Вадбольский 4 (СИ)
Самого потряхивало, когда начал возводить иллюзорные стены вокруг Щели. Понадобилось три, четвёртой послужит стена особняка, оттуда придётся прорубить дверь, чтоб напрямую.
Когда доделывал крышу, от меня пошёл пар, сердце уже не стучит, а яростно барабанит по рёбрам, словно пойманная мышь по прутьям клетки. Чувствую, как из меня уходит та странная мощь, что копилась все эти месяцы, но стены вздымаются высокие, с виду массивные, по камню и структуре под стать зданию.
Если посмотреть со стороны, то кажется, что это было выстроено одной бригадой в те же старые времена. Если будут утром вопросы, отгавкаюсь секретами Рода, да и кому это интересно, у нас такая великая стройка по всему имению, что пыль столбом, несмотря на погоду.
На одну стену сил не хватило, хотя кристаллы хрустят на зубах, как кубики рафинада, пришлось спуститься в Щель, старательно добрал, а когда выбрался наверх, даже забеспокоился, надо успеть до того, как слуги начнут просыпаться.
Мата Хари постоянно при мне, Шаляпин патрулирует над домом девяносто шесть на Невском, Кряконявлика превратил в могучий боевой дрон с лазерной пушкой и выпустил наверх, вернув его к особняку графини Кржижановской. Ему вменил в обязанность охранять и докладывать о попытках проникновения посторонних.
Утром я ввалился в спальню вконец опустошенный, сразу заснул, но и во сне ходил вдоль стен, простукивал, пытался сломать, но стены только с виду смотрятся как простой песчаник, на самом деле почти адамант, а это идея…
Утром я раньше Сюзанны спустился на кухню, где хозяйничает Любаша с тихой и скромной помощницей из деревни, быстро слопал первый поджаренный бифштекс и с большим пирогом в руке направился в столовую.
Не успел сесть, как в другую дверь вошла Сюзанна, свеженькая и чистенькая, как рыбка из горного ручья, в изумлении вскинула брови.
— Вадбольский!.. Нам через полчаса выезжать к Глориане, а вы в таком виде?
— Я, — пробормотал я, только сейчас заметил, что Сюзанна не просто Сюзанна, а уже в нарядном платье, даже причёска уложена так, словно над нею поработали сутки. — Мужчины собираются быстро! Кофе попьем — и можно выдвигаться на войну!
— В таком виде?
— Мой смокинг уже готов, — отрапортовал я. — Нужно в него только влезть.
— Смотрите, барон, — сказала она предостерегающе, — на пирогах Любаши скоро и в пижаму не влезете!
— Я умею не толстеть, — заявил я таинственно.
Её глазки сразу заинтересованно блеснули.
— Как?
— Секрет Рода, — сказал я гордо. — Но, если понадобится, то и вы не станете…
— Ой, боюсь и пробовать!
Она в самом деле с огромным удовольствием пила кофе, но к пирогам не притронулась, только выбрала из горки одну-единственную печенинку с обломанным краешком.
— Но если вдруг, — сказал я, — обращайтесь!
Она вздохнула, трагически подняла взгляд к потолку.
— Вадбольский, нельзя быть таким бесстыжим!
Я чуть не поперхнулся кофе.
— Бесстыжим?
— Ладно-ладно, думаете я не вижу, как вам хочется ко мне поприставать? Зажать где-нибудь, притиснуть к стенке и полапать?.. Барон, я не такая!.. И не надо меня раздевать взглядом.
Я поднялся, пробормотал, опустив взгляд в стол.
— Ваше сиятельство…
— Бросьте, барон, — сказала она дружески. — Мне мама объяснила, все мужчины такие. И ваш пыл сдерживают только этикет и правила приличия. Так что я вас ни в чём не обвиняю, это ваша мужская натура виновата.
Я вздохнул с облегчением.
— Ну хорошо, что это она виновата, а я ни при чём. Сюзанна, вы поедете со мной или в своем автомобиле?
Она сделала большие глаза.
— Шутите? Что скажет Марья Алексевна, увидев нас в одном автомобиле?.. Ладно, не расстраивайтесь, через пять минут буду готова!
— Пять минут или пять женских минут?
Она укоризненно покачала головой, кокетливо покрутила перед собой кистью руки с блестящими золотыми часиками.
— Давайте вам купим? Как вообще можно дворянину без золотых часов? Это же престиж!
— Гм, — промямлил я. — Не надо, они такие дорогие, а я бедный…
Не объяснять же, что время я всегда знаю и без приспособлений, как и геолокацию и всё, что было доступно в эру носимой техники. Да и мои с виду простенькие часы, не так уж и просты.
У неё часики от фирмы «Breguet», знаменитой немецкой, в России у этой фирмы целая сеть магазинов, складов и мастерских.
Мои неприметные с виду простенькие часы не хуже — швейцарские, «Buhre». К тому же, мои со всеми наворотами фитнес-трекера, терапевта и консультанта.
Первые Буре переселились в Россию ещё при Петре Первом. Через 20 лет, в 1874 году, в Швейцарии откроется первый часовой завод «Павелъ Буре», и к концу века в России у них будет высший статус Поставщиков Двора Его Императорского Величества, выше уже не прыгнешь. В моём времени эта фирма тоже весьма и весьма уважаема, ею управляет потомок тех Буре, тоже Павел. Этот лучший хоккеист мира вышел на пенсию и, продолжая дело предков, открыл часовую фирму в Москве.
Она снова улыбнулась и умчалась переодеваться, совсем другая Сюзанна Дроссельмейер, хотя на вечере у Глорианы снова, как догадываюсь, станет надменной снежной принцессой, холодной и высокомерной.
Со мной Сюзанна ехать не изволила: непристойно барышне несколько часов находиться с мужчиной в салоне автомобиля, после чего появиться на званом приёме, хотя княгиня Марья Алексевна и не увидит самого момента приезда, но злые языки страшнее пистолета!
Порознь, так порознь, я не спорил, чем явно огорчил юную графиню, я должен был умолять её позволить провести эту отвратительную поездку вместе, ну почему я не такой, как все? С другой стороны, ей, наверное, будет неловко при мне пользоваться бурдалю?
Антуан распахнул перед нею дверцу, дождался со склоненной головой пока усядется, лишь тогда вернулся за руль.
Всё то время я наблюдал со скорбным лицом, преисполненным печали, я же вежливый и ценю хорошие манеры, а подпрыгнул и хлопнул в ладони, когда вернулся в дом, и тяжёлые двери отгородили меня от этого холодного и слякотного мира.
Итак, часов пять у меня есть. Могу выехать хоть тогда, хоть прям сейчас: и в городе есть дела, но когда такие траблы с Карницким, надо из дома отлучаться пореже и только по крайней необходимости. И вообще, какими силами обладаю я?..
В первую очередь разведка и силы раннего обнаружения, это, конечно, дроны. Шаляпин мониторит всё вокруг дома на Невском, имение под наблюдением Маты Хари, Кряконявлик присматривает за участком графини Кржижановской, а вот за Карницким, оказывается, приглядеть некому, а это сейчас самое опасное направление…
— Лапочка, — сказал я со вздохом, — Родина в опасности, страна зовёт! Бросай апгрейд, всё потом, ты сейчас нужнее как наблюдатель. Вот точка наблюдения, смотри за противником. Что за противник, спрашивай у Алисы.
Второе, мои гвардейцы. Их ничтожно мало, если сравнивать с армией Карницкого, но, с другой стороны, он двинется почти вслепую, а я вижу все его слабые и сильные стороны, могу нанести удар в самое слабое место.
И, главное, мои винтовки!.. Треть армии Карницкого будет уничтожена ещё до того, как подойдет на расстояние выстрела из своих однозарядных винтовок. А это козырь из козырей.
В имении всё по плану: Иван Бровкин муштрует свою группу гвардейцев, ревниво считает, что всё ещё отстают по воинским ухваткам от моей старой гвардии, рабочие прокладывают трубы под магистраль подачи пара и горячей воды.
Шаляпин по моей команде снова сбросил Горчакову на стол записку «Я пробуду в доме на Невском ещё три часа. Ты идешь к Глориане»?
Шаляпин показал его лицо крупным планом: глупо-растерянное, один в комнате, а так оставался бы невозмутим, сейчас же совсем не по-аристократичному быстро и как-то воровато огляделся. Шаляпин сделал всё, как я велел: уронил записку в момент, когда он отвернулся от стола, а потом ух ты, как я её раньше не заметил?
Посмотрел на часы, нахмурился, потом взял колокольчик, позвонил. В дверь моментально вбежал слуга в цветной ливрее.