Откат (СИ)

— Мы зачистили школу и вывели оттуда всех выживших. Там и получили ранения. Монстры слишком сильные, нас мало, а из оружия только ножи. — его оправдание мне показалось нелепым. Толпа мужиков без проблем справиться с пожирателями, а, по их словам, им пришлось туго. В это вериться с трудом.
— Сильные? Вон те собачки? — я указал на дверь, не веря в сказанные им слова. — Да они откисают от одного удара по башке, ты о чём?
  
— Не знаю о чём ты говоришь, может тебе, наверное, попадались самые слабые из них, но нас, как видишь, потрепали хорошо. И на данный момент нам просто некого отправить искать помощь.
— Слабые… — я покатал это слово на языке прикидывая насколько отличаюсь от обычного человека и выходило так, что без праны не сильно круче. — Может ты и прав, а какого рода помощи вы ждете?
— Эвакуации. От армии, правительства, хоть кого, лишь бы в безопасное место.
— Вы, как я погляжу, в отчаянии. Нагнали бы тачек, да вывезли всех. Парковка через дорогу.
— Ты чем слушал меня? Говорил же, опасно, не справляемся мы с монстрами своими силами. — по тону этого бородатого и брутального мужика видно насколько он устал, но даже так он не желал показывать остальным свою слабость.
— Я тебя понял. Не против если толкну речь перед всеми? Разумеется, мотивирующую.
— Про что говорить будешь?
— Про эвакуацию гражданских. Она идёт, я видел, общался с ними. Но есть нюанс.
— Какой?
— Транспорта и людей не хватает. Даже армии приходится исходить на говно, так что дня два-три вам гарантированно тут сидеть.
— Это уже больше чем тёмная неизвестность. Ладно, звучи.
— Звучи… — усмехнувшись повторил я. — Да судя по настроению всего этого человеческого бульона тут нужно петь как соловей.
— Ну ты постарайся, они уже на грани.
— Один день апокалипсиса ещё не прошёл, а эти неженки… А впрочем, не мне учить их жизни. Ладно, начнём. — я отошёл от места где стоял в сторону людей. Они, по большей части держались подальше от входа и около двери образовалась небольшая зона отчуждения.
Главное в ней было то, что она замечательно подходила в качестве сцены для вдохновляющей речи. Чем я и хотел воспользоваться.
— Внимание всем! Слушать меня и внимать словно гласу божьему! — крикнул я во всю глотку прерывая разговоры и обращая на себя внимание всех присутствующих. — Главный вопрос на ваших устах, когда вас спасут, верно? Можете не отвечать, и так ясно, что сидеть в подвале вам не по кайфу. Так вот, эвакуация гражданских идёт прямо сейчас силами военных, но они начинали с окраин и только сейчас добрались до центра. Причём я видел лишь одну машину, и они понятие не имеют что здесь спрятались люди! А ну заткнулись нахер и слушать меня! — я зарядил себя праной и топнул ногой. Этого хватило чтобы звук оглушил всех, а моя и так многострадальная обувь порвалась. — Любому, кто подойдёт ко мне за уточнениями я разнесу кабину! Любому, даже тебе сопля! — отдельно я крикнул на девочку в розовом шарфике. Она аж сжалась от страха, но всё равно подняла руку чтобы что-то спросить. — Ну говори, бесстрашная личинка человека. Чего хотела?
— Моему папе плохо, он задыхается… — пропищала она.
— Ингалятор нужен? — та кивнула. — Настя, у нас годное мясо пропадает. Я помню, что брал ингаляторы. Выдай малой, а то эксплуатировать её отца, если тот сдохнет, будет неудобно.
— Хорошо. — фармацевт сразу же начала копаться в мешках с лекарствами, причем не в тех которые собирал я, а собранные ей.
— Итак, я продолжу! Прежде всего, чтобы вас вывезли отсюда, нужно поймать машину эвакуации и сообщить о нас. Либо посетить саму войсковую часть. — Настя передала мне ингалятор, а я в свою очередь отдал его девочке. — Это займёт как минимум день и разумеется, не сегодня. Уже стемнело и я сомневаюсь, что кто-то из вас попрётся в ночь. После этого по ваши души отправят транспорт, а это уже два дня. Слышите меня? Вам тут сидеть как минимум два дня и эту мысль вам нужно держать в голове. Сразу предупреждаю, всякие требования вроде мне нужно быстрее, потому что или вот по этой причине будут пресекаться жестоко и бесчеловечно. Хотите быстрей, валите нахер отсюда прямо сейчас и сдохните, не пройдя и километра. Срать на вас. Возможно, вы задаётесь вопросом с какого рожна я смею всё это говорить? Ответ прост. Вы все мусор и балласт. Пацаны жизнью рисковали чтобы спасти школьников и принести вам еды с водой, но свои раны они обрабатывают чуть ли не сами. Лишь единицы из вас им помогают, а ведь кроме них больше некому идти за припасами и помощью. Думаете я пойду? Хрен там, сдохните в муках, мне на вас насрать!
