Исходный код спасения (СИ)

Столица Халийской империи находилась в условно-тропическом поясе. На дворе сейчас конец лета. Корабль приземлился в восемь часов утра, и наш обед можно было считать первым завтраком.
Сняв экипировку, пообедав и накормив кота, мы выбрались из корабля, и я пошёл ставить «Алькор» на зарядку. Айна занялась выгрузкой.
Погода стояла отличная. Температура, по ощущениям, была чуть выше двадцати градусов. Зеленели пальмы, ярко светило солнце, ветер пах травой и цветами, по небу ползли редкие облака.
  
Настроение было отличное, и его не могли испортить некоторые детали открывшегося пейзажа.
Из десятка аэродромных построек уцелело только четыре, остальные развалились, не выдержав испытания временем. На автомобильной стоянке, возле невысокой ограды сиротливо ржавели двадцать восемь машин. Их кузова были изъедены коррозией, стёкла в большинстве своём отсутствовали, а шины превратились в бесформенные лохмотья резины, припорошенные пылью и мелким песком.
Асфальт на всем видимом пространстве покрылся сетью глубоких трещин, местами полностью уступив место буйной сорной траве, пробившейся сквозь разломы. Вдалеке виднелись остатки контрольной вышки — её верхушка обрушилась, и теперь покосившаяся конструкция напоминала сломанную игрушку. Ржавые антенны валялись на земле, опутанные колючими зарослями диких растений.
Возле одного из ангаров сохранился фрагмент забора, но сам ангар превратился в груду искореженного металла, из которой торчали ржавые балки. Неподалёку от заправочной станции валялись обломки самолета, который, судя по всему, так и не смог завершить свой последний полёт.
В воздухе витал тяжёлый запах старой ржавчины и давно высохшего масла. Повсюду виднелись следы былой активности: обрывки проводов, разбитые фонари, куски бетона и остатки какого-то оборудования.
Тишина здесь казалась почти осязаемой. Ветер шелестел высокой сорной травой, где-то вдалеке поскрипывал остаток металлической двери, пялились в небо пожелтевшие черепа.
Человеческих костей в пределах видимости хватало, и большая часть несла на себе следы чьих-то зубов. Скорее всего, тут все произошло так же, как на Талее. Часть людей погибла, часть превратилась в монстров, а остальных куда-то угнали. Впрочем, я могу ошибаться. И не только я. Айна считает, что нам ни в кого стрелять не придётся, но кто знает, как при встрече поведёт себя местная фауна.
Как бы то ни было, мы к такой встрече готовы. Айна, как и я, надела рукав, и вооружилась плазменным пистолетом. Стреляет она не хуже меня, а энергии и патронов у нас хватает. В остальном вооружение такое же: две автоматические винтовки и к ним по десять рожков, пехотный меч Легиона и два обычных походных ножа.
Обойдя разбросанные на земле кости, я подошёл к контрольному устройству и коснулся браслетом пластины. Мгновение спустя панель активировалось. Над пластиной замигали разноцветные индикаторы, и загоревшаяся надпись сообщила о начале зарядки.
— Мы же с тобой совсем не богатые, да? — с грустью в голосе произнесла боевая подруга. — Нам же деньги могут понадобиться?
— Ты о чем? — поморщился я, направляясь обратно. — И при чём здесь деньги?
— Вот и я так подумала, когда он потребовал оплату, — Юки пожала плечами. — К слову, у них здесь конские цены.
— И что ты? — сдержав улыбку от такого сравнения, уточнил я. — Решила не платить?
— Твоих денег не хватило бы на зарядку, — девушка нахмурилась. — Этот изменённый урод пятикратно завысил стоимость энергии.
— Но нас же зарядят?
— Конечно, — подруга кивнула. — И я бы забрала все его деньги, но они же теперь никому не нужны. Какой смысл засорять свой кошелек ненужными цифрами.
Юки права. После катастрофы местные валюты всех трех планет обесценились. Счета вне планет или конвертировались в имперские ливы или были заморожены до лучших времен. Однако на самих планетах платежные системы продолжают работать по старому курсу. И хорошо, что с такой подругой мне не нужно ни за что тут платить.
Пока я ходил до панели, Айна успела выгрузить наш внедорожник и уже сидела за рулём. Сай лежал на заднем сидении. Забравшись в машину, я захлопнул дверь, положил на колени винтовку и, посмотрев на спутницу, поинтересовался:
