлль молчала, тем более озадаченными выглядели все вокруг. Она ведь сама сказала, что можно брать любое платье! А теперь не разрешает?
Девушка специально убрала белое платье подальше, да так, чтобы никто не смог понять, что это подарок Оскара, и теперь была вынуждена разрешить Арье надеть его.
– Спасибо! Я буду носить его аккуратно и верну целым и невредимым.
– Хорошо… – мрачно ответила Миэлль.
Она напомнила Арье молодую лилию, которая могла завянуть в любой момент. Словно тот самый цветок на их фамильном гербе.
Если Миэлль была лилией, то Арья представляла собой ядовитый олеандр, одно прикосновение к которому могло убить. Красивая, как роза, но никогда не прощающая тех, кто ей перечил.
Они были очаровательными сестрами, скрывающими свой яд за притворством.
Один взгляд на них согревал сердца собравшихся.
* * *
Арья, одетая в простое, но в то же время чрезвычайно изысканное платье, позаимствованное у Миэлль, выехала в город в карете с двумя рыцарями и своей горничной Джесси.
Детям из дворянских семей, по обыкновению, не разрешалось выходить на улицу без сопровождения родителей, но Арья была необычным ребенком. С малых лет она привыкла бродить по улицам одна, и графиня не видела ничего опасного в том, чтобы отпускать дочь в город. Мало найдется преступников, кому придет в голову похитить девочку из трущоб. За грязными лохмотьями было сложно различить красивое личико, а значит, шанс на то, что ее поймают и продадут в бордель, тоже приближался к нулю. Рабами тогда особо не торговали, поэтому причин волноваться за Арью не было.
Однако теперь, когда девушка стала настоящей дворянкой, к ней приставили двух рыцарей, которые сопровождали ее каждый раз при выходе в город. Если вдруг один из них погибнет в схватке, то всегда останется второй, который сможет защитить Арью.
Миэлль, напротив, никогда не выходила в город одна. Ее всегда сопровождал граф, а в прошлом – родная мать. В остальных же случаях она предпочитала совсем не покидать дом. Изредка к ней присоединялся Каин, но только если у Миэлль была четкая цель. К примеру, отправиться в гости к другим дворянам или на встречу с небольшим кругом знакомых. Она никогда не посещала многолюдные места. Все вокруг переживали и заботились о ней.
Арья не сдержала усмешки, подумав, как люди холили и лелеяли родную графскую дочку.
Сидевшая напротив Джесси подняла взгляд на госпожу. Та сделала вид, что ничего не заметила, и уставилась в окно.
Свежая трава, деревья, цветы, суетящиеся люди. Арья немного злилась, что пейзаж, быстро проплывающий за окном кареты, не изменится, что бы ни происходило в ее жизни. Она иногда просыпалась по ночам после кошмаров о казни, но природа вокруг была все такой же умиротворенной и равнодушной к ее невзгодам.
Арья провела рукой по своей гладкой длинной шее. На ней не осталось ни шрама, но девушка чувствовала, как смерть витает в воздухе. Будто в любой момент ее голова могла упасть на землю и покатиться по грязи.
«Все в порядке. Ничего не случится…»
Слегка дрожащей рукой Арья погладила себя по затылку. Ей на глаза попался желтый лист, который медленно сорвался с дерева и закружился в воздухе на исходе своей жизни. По спине пробежал холодок, потому что этот увядший лист уж больно напоминал ее отрубленную голову, покатившуюся по мостовой в толпе зевак.