Вадбольский 4 (СИ)

Блин, система социальных лифтов совсем не работает. Такая страна обречена.
Я внимательно рассматривал наследника престола, даже использовал зум, вглядываясь в безупречное лицо с ясными глазами цвета горного ручья и красиво очерченной челюстью.
Николая Первого считают безоговорочно самым красивым мужчиной Европы. Его сыновья и внуки тоже такие же: рослые статные красавцы, легко ломают подковы, скручивают в трубочки металлические тарелки, все с ясными крупными глазами, чётко вылепленными лицами, рост метр девяносто, это, конечно, не два с лишним метра Петра Первого, но в России и Европе средний рост мужчин равнялся метру шестидесяти пяти сантиметрам.
  
Так что да, великий князь Александр Николаевич, в России наследника именуют цесаревичем, выглядит великаном. Правда, у меня метр восемьдесят пять, подковы и я могу, но зачем портить сельскохозяйственный инвентарь?
Сюзанна прошептала:
— Боже, как красиво!
— Амур пердит, — сказал я.
— Не пердит, а пердю, — поправила она педантично мой французский. — Нет, такая красота не проходит!.. А какие женщины!
— Вижу только платья и шляпы, — буркнул я. — Там внутри женщины, да?
Она недовольно повела оголённым плечиком, потом кого-то увидела в толпе, просияла, помахала рукой.
— Юн сортир? — поинтересовалась у меня.
Мне на секунду показалась, что она восхотела покакать, спросил растерянно:
— Чё-чё?
Она буркнула уже сердито:
— Спрашиваю, можно отлучиться, не натворишь ли чего непотребного без моей опеки?
— А-а, — сказал я с облегчением, забываю учитывать, что в высшем свете вообще нет плебейского русского языка, только благородный и такой изящный французский, — топай, ничего не случится, кроме моего разбитого сердца… А то вон, глядя на тебя, красавец-граф уже слюной захлебывается…
Она исчезла, зашуршав юбками, я сам поднялся, чувство тревоги нарастает, не могу понять откуда ждать удар, сказал мысленно:
— Мата, не спишь?.. Здесь всё в порядке?
— Не всё, — ответила она, — порядок был нарушен приездом великого князя.
— Да хрен с этим самодержавием, всё равно свергнем. Что ещё?
— Много посторонних, — сообщила она. — Здесь должны быть только участники турнира, их родные и родственники? Так вот, много тех, кто никакого отношения… Да-да, я проверила даже приглашенных посторонних.
Я начал пробираться в сторону императорской ложи. Народу не так уж и много, но всё равно меня толкали, иногда пихался я, наконец приблизился на расстояние шагов восьми, великий князь поднялся во весь громадный рост и поднимает над головой большую фарфоровую вазу, изукрашенную золотом сверху донизу, даже надпись насчёт чемпионства промелькнула.
— Это приз, — прогремел его мощный голос, — будущему победителю турнира…
Чувство опасности нахлынуло с такой мощью, что у меня вся кожа пошла пупырышками, а тут ещё Мата Хари вскрикнула:
— Террористы!.. Берегись, их много!..
Двое из гостей, что с виду ничем не отличались от других, вытащили из-за пазух самопальные устройства, их называют бомбами, швырнули одновременно в сторону императорской скамьи, но ещё до того, как грохнули взрывы, ещё трое метнули свои взрывные устройства, а четверо выхватили револьверы и пистолеты.
— Ложись! — заорал я, и выхватив свой модернизированный глок, трижды выстрелил в террористов, что уже подбежали к ложе императора. Великий князь сдвинулся, загораживая своим телом девочку, один террорист получил от меня пулю в висок, второй в скулу, а третий, что уже выхватил револьвер и наставил на великого князя, на мой крик повернул голову, пуля ударила его в распахнутый рот и вылетела через затылок, вырвав с собой половину черепа.
Красным брызнуло в стороны так, словно ударил лопатой по ведру с кровью. Я ощутил страх и подкатившую к горлу тошноту, я же человек, как такое можно, но с усилием вздёрнул трусливую душу на ноги и проорал ей: перестань интеллигентничать, перед тобой не люди, а цели.
Ещё два выстрела, в ускорении выхватываю взглядом тех, кто с оружием, получилось так, что теперь уже я прикрыл собой великого князя, как он девочку.
Некоторые очень замедленно бросаются в нашу сторону, вижу непонимание и отчаяние на их лицах, Алиса подправляет мне прицел, я только жму на спусковую скобу, пули очень точно идут как в тех, кто бежит с оружием, так и в тех, кто просто старается подбежать ближе, чтобы снова метнуть бомбу.
Только не смотреть на убитых, сказал я себе, уже не трус, а нечто лохматое с каменным топором. Делай, делай то, что надо!
К счастью, охрана князя в форме, не спутаю, увидел только двоих на ногах, оба в крови, заорал им во весь страшный голос, откуда он у меня:
— Закрыть всё выходы!.. Охранять, охранять! Никто не должен уйти!
К нам метнулись ещё пятеро, явно последние из боевого отряда. Я продолжал стрелять быстро и точно, спасибо аугментации, а я сам по себе уже съёжился и глаза закрыл, но она, спасибо, холодно и точно делает, что надо обществу.
Мата Хари передала, что охранники князя, которых он оставил охранять вход, сейчас спешно закрывают двери.
Четыре последних выстрела, четыре террориста, поражённые пулями в головы, рухнули, заливая паркет кровью. Двое прорвались к великому князю, но тесак уже в моей левой, я ударил дважды, два тела рухнули на бегу князю под ноги.
Я сунул пистолет в пространственный карман, оглянулся на великого князя, уловил его напряжённый взгляд. Подбежал один из его охраны, кровь струится из простреленного плеча.
Я сказал быстро:
— Стой здесь и бди!… Я пока посмотрю… Лекари здесь есть?.. Быстро сюда, помогите раненым!.. Быстрее, быстрее!.. Сопли жевать дома!
  