— Ты чего такая хмурая?
— Там, где я провела своё детство, росли точно такие деревья, — тронувшись и направив автомобиль в сторону трассы, негромко ответила девушка. — Я словно вернулась домой…
До крепости мы ехали молча. Айна вспоминала своё детство, Сай спал, а я смотрел по сторонам и по привычке искал глазами опасность. Добирались около двух часов. Трасса от аэродрома до крепости напоминала последний участок тоннеля в Рене, и это серьезно сказалось на скорости движения. Тысячи ржавеющих на солнце машин, опрокинутые грузовики, кучи мусора на дороге и скелеты, скелеты, скелеты…
Сверху казалось, что все не так грустно, но здесь, на дороге, реальность давила на разум. Я не сильно впечатлительный, но такой пейзаж настроения никому не добавит. Впрочем, все когда-то заканчивается, закончилась и эта дорога.
Первая крепость Октагона стояла на холме, склоны которого представляли собой каскад оборонительных укреплений, вроде тех, что были в космопорту на Луоне. Все живые или погибли, или ушли, но кристаллы продолжали нести свою службу. В воздухе летали квадратные дроны, между укреплениями ездила ремонтная и строительная техника. У входа в крепость дежурил десяток механических стражей, но нас никто из них остановить не пытался.
Оставив автомобиль на стоянке, мы зашли в здание и оказались в просторном зале с экранами, панелями, пропускным пунктом и ржавыми торговыми автоматами.
В дальнем левом углу по полу лениво ползал большой робот-уборщик. Возле проходной дежурили два шестилапых меха-охранника, похожих на тех роботов-пауков, которые атаковали нас на Талее. Эти были заметно меньше размерами, легче вооружены и управлялись, скорее всего, нейросетями.
Вся эта движуха вокруг крепости выглядела насмешкой. Сюрреалистическим издевательством над здравым смыслом. Строители, ремонтники, уборщики, стражи… Зачем нужна эта клоунада? Для кого они играют этот идиотский спектакль? Нет, можно допустить, что свихнувшиеся кристаллы просто продолжают выполнять свои функции, но им же кто-то выдаёт указания? Зачем управляющему кристаллу крепости все это нужно? У него ностальгия? Или окончательно поехала крыша?
Хотя последнее вряд ли. Слишком уж четко всё функционировало. Никаких признаков хаоса или бессмысленного повторения действий. Дроны перемещались по правильным маршрутам, ремонтники исправно чинили повреждения, а стражи стояли там, где и должны стоять. Это не было похоже на работу машины, потерявшей связь с реальностью. Это больше походило на подготовку… Вот только к чему?
Сквозь пропускной пункт мы проходили минут пять, и это тоже выглядело форменным идиотизмом. Да, крепость не кондитерская фабрика, чтобы обойтись одним турникетом, но тут был явный перебор с безопасностью. Одних только бронированных дверей я насчитал целых семь! Нет, никто нас не просил предъявлять пропуска, но открывались эти двери не быстро. Примерно как в плохом грузовом лифте. И все это в мире искусственных интеллектов, способных обнаружить чужака за километры от крепости. К слову, на станции связи Луоны был всего один турникет. Как на той самой кондитерской фабрике.
— Через эту проходную заходили только старшие офицеры и их обслуга, — очевидно, почувствовав мои мысли, пояснила подруга. — Все остальные пользовались другими пропускными пунктами. В крепости их ещё девятнадцать.
  
— Да плевать на них, — ответил я в тот момент, когда за нами закрывалась последняя дверь. — Говори, куда нам сейчас?
Миновав проходную, мы оказались в просторной приемной с ресепшном. Большой неработающий экран над стойкой секретарей, портреты на стенах, вазы с засохшими деревьями, потрескавшиеся диваны и большой аквариум без воды, с песком, камнями и рыбьими скелетами. Похоже на холл какой-то недешевой гостиницы. Когда-то, в смысле, было похоже. У роботов неплохо получается вытирать пол и убирать мусор, но за растениями и аквариумными рыбками они ухаживать не умеют. Ну и мебель им тоже до лампочки. На диванах они не сидят, для этого нужно как минимум иметь настоящую задницу.