Замолчав, начал смотреть на них волком. Меня боялись прежде всего из-за наличия огнестрельного оружия. Без него, думаю, пришлось бы доказывать своё право говорить. Но благо, им было чего бояться и смысл сказанных мной слов до них дошёл. Застыдить их хотя бы маленько, но удалось.
Девочка, к слову, уже отнесла ингалятор своему отцу и тот смог нормально дышать. Удивительно сколько счастья в этот момент излучало это маленькое создание. Прямо как теплое солнце среди серых туч.
А народ тем временем ждал. Боялся и ждал продолжения моих слов, понимая, что я ещё не закончил.
— Так вот. Суть. Сидеть вам здесь ещё два дня. Это держите в голове и не возмущайтесь. Если хотите выйти, вот к нему подходите и до свидания. — я указал на бородача. — Учтите, обратно попасть будет сложнее. Меня чуть не закололи при входе. Питание и воду экономим. Особенно те, кто отказывается выходить на улицу. — сказав это я указал пальцем на какого-то деда. — Именно так старый. Думаешь по тебе не видно, что ты мясник? Да одни твои щи заменят двух вон тех наглых подростков! — я перевёл палец на группу старшеклассников. Они, к слову, даже когда я говорил, тихо хвастались перед друг другом как защищались от мутантов и помогали группе мужиков, пришедших на помощь школьникам. — Именно так, молодые петушары. Я про вас говорю. Отправитесь со мной завтра на вылазку раз такие смелые. — от этого предложения они как-то быстро затихли, а выражения их лиц с агрессивных и крутых превратились в глупые и скромные. Короче переобулись парни будто по волшебству.
Вообще, я и не планировал кого-то из присутствующих брать с собой на вылазку. У меня в планах на завтра посетить дом культуры и обзавестись хорошими пушками. Возиться с этими обездоленными беженцами бессмысленная трата времени ведь по итогу их возьмёт в оборот армия. Они, как никак, граждане страны и если правительство ещё сохранилось, то оно не упустит возможности использовать такую дешевую рабочую силу в своих целях под видом заботы. Да и командовать бездарями такая себе идея.
— Главное, что вам следует уяснить, что никто, кроме меня, разумеется, бросать вас на произвол судьбы не собирается. Требовать невозможного или заставлять тоже. Просто ждите и не наводите суету. Уж пару дней потерпеть вам по силам. И да, ещё кое-что. — как я заметил, многие люди морщатся от крика малышей, что, по сути, естественно. Меня тоже они бесят так, что хочется их выгнать вместе с тупыми мамашами не способными утихомирить своё чадо. — Дети шумные, это нормально, и, если я узнаю, что кто-то посторонний огрызается на мамашу или её ребёнка, прострелю колено чтобы вы тоже присоединились к бесячему возгласу выражения неудобства. И поверьте, я очень люблю стрелять в людей. — моё предупреждение достигло сознания народа, и я видел на их лицах именно то чего хотел. Презрение и страх.
Да, сейчас для них я всё равно что тиран, а значит они будут меня слушать. Может быть, о подчинении речи и не идёт, но при каждом своём дерзком решении в их голове будет всплывать мой образ. Одно это остановит множество возможных конфликтов.
  
— Вроде всё сказал. — я задумался и чутьё мне подсказало, что ночью будет нечто занимательное. А ещё опасное. — А хотя нет, не всё. Когда детское время закончится, я хочу слышать гробовую тишину. Не думайте, что это моя блажь. Мой фетиш кромсать людей, но я не позволю каким-то тварям портить мои игрушки, так что ведите себя тихо, для вашей же безопасности. У вас есть… — я посмотрел на руку, где должны быть часы и не увидел их. — Есть у вас… — пробежался по карманам в поисках телефона, однако и того не было. — Пару часиков у вас есть, короче. Поешьте, да спокойно ложитесь спать. А, и да, любой нарушитель тишины, будет убит.