Воскресный папа (СИ)

- А своим-то чего?
- Думаю, сначала нужно узнать, что по этому поводу скажет Михаил Ильич. Чтобы уж понимать, к чему стариков готовить. А то как-то не по-человечески все.
- Ай, оставь ты эти глупые мысли! По-человечески, не по-человечески… Наслаждайся тем, как оно есть, и будет тебе счастье.
- Постараюсь, – вздохнула я, переворачиваясь на другой бок.
- Вот и молодец. Когда собираешься осчастливить папашу?
- Думаю, завтра. Сейчас вот только ему позвоню, договорюсь о встрече, а то ведь мало ли, чем он там занят.
- Отличный план. Тогда не буду тебя задерживать.
- Давай, до связи… - промямлила я, отбила звонок и прокрутила вниз журнал вызовов.
Орлов. Вот так лаконично я записала Михаила Ильича в свою телефонную книгу. А он? Он так и не записал? Или, может, вообще удалил мой номер, к черту. Даже не знаю, что хуже. Потому как я ведь ждала его звонка… Несмотря ни на что, ждала. И если бы не эта нелепая, неловкая до ужаса встреча у автомата… Может, зря я тогда его перебила? Может, нужно было просто выслушать мужика? Он явно силился мне что-то сказать. Но мне невыносимо было наблюдать за этими его потугами. Вот я и вставила свои пять копеек, не желая доставлять ему дискомфорт, избавляя его от мучений. А теперь жалела даже об этом. Почему-то по прошествии времени стало казаться, что именно тогда я все и испортила. Может, мне просто нужно было верить именно в это? Или проще... Хотя, опять же, если так разобраться, у Орлова было достаточно времени, чтобы со мной связаться. Но он этого не сделал, так что… Бог его знает, были ли у нас с ним хоть какие-то шансы в принципе. И гадать об этом теперь было глупо. Теперь, когда у нас с ним совсем другая повестка… Да.
Я закрыла глаза и приложила ладонь к животу. Я была беременная вот уже полтора месяца, но пока так до конца это и не осознала. Мое тело оставалось прежним. Кроме внезапных приступов тошноты да обострившейся чувствительности ничто во мне о беременности не напоминало. А поскольку известие о ней стало для меня полнейшим шоком, первым делом я, конечно, начала прикидывать в уме, как устроить свою жизнь с поправкой на рождение ребенка. Банальные вещи, как то – где нам с ним жить, и на какие средства? Как совмещать материнство с работой, или как наладить в таких условиях грудное вскармливание? Или совсем уж глупое – на сколько упаковок памперсов хватит выдаваемого государством пособия? Передо мной встали миллионы нерешенных вопросов и страхов. Они занимали все мои мысли, так что на эмоции просто не оставалось сил. И вот теперь, лежа в тепле и уюте знакомой комнаты, накормленная и обогретая, я погрузилась в них с головой…
Я беременна! У меня будет ребенок. Маленький мальчик. Или девочка… Моя сладкая принцесса.
Машенька в животике:
Ну, слава богу! Признаться, мать, ты здорово попортила мне нервы. Детские, а оттого, заметь, неокрепшие. Нет, я тебе, конечно, тоже попорчу… Когда в четыре года суну спицу в розетку, и мы обесточим весь дом. Или когда положу в твой чемодан свой гербарий, а злой дядя-таможенник решит, что это какие-то другие травки... Ну, а когда жениха приведу – это ж вообще конец света будет. Правда, там папа больше будет страдать – это да. Кстати, о папе… Кажется, ты хотела ему позвонить? Так чего тянешь? Кота за… ну, вы поняли. Кот у нас, кстати, тоже будет. Но и это будет потом.
Не давая себе передумать, я решительно нажала на кнопку вызова. Пи-пи-пи-и-и. Уже можно отключаться? Или подождать еще пару гудков?
- Алло!
Голос тихий. Бархатный. Сильный.
Что сказать? Представиться? А как к нему обращаться? По имени-отчеству, как к начальнику? Ну, ведь глупо, после всего, или… нет?
Господи, ну, что ж ты за дура такая, Ариша?! Даже эти мелочи не удосужилась обдумать заранее.
Машенька в животике:
Это ничего, мам. Учеными доказано, что во время беременности женщина глупеет аж на целых сорок процентов. То ли еще будет! Ты это… готовься, что ли?
 