Глава 11
 
Как водится быстро и красиво, хоть и запоздало, подбежала охрана, как остатки цесаревичной, как и охрана Лицея. Меня окружили, сняли быстрый допрос, скорее, опрос. Я отвечал чётко и грамотно, Мата Хари следит за каждым словом и постоянно напоминает, что я не тварь дрожащая, а право имею, данное мне эволюцией и Великой Сингулярностью, бойцом невидимого фронта которой являюсь, хотя руки всё ещё трясутся, как у сраного интеллигента, но никому нельзя показывать, что интеллигент, сожрут.
Увидел в толпе Сюзанну с бледным лицом и рассерженными глазами, вот опять решит, что это я затеял, чтобы произвести на неё впечатление, мужчины только для этого и существуют, не надо было меня оставлять одного, все люди как люди, а я Вадбольский! С мужчинами всегда так, только отвернись, он либо в драке, либо уже щупает афедроны порочных женщин.
Наконец, охрана отхлынула, я уже собрался отыскать своего финансового директора и вернуться с нею домой, но подступили какие-то очень важные тузы и сообщили, что предстоит ещё разговор в кабинете директора Лицея, кое-что надо уточнить, и тогда я свободен.
Мата Хари сообщила, что охрану великого князя почти всю перебили, уцелели только трое из тех, что оставались снаружи помещения, а вот из террористов удалось захватить живым только одного, сильно израненного охранниками ещё во дворе.
У двери кабинета директора двое охранников, уже новые, явно вызвали подмогу, меня остановили, хотели отобрать револьвер, я попятился.
— Не хотите пускать, не надо. Я пойду домой.
Я повернулся, один зло крикнул:
— Стой! Это же ты положил бомбистов? Ладно, иди с оружием.
В кабинете Зильбергауз, но не в своем кресле, а стоит одинокой горой возле окна, в его кресле мужчина среднего возраста и средней внешности, только взгляд волчий, пахнуло опасностью, но не нацеленной на меня лично, а как бы от сильного и злого зверя, которому пальца в пасть не клади и в глаза не смотри.
Ещё один, уже в военном кителе, стоит рядом с Зильбергаузом и тихо беседует с директором. Когда я вошёл, оба бросили на меня как бы по равнодушному взгляду и умолкли. Сто к одному, разговор шёл обо мне, да и вообще я же знаю, вселенная крутится вокруг меня.
Одинокий волк в кресле Зильбергауза вперил в меня пытливый взгляд.