Воскресный папа (СИ)
- Ну, где ваша реанимация? Тут нежилец! – кричал Стас в рацию, пока я пыталась остановить кровотечение у совсем молоденькой девушки. И ставила ей фентанил с омнопоном, потому как от промедола, который мне впопыхах сунул в руки Изотов, конкретно в этом случае толку было мало.
- Минут через десять будут.
- Они, что, пешком идут?! Не протянет.
- Станислав Владимирович, времени нет. Надо самим, - дернула за рукав старшего.
- Не довезем ведь!
- Давай хотя бы попробуем…
- Черт с тобой. Так и знал, что сегодня не будет покоя!
Погрузили. Подключили. Инфузия. Эффекта нет. Гемодинамика падает…
- И жгут не наложить.
- Нужна перевязка на протяжении2.
- Совсем спятила?!
- Иначе потеряем.
- Ты свои должностные инструкции видела?! Куда ты лезешь, а?! У нас даже материала нет!
- У меня есть! В сумочке по привычке таскаю! Я такое сто раз делала. Ну, пожалуйста, Станислав Владимирович! Потом все вали на меня, а сейчас, я тебя умоляю, просто не мешай, а?
- Тебя ж под суд отправят, если она помрет, Ариша, что ж ты творишь, дура?
А я не знала… Понимала только, что если ничего не сделаю – мы потеряем эту девочку. А дальше просто действовала по накатанной.
Укладка1 – оранжевый чемоданчик, с которым приезжают на вызов врачи скорой помощи или младший медперсонал.
Нужна перевязка на протяжении2 – речь о перевязке кровеносного сосуда, которая показана при повреждении магистральных сосудов. Техника выполнения довольно сложная, не буду вдаваться в детали. Читателю достаточно знать, что обычный фельдшер не имеет права выполнять такие вмешательства.
От автора: всем огромное спасибо за поддержку, лайки и комментарии. Вы - мои лучшие.
ГЛАВА 3
Ариша
Продержались. В приемнике нас уже ждала целая врачебная бригада. В здоровенном мужике в зеленой стандартной робе не сразу узнала Михаила Ильича. Подошла почему-то прямо к нему, сунула сопроводительный лист. Но тот даже не взглянул на изрядно измявшуюся бумажку, которую я заполнила. Потому что главное он уже знал. Мы сами еще в дороге передали данные, так что….
- Какого хрена? Ты куда влезла, а? Умная сильно выискалась? Спасительница рода человеческого?! Да ты чем вообще думала, дура? А если она у меня сейчас на столе помрет, кто отвечать будет?! А ты, Стас, куда смотрел?!
Его губы, казалось, даже не шевелились. Он не говорил – цедил. Слово за словом. Одно обидней другого. Но почему-то обидно не было. И только ярость, которую Михаил Ильич даже и не пытался скрыть, заполоняла каждый сантиметр небольшой комнатки и просачивалась в оконные щели. Как-то неожиданно для себя, но в то же время, наверное, неизбежно, я оказалась в центре внимания всех присутствующих в комнате.
- Я… Вы потом на меня валите, Михаил Ильич.
Тот сплюнул в сторону. Провел плечом по щеке, будто что-то стряхивая, и все тем же морозным голосом коротко бросил:
- Так, я в операционную. С этим… этой… потом будем разбираться.
Не прошло и пары секунд, как санитары вывезли громыхающую каталку в коридор.
Дежурившая медсестра смерила меня осуждающим взглядом. Но, слава богу, никак не стала комментировать происходящее.
- Слушай, Стас… А ты не видел – при ней была сумка? Или что… Опись нужно сделать, – опомнилась я, с силой растерев лицо.
- Сиди уж! Я сам. Господи, ну и денек… Опять выбились, к чертям, из графика. Не видать мне в этом месяце премии, как своих ушей. А, может, еще и штраф выпишут. Из-за тебя, Арина Германовна.
- Прости…
Так глупо просить прощения за то, что подарил кому-то шанс выжить.
- Да что уж? Сгорел сарай – гори и хата. – Изотов сверился с часами, - начальства уже на работе, поди, и нет. Так что порка откладывается до завтра. Как говорят, дышите…
- Перед смертью не надышишься, - шепнула я.
- Ага. Это точно. Ну, я вроде все. Распишись… Пойдем?
В машину забрались молча. Я отвернулась к окну. Обхватила себя руками чуть повыше локтей. Вся грязная. В кровище… Вздохнула. Стас мог говорить все, что угодно, но я-то знала, как по его кошельку ударит штраф. Вряд ли бы он пахал на две ставки, если бы ему не нужны были эти деньги. И от того, что невольно его подставила, мне было еще паскуднее.
- Я тебе все возмещу.
- Что? – моргнул, засыпая.
- Говорю, я тебе возмещу, ну… штраф.
- Сиди уж! Тебе деньги, может, больше моего понадобятся. Если уволят.
Да уж… Та еще перспективка. Я тоскливо вздохнула и перевела взгляд на заснеженный, сплошь в огнях, город. А перед глазами все равно стоял Михаил Ильич. Его лицо с тяжелым, выдающим крутой нрав подбородком. И глаза, из которых разве что только искры не сыпались. И это его «дура»… Оно ведь и не обидно даже. В чужих глазах дурой я и была. Кто ж спорит?
- Ты помолись, что ли, чтобы девчонка выжила. Если шанс есть, Орлов его не упустит. Тут даже не сомневайся.
- Орлов? – моргнула.
- Ну, да. Михаил Ильич. Вот уж у кого руки откуда надо растут. Впрочем, и ты не лыком шита, да, Ариша? Где только научилась так лихо - трах-бах! – Стас не смог скрыть своего интереса и развернулся ко мне всем корпусом.
- В Африке, - честно призналась я.
- В Африке? Ты шутишь, что ли?
- Почему шучу? Я там семь лет провела. Чего только ни видела… и ни делала.
Вот уж истинная правда. Делала такое, что о многом бы предпочла забыть…
- Ничего себе! – восхитился Стас. – И как ты там очутилась?
- Замуж вышла.
- За африканца?!
В зеркале заднего вида наши взгляды с водителем встретились. Казалось, его тоже не на шутку заинтриговал мой рассказ.
- Почему сразу за африканца? За нашего. Просто он много лет работал в Африке в составе миссии Красного креста.
- Так ты за ним поехала?
- Поехала.
- Ничего себе! - повторил Стас. – А потом что? Развелась?
Нет, ну, какая же все-таки непосредственность! Другой бы постеснялся вот так в лоб спрашивать. Но на скорой… Как бы это сказать? Люди столько времени проводили вместе, что привыкли делиться друг с другом всем на свете.
- Нет. Я – вдова.
- Извини, - Стас по-настоящему смутился, - Ты поэтому вернулась?
- Что? А… Нет. Саша умер еще два года назад. Я продолжала работать. Но потом в стране случился военный переворот, и пришлось улепетывать – только пятки сверкали.
- У них там эти военные перевороты в порядке вещей, - подал голос водитель. - И чего им не живется спокойно?
Хороший вопрос. На который у меня не было ответа.
- От чего он умер?
- Кто? – тупила я.
- Твой муж.
- Инфаркт. Все произошло мгновенно.
- Сколько ж ему было лет?
К счастью, мне не пришлось отвечать – мы приехали. Не хотела бы я видеть, как Стас начинает подсчитывать в уме нашу с мужем разницу в возрасте. В свое время мне это здорово надоело. Да, Саша был значительно старше. Но... господи, все, кто его знал, понимали прекрасно, что я в нем нашла. Думаю даже, гораздо больше их волновало другое. Что он нашел во мне? Саша был непостижимым единичным человеком. Который знал об этой жизни, кажется, все. Я столькому у него научилась! Но вряд ли успела постичь хоть сотую долю его вселенной.
До конца смены было еще пахать и пахать. Но вызовов пока не оказалось, и, пользуясь таким редким случаем, мы решили перекусить. Затеяла я это зря. Кусок совершенно в горло не лез. А вот дурные мысли в голову – это пожалуйста.
- Ну, что ты сидишь? Возьми – позвони. Узнай, что да как, – вздохнул Стас, активно работая челюстями.
- Думаешь?
- Да, конечно! Вон в том журнале номер посмотри…
В горле моментально пересохло. А что, если та девушка умерла? Ну, ведь и впрямь под суд отправят. Это не Африка, где можно все, что угодно, делать – потому что никто не спросит. Только ты. Сама с себя.
Господи… С другой стороны, а какой у меня был выход?
- Добрый день. Я по поводу пострадавшей в аварии звоню узнать. Что? Нет. Я – фельдшер. Ах, еще не закончилась операция… - бросила взгляд на часы, - ну, да. Это и понятно.