- Это Ариша. Добрый день.
- Ариша? – Орлов явно удивился. Значит, и впрямь не счел нужным записать мой номер. Вот как… - Ну, добрый, если так.
- Нам нужно поговорить.
- Я слушаю.
- Нет, не по телефону. Мы могли бы встретиться, скажем, завтра?
- Учитывая то, какое нас разделяет расстояние, это может быть довольно проблематично, – хмыкнул Орлов.
- Да нет же! Я здесь. Пришлось на пару дней вернуться из С***. Нам действительно очень нужно поговорить, – повторила зачем-то и тут же пристыженно уткнулась в подушку лбом. Я как будто ему навязывалась. Идиотское ощущение. Впрочем, к чести Орлова, он не дал мне в нем увязнуть.
- Хорошо. Раз очень нужно. Сможешь подъехать в отделение? Я завтра дежурю. И, боюсь, не смогу вырваться, – предложил он как-то устало.
- Без проблем. Я подтянусь. Когда будет удобно?
- Да прямо с утра давай. Интересно же, что тебя заставило мне позвонить, – добавил как-то невесело.
- Ну, тогда до завтра.
- Ага. Пока.
Я сбросила вызов, перевернулась на спину и уставилась в потолок, в очередной раз прокручивая в голове заготовленную загодя речь.
- Михаил… ты не поверишь!
Машенька в животике, саркастически передразнивая:
- Галочка, ты щас умрешь! Потряса-а-аюшая новость!
Михаил… Слишком официально, нет? А как тогда – Миша?
- Миша, знаю, в это сложно поверить. У нас-то толком и не было ничего, но… Я беременна.
Или лучше «У нас будет ребенок»? Господи, как же сложно-то. Может, зря я эту личную встречу затеяла?
- Думаю, ты имеешь право знать и решать, хочешь ли принимать участие в его воспитании.
Или её? Но ведь ребенок же – значит, в его.
- Ты только не думай, что мне что-то от тебя нужно. Деньги или что-то еще.
А если нужно, Арина Германовна? Что, если ты не потянешь ребенка в одиночку, а?
- Аришенька, ты с кем-то разговариваешь?
Я спрятала телефон под подушку, как ребенок, застуканный на горячем, и крикнула:
- Любаше. Помните, я рассказывала о своей соседке по комнате?
Тётя Надя открыла дверь и заглянула в комнату:
- Конечно, помню. Я так рада, что у тебя появляются подруги.
Ага! А я как рада… Вообще не ожидала, что можно с кем-то сблизиться так быстро. Но Люба обладала каким-то совершенно потрясающим даром. Я знала ее всего-то месяц, а иной раз казалось, будто всю жизнь.
Улыбнувшись мне, тётя Надя снова плотно прикрыла дверь, а я перевернулась на бок и уснула. Сонливость стала еще одним свидетельством беременности. Не самым приятным, кстати сказать. Зевать на парах было ужасно стыдно.
Проснулась через пару часов. Поужинали. Сходили прогуляться в парк, но долгой прогулки не вышло – было холодно, и я не стала рисковать здоровьем. Ночью спала плохо. Крутилась с боку на бок. А как только небо стало сереть, подскочила. Тетя Надя с мужем - ранние пташки, уже пили чай в кухне.
- Кофе, Аришенька?
- Нет!
С тех пор, как я узнала о беременности, я отказалась от кофе вовсе. И только иногда замирала у общажной кофейни, принюхиваясь к витающим в воздухе ароматам.
- Я лучше кефирчика выпью.
На встречу с Орловым я принарядилась. Надела то самое подаренное тётей Надей платье, и даже подвела глаза. Я не знала, чего мне ждать от нашей с ним встречи. В идеале я бы, конечно, хотела, чтобы у ребенка была семья. Может, потому и старалась? Напомнить, почему я ему понравилась, до того, как расползусь по швам?
 
В общем, я так распереживалась, что к отделению подъехала раньше почти на час. Маячить под окнами было глупо. Я как раз размышляла, как бы мне поступить, когда увидела машину Орлова. Он припарковался, вышел. Обошел капот и открыл дверь для шикарной женщины. Дурашливо поклонился той, подал ей руку, помогая выбраться. Она пошатнулась. Он помог ей устоять и что-то сказал – я не разобрала. Девица рассмеялась. Чмокнула его в щеку и, взяв под руку, потащила к крыльцу.