Собачья роза. Бутон, шипы и прочее…
Часть 4 из 10 Информация о книге
Ступень маршевая
Мне несут здоровущую кость…Капли горького счастья —на дне опустевшей моей пиалы.Я, братва, загрузился вполне.В горле ком — так и тянет в сортир.В каждой форточке — во! — по луне;на тарелке — селёдкин мундир.В небесах — мелких звёздочек горсть,а на тумбочке — грязный стакан…Вот сейчас догложу свою костьи отправлюсь в уютный бурьян.«О колдунья северного края…»
О житель Рима, над тобойДругое небо, звёзды, солнце.О колдунья северного края,скольких гордых римлян Вы околдовали!В сладком рабстве оставаться не желая,все они в свою Италию удрали.Но в Италии над ними — то же небо,те же звёзды и планеты, то же Солнце.Тень с поклоном поднесёт вина и хлеба,и к полуночи кувшин покажет донце.День продлится, как обычно, — бесконечно.Тени, тени… Хоть одна б душа живая!Беглецам среди теней искать Вас вечно,о колдунья северного края…ЗА ЖИЗНЬ
Меркурий спит, не досчитав до ста,Забот неутомимых мнимый пленный,И этот мир на трижды трех китах —Простое уравнение Вселенной…Имеем: осень, солнечный денёкплюс энное количество рублишекроссийских — их не то, чтобы излишек,но, в общем-то, хватает на чаёккенийский (или всё ж — квазикенийский?);а пиво с водкой — пусть другие пьют!И в доме — сор, бардак и неуют,но честь интеллигенции российскойи вятских марку — держим высоко.Работа — так уж чтобы без халтуры,любовь — так уж любовь, не шуры-муры.Хандра? Ну, а кому сейчас легко…Меркурий? — пусть он спит себе, Меркурий:Вселенная вздыхает глубоко…ВОСПОМИНАНИЕ КИТАЯ
На каменном папирусеЯ нашла свое лицоЭпохи ЭхнатонаВ короне солнцаБумажный тигрэпохи Лао Даняожившим камнемтянет свою лапук моей душе,мурявкая сердито,над чёрною водой(Жидки чернила!).В какой земле мои оборванные корни?КОВБОЯМ ИЗ ГОЛУБОГО САЛУНА
До полуночи светит неоновым светомГолубая гостиная каждый четверг.Тот не может ещё называться поэтом,кто себя испытаниям здесь не подверг.Ой, крутыми парнями мы стали!Чуть не так, и — навскидку, в упор…Пробежимся по диагонали —не годится! И весь разговор.Не стихи, а кривые обрубки;ни на грош в них поэзии нет!..Ртутно-люминесцентные трубкильют холодный отравленный свет.ЧТО ЧЕМ ПАХНЕТ
Настанет пора тополиного пуха,и люди подхватят, распахнут одежды.И тут ты узнаешь, как пахнут надежды —немножко лилово, приятно для нюха.К любимой с единственной розой и с водкойпридёшь ты, надеждами полный к тому же.А в нос шибанёт табаком и селёдкой —увы, это запах ревнивого мужа.С мороза тобой принесённая розакуда-нибудь плюхнется белой лягухой.Вот тут ты учуешь, как пахнет угроза —о, резко хреново, опасно для уха.Уйдёшь, проклиная всю эту палитру.Весь мир почему-то представится косо.А дома зубами откроешь поллитруи с горя хлебнёшь до лилового носа.«Мышонок — мышонок и есть…»
Мышьна выстывшей за ночь плитеаппетитно хрустит в темноте —уплетает мои сухари.Кот Василий, проснись, посмотри.Мышонок — мышонок и есть:— Ай, страшно!.. — и в норку скорей.Рассыпал крупу — нет бы съесть!Изгрыз с полведра сухарей.Из дырки таращится в мир —В кладовку. А полки — пусты…Ах, масло! И сало! И сыр!Коты вас сожрали, коты!Сожрали, и в масленку — пост…Мышонок совсем ни при чём.Антенною вытянув хвост,На полке гремит сухарём